Кайрин 3. Тень алхимика - А. Мирт

Пока я рассуждал, смысл происходящего стал проясняться.

— Итак, никто из вас не видел моего кнута? — недовольно спросил Корн.

Моё сердце ёкнуло, даже мелькнула мысль уйти, на всякий случай… Но это бы наоборот вызвало у куратора лишь подозрения.

— Сдался он нам! Никто кроме тебя не выберет такое странное оружие, — ответил ему загорелый парень с длинными тёмными волосами, кое-как убранными в пучок.

Это был Ихет, и совсем не странно, что ответил именно он, ведь он водник — я помнил его ещё по первой встрече, когда тот сражался с замом Корна. Кнут куратора относился к стихии воды. Поэтому можно сказать — Ихет оправдывался, переживая, что подозрение ляжет на него.

Остальные вторили:

— Мы бы не рискнули…

— Да кому оно надо?

— Мы похоже на сумасшедших?

— Ладно, — кивнул Корн. — Допустим, я верю, — раздались вздохи облегчения, и кое-кто даже вышел из шеренги. Куратор взглянул на нарушителя, и он тут же юркнул обратно в строй, вытягиваясь в струнку. — Тогда до конца сегодняшнего дня поручаю вам его найти.

— Что? — раздался нестройный хор возмущённых голосов.

— Да как мы его найдём? — выступил вперёд Терран, зам Корна, высокий длинноволосый блондин с огромным мечом на спине. — Ты же говоришь, он пропал во время нападения демонов. Старший из них вообще убежал! Может, он зачем-то его и прихватил.

— А может, он его вообще проглотил, — ворчливо добавил Ихет.

— Тогда вам не повезло, — улыбнулся Корн. — Ведь если кнут не окажется у меня к ужину, то вам предстоит вечерняя тренировка по моему рецепту.

Послышалось роптание:

— Нет!

— Нечестно.

— Мы же не виноваты…

— Не хочу-у-у…

— Я сдохну. Нет, лучше б я сдох!

Терран только устало вздохнул и распорядился:

— Слышали, что капитан сказал? Пошли искать, — он схватил двоих парней, особо возмущённых предстоящей участью, и утащил за собой из зала. Проходя мимо, он проигнорировал меня — видимо, он злился из-за того, что я его немножко побил, пока прислуживал демонам. Но он сам виноват: пытался сбежать, причём очень бездарно.

Если бы он знал, из-за кого ему пришлось искать кнут, он бы не был настроен столь приветливо, просто проигнорировав меня.

Но… не мог же я прервать их и робко так, из угла зала, проговорить: «Вообще-то это я спёр его…»

Боюсь, меня бы могли побить в лучшем случае… Поэтому я мудро помалкивал, однако совесть слегка зудела. Я даже удивился, что какой-то её зачаток или, скорее, пережиток у меня остался.

Все ребята, за исключением Корна, покинули зал. Многие здоровались, проходя мимо меня, но были и те, кто до сих пор считал ниже своего достоинства поприветствовать гораздо более слабого мага, а может, они, как и Терран, затаили злобу.

— Привет, — окликнул я куратора.

— Чего тебе? — недовольно отозвался он.

— Эй… А чего это ты такой… злой?

— Ты что, не слышал?

Конечно, слышал, только вот поверить, что моего куратора так огорчила всего лишь пропажа кнута, я не мог.

Вообще-то он всегда читал меня как открытую книгу, поэтому можно предположить, что злился он из-за того же, что и мой старший брат. Скорее всего, он тоже прекрасно понимал, что я притворялся лишь отчасти, когда помогал демонам, и… колебался?

— Если тебе есть что сказать, говори начистоту, — буркнул я.

Меня слишком утомили все эти взгляды исподтишка, и уж от кого, но от Корна я бы не хотел их ощущать. Лучше сразу всё выяснить. К тому же, поскольку он принципиально не лжёт, ему остаётся лишь высказать правду мне прямо в лицо.

— Ты сейчас намекаешь на то, что я такая же двуличная скотина, как ты? — он повернулся ко мне.

Печать 4

Призмы духа

— Ты сейчас намекаешь на то, что я такая же двуличная скотина, как ты? — спросил Корн.

Слышать такое было, мягко сказать, неприятно.

— Если ты меня таким считаешь, зачем выгородил⁈ Поведал бы всем, какая я двуличная скотина, так сейчас бы я здесь уже не стоял!

— Совсем спятил? Умереть хочешь? — в синих глазах плескался гнев, Корн угрожающе надвинулся на меня.

Я понимал, что нужно остановиться, но меня несло:

— О! Так ты собираешься меня убить? Вперёд! — я раскинул руки в стороны и прикрыл глаза.

Потому что было страшно!

У моего куратора психика не то чтобы очень уж стабильная. В порыве гнева он мог сделать что угодно.

— Ах вот как! — голос Корна стал глухим, будто он собирался перейти на шипение.

Я мужественно, а может быть как раз наоборот, пытался не смотреть. Но даже так давление магии придавило меня настолько, что ноги подрагивали, хотелось просто распластаться на полу, надеясь, что от этого оно хоть немного уменьшится. А это ведь только воздух, всего одна из четырёх стихий, что я чувствую… Наверное, вокруг Корна сейчас пляшет пламя и извиваются водяные змеи…

Я продолжал стоять, раскинув руки, слегка подрагивая под напором маны.

— Даже сопротивляться не буду. Закопай мой труп на восточном обрыве, — я выбрал то самое место, где встретился с Хару. — Хотя можешь и скинуть с него — тоже сойдёт.

Корн молчал, но давление стало чуть меньше, я рискнул приоткрыть один глаз. Вокруг не клубилось пламя, не бурлили водяные потоки. Он использовал лишь воздух. Корн отпустил магию, сделал шаг назад, скрестил руки на груди и прищурился:

— Ты спятил, — спокойно констатировал он.

— Совсем нет, — вздохнул я. — Просто иногда я думаю, что так будет даже лучше, чем если меня отдадут демонам.

— Зачем тебя отдавать демонам? — нахмурился куратор.

— Так ты меня передумал убивать? — я усмехнулся и заслуженно получил подзатыльник. Причём воздухом! Такой сильный, что у меня зубы клацнули и голова закружилась!

— Что там с демонами? — повторил вопрос куратор.

— Они требуют моего присутствия на переговорах, — я потирал ушибленную голову, корча жалкий вид, чтобы Корну хотя бы немного стало совестно, — а ещё послом выбран твой отец. Так что я пришёл к тебе, чтобы узнать, чего от него ожидать. Есть ли хоть какой-то шанс, что он не попытается от меня избавиться?

Корн задумался. Так он стоял с минуту, после чего подошёл, дружески похлопал меня по плечу и ухмыльнулся:

— Ты попал. Боюсь, твоим телом займутся демоны, так что завещание своё передавай им. Безмерно рад… — он сделал паузу, — что ты закончил восстанавливать мою книгу. Прощай.

И он направился на выход, бубня себе под нос нечто вроде: «Какое счастье, на одного дурного ученика