Страна Без Чудес - Софья Оскаровна Ремез

– Не хотела бы я дружить с Одиссеем, – задумчиво протянула Маша. – Жалко, что у тебя тут нет никакой еды… – добавила она уже сквозь сон.

Глава 9

В шесть утра Женя проснулся от звука приятной мелодии. Он долго пытался понять, как её отключить, и наконец нашёл зелёную кнопку на стене. На кнопке горела надпись: «Отключение будильника». Маша не проснулась, только перевернулась с боку на бок.

В дверь позвонили. Женя заметался по комнате. Что делать с Машей? Разбудить? Спрятать? Что, если кто-то видел, как сестра забиралась по лестнице? Как в этой стране наказывают за ночёвку в неположенном месте?

– Кто там? – прохрипел он.

– Это Вероника. Я пришла, чтобы проводить вас на завтрак!

– Я себя не очень хорошо чувствую, – соврал Женя.

– Тогда я вызову врача, – вежливо сообщила Вероника.

– Нет-нет, мне уже лучше. Сейчас выйду. Я не успел одеться. Подождёте?

– Конечно, подожду!

Женя не услышал шагов – видимо, Вероника осталась стоять за дверью.

Маша что-то тихо говорила во сне и махала руками. Женя задумался. А что, если не будить её? Пусть выспится. А он пока позавтракает и быстренько сбегает на работу. В конце концов, на нём очень ответственный проект. И он не виноват, что сестра плохо работала на своём месте… Женя представил себе мягкую вафлю, облитую вареньем и шоколадом, и принял решение.

Женя выдрал из блокнота листок и быстро написал карандашом записку: «Пришлось выйти по делам. Скоро буду. Не шуми и никому не открывай дверь! Принесу что-нибудь на завтрак!»

Женя перечитал: звучало так себе, зато концовка была воодушевляющей.

Он быстро оделся, завязал галстук по инструкции, которая подсвечивалась на зеркале, на цыпочках вышел в коридор и тихо закрыл за собой дверь.

«Действительно, пусть нормально выспится, а я принесу ей что-нибудь поесть». Женя гнал от себя чувство вины и старался убедить себя в том, что не бросает сестру, а наоборот, заботится о ней.

«Кто-то же должен работать и зарабатывать на вафли с шоколадом», – повторял он мысленно, пока шёл с Вероникой на завтрак, затем накладывал на тарелку оладьи и вафли, поливал их вареньем и посыпал шоколадной стружкой.

Еда, правда, уже не казалась такой же вкусной, как накануне. «Видимо, оладьи плохо пропеклись», – решил Женя.

Он искал глазами что-то, что мог бы захватить с собой, но для еды требовался контейнер или хотя бы пакетик. Ничего такого у него, конечно, не нашлось. Незаметно удалось засунуть в карман только круассан.

– Кажется, я забыл причесаться. – Женя улыбнулся Веронике у выхода из столовой. – Сбегаю в комнату.

– На такой случай у меня есть одноразовый гигиенический набор!

Вероника открыла рюкзак и достала оттуда совершенно новую расческу в прозрачном пакетике.

Женя нехотя открыл пакетик и медленно причесался, раздумывая о том, как же теперь передать круассан Маше.

– Надо торопиться! Рабочий день начнётся через десять минут! – Вероника произнесла это доброжелательно, но настойчиво.

И Женя понял, что проведать сестру перед работой не получится. «Ладно, принесу ей нормальной еды с обеда», – решил он.

В кабинете на его столе уже стояла вазочка с черешней. Вероника заботливо прикрыла окно занавеской, чтобы солнце не светило Жене в лицо, и пожелала ему продуктивного рабочего дня.

Женя включил компьютер. Перед ним снова замелькали цифры, и он быстро включился в работу, совсем позабыв о Маше и о побеге. Он чувствовал, что скоро его опять повысят, и с нетерпением ждал совещания.

До обеда оставалось меньше часа, как вдруг включилась тихая сирена и на стене кабинета замигал экран. На нём появилось лицо девочки с зелёным пятном краски на носу. Маша!

Откуда-то сверху раздался громкий неприятный голос: «Внимание! Внимание! Разыскивается нарушительница общественного порядка! Вчера она не явилась в общежитие. Позже эксперты проанализировали её работу и выявили нарушение закона о запрещённых словах. Мария пыталась скрыть следы преступления, но ей это не удалось. Поняв, что ей грозит правосудие, преступница пустилась в бега. Всех, кому что-нибудь известно о её местоположении, просим срочно сообщить в полицию!»

Женя замер. Маша – преступница? Что она успела вчера натворить? Или уже сегодня? Он хотел бросить работу и помчаться в общежитие, чтобы всё выяснить, но одумался. А вдруг его тоже объявят преступником?..

Женя продолжил складывать числа и отмечать их оранжевым и фиолетовым, но работа больше не приносила ему радости. Ко всему прочему, у него страшно чесалось лицо.

Пообедал он плохо: еле-еле осилил грибной суп, пюре с котлетами и компот. Попытался взбодрить себя десертами, однако и это не помогло. В самом мрачном расположении духа Женя вернулся на рабочее место, надеясь, что сестру никто не нашёл.

Глава 10

Маша сладко потянулась и проснулась. «Пусть всё, что было, окажется сном! Пусть я проснусь дома и будет Новый год! Ну ладно, не Новый год, но хотя бы завтрак пусть уже стоит на столе!»

Маша представила себе маму в переднике, тарелку рисовой каши с тающим посерединке кусочком масла. И с ложечкой варенья…

Она открыла глаза. Никакой мамы. Никакой каши. Никакого Нового года. Унылая серая комната с маленьким окошком. Стол, стул, коврик в клеточку. И никаких признаков Жени.

«Надеюсь, он пошёл за едой». Живот недовольно бурчал. «Может, пойти поискать пропуск? На обед сходить. Диетическое питание всё же лучше, чем никакого. Только там небось работать заставят… Ну их. Подожду Женю», – решила Маша.

Она поудобнее устроилась в кровати и попыталась снова уснуть, чтобы ждать было не так скучно. Но уснуть на голодный желудок не так-то просто. И тут Маша заметила на стене большой плоский экран.

– Телевизор! Это дело!

Она нашла что-то похожее на пульт, нажала самую крупную кнопку, и экран действительно включился. С него на Машу смотрело её собственное лицо с носом, измазанным зелёной краской.

– Вот это поворот…

– …пыталась скрыть следы преступления, но ей это не удалось, – вещали с экрана.

– Какое преступление? – возмутилась Маша. – Совсем, что ли?

Что такого она сделала? Почему её называют преступницей и просят сообщить в полицию?

За дверью послышались шаги. Маша быстро выключила телевизор и замерла. Прошли мимо. Но где же Женя? Неужели он бессовестно ушёл на работу и оставил её тут одну? А может, зря она так плохо думает о брате? Вдруг его давно поймали и посадили