Рассказы 34. Тебя полюбила мгла - Александр Сордо

– Ясно.

У Бардугина отлегло: с девкой явно было все в порядке, не считая того, что она сидела на дне четырехметровой ямы. Оставалось придумать, как эту девку вытащить.

– Двигаться можешь? Я тебе веревочную лестницу спущу, сможешь подняться? – крикнул он вниз.

– Мужик, че тебе от меня надо, дай поспать. – Девица наконец подняла голову и зажмурилась от яркого света.

– Ты в яме.

– Че?

– Ты сидишь в яме! – крикнул он, разделяя слова паузами.

Женщина вяло махнула рукой, затем полностью сползла на дно и свернулась калачиком, обнаружив на поясе задранную розовую юбку.

– Приехали, – пробормотал Бардугин.

Он в растерянности осмотрелся кругом, не зная, что делать.

– Колян!

Бардугин чертыхнулся и неловко, стараясь не потерять шлепанцы, побежал к дому.

– Здорово. – Кряжистый Волобуев протянул такую же широкую и крепкую руку. – Когда сегодня начнем? – Волобуев помогал Бардугину строить колодец: у него был свой грейдер, да и с напарником было сподручнее и быстрее.

Колян замялся: он не знал, сказать ли Волобуеву про женщину в яме. С одной стороны, вдвоем ее вытащить легче, а с другой – лучше вообще не иметь свидетелей, что она там была: мало ли, вдруг бабенка заяву напишет, а он сразу к Волобуеву: «Не было же никого в яме, Димон, мы же вместе в тот день копали».

– Слушай, давай после обеда, – протянул Бардугин. – Я из-за этих придурков сегодня всю ночь не спал – бухали как не в себя. Сил нет, отосплюсь, а когда жара спадет, продолжим.

Приятели покурили вместе, перемывая кости соседям Бардугина, и разошлись, условившись начать работу в четыре.

Ситуация требовала решительных мер. Колян зачерпнул ведро воды из бака и двинулся к яме. Девка все так же спала, светя белым задом. Бардугин уверенным движением резко выплеснул воду вниз.

Женщина дернулась, охнула, резко села и завизжала.

– Козел! Свинья! Тварь!

Импульсивный выплеск быстро иссяк, сменившись тихим подвыванием.

– Тебя надо вытащить! – крикнул ей Бардугин.

– Скотина! – огрызнулась девица, возясь в луже грязной воды.

– Ты видишь, где ты сидишь?

До незнакомки наконец дошло. Она огляделась вокруг, еле встала и задрала голову.

– Где я? – испуганно спросила она.

– Где-где, в яме.

– Как я сюда попала?

– Ты мне расскажи.

– Вытащи меня, пожалуйста! – Девка была перепугана насмерть.

– Я это и собираюсь сделать. Я лестницу спущу, сможешь по ней подняться?

– Пожалуйста, помоги, не оставляй меня здесь, вытащи меня, пожалуйста, – умоляла без конца незнакомка.

Бардугин надел петли веревочной лестницы на вбитые недалеко от края ямы металлические штыри и, велев женщине отойти к стене напротив, спустил лестницу вниз.

Девица суетливо скакнула на нижнюю перекладину и тут же взвыла.

– Что? – спросил Бардугин.

– Рука, – ответила незнакомка, подняв голову. – Не двигается, не могу взяться. И нога болит, наверное, подвернула.

Бардугин выругался: рука, вероятно, сломана, или вывихнута, в любом случае, подняться сама эта проклятая баба не сможет.

– Вытащи меня, – ревела она, – не оставляй меня здесь.

– Да никто не собирается тебя там оставлять, дура! – рявкнул Бардугин. – Обхватиться хотя бы сможешь? Я тебя подтяну.

Женщина несколько секунд пристраивалась к лестнице, а затем крикнула:

– Все!

Бардугин ухватился за перекладину и потянул лестницу по земле на себя. Веревки прорезали края ямы, вниз посыпалась земля.

– Не могу! – раздался крик.

Бардугин плавно отпустил перекладину и снова заглянул вниз.

– Не могу одной рукой держаться! Я об землю себе всю кожу ободрала! И земля прямо в глаза сыпется!

– Потерпи немного, – раздраженно сказал Бардугин. – Надо же как-то вылезать.

– Вызови спасателей, – предложила девица.

Он промолчал.

– Надо покурить, – сказал Бардугин.

– И мне брось, – попросила незнакомка. – И воды.

Колян сходил в дом, наполнил до половины полторашку, взял первый попавшийся под руку пакет и вернулся к яме.

– Спасибо, – сказала девица, напившись, и вытащила из пакета пачку сигарет с зажигалкой.

Оба сели на землю: Бардугин – наверху, незнакомка – на дне ямы и закурили.

– Ты как вообще сюда попала?

– Не помню, бухая была. Наверное, шла и упала.

– У Мамонтова пили?

– Не знаю, наверное.

– Не знаешь, с кем пила?

– Да мы вчера только познакомились. Я попутку на трассе ловила, парни тормознули, позвали погулять на дачу, я поехала.

– Понятно, почему они без тебя уехали. Не боишься вот так – с незнакомыми мужиками, мало ли, изнасилуют, убьют?

– Не-а, не боюсь. Чего им меня убивать, они же веселиться едут, отдыхать. Лето же, надо отрываться на полную.

Бардугин вздохнул и покачал головой.

– Вижу, как ты оторвалась – прямо от земли.

– Давай вызывай уже МЧС или позови кого-нибудь. Я писать хочу и вообще – здесь грязища и холодно.

Бардугин тянул с ответом: не мог он вызвать спасателей – две судимости не позволяли ему такой роскоши, девице придет в голову что-нибудь ляпнуть – он ни в жизнь не отмажется. Знает – плавал.

– Я тебе ведро спущу, – сказал он. – Ты в него свои дела сделай, а то пока разберемся тут…

Бардугин спустил ведро и тактично отошел от края ямы.

– Ты вызовешь МЧС или нет? – снова спросила незнакомка. На ее бледном личике ярко проступали веснушки – остатками воды она смыла с лица грязь.

– Я не могу их вызвать, – честно признался Бардугин. – У меня судимости, одна за… короче, неважно. Ты им наплетешь, что я тебя избил или еще хуже, а я отвечай потом.

– На фиг мне это надо? Тем более, ты мне ничего не сделал, наоборот, позвал помощь.

– Знаешь, и не такое плетут, когда родственники насядут. – Бардугин на зоне много всяких историй наслушался.

– Да я с предками не контачу! Как в пятнадцать лет из дома ушла, так их и не видела. Папаша алкаш, а матери никто не нужен, лишь бы отвяли от нее. Меня и искать никто не будет, тем более наседать. Слово какое-то идиотское!

– Давай как-нибудь сами, договорились? – не уступал Колян. – Я веревку спущу, обвяжешься. Я буду тянуть тебя, а ты потихоньку поднимайся по перекладинам одной рукой и ногой. Не упадешь, веревка будет страховать.

– Слушай ты, придурок! Я не могу подняться – что тут непонятного! – психанула девица и пнула ведро, разлив мочу.

Бардугин поморщился: все-таки питьевой колодец, неприятно.

– А я говорю – придется самим, – настаивал он.

– Ну все, козел! Договорился! Теперь, когда я вылезу, точно скажу, что ты меня изнасиловал и избил. Вот, руку сломал! Еще и сам в эту яму засунул! Тебя посадят! – в запале выкрикнула чертова баба.

Бардугин, уже потянувшийся за веревкой, остановился.

– Как тебя зовут? – неожиданно спросил он.

– Какая тебе разница, козлина! Вызови спасателей!

– Просто скажи мне свое имя, – не отставал