Осколок тайны - Кир Злой

Но Арден… то, с какой скоростью он поглощал знания, было немыслимо. Как ему это удавалось?

Казалось, что когда Айлетт бежит изо всех сил, выкладываясь без остатка, ей удается лишь одно — не давать дистанции между ними расти еще быстрее. Но она не догоняла его. Он уходил вперед, оставляя ее позади с каждым своим новым успехом.

Она смотрела на его профиль, на спокойное, сосредоточенное лицо, и чувствовала, как внутри разгорается совсем другой пожар. Желание обладать Арденом, разгадать его тайну и сделать своей частью одолевало ее все больше.

Довольно наблюдений и анализа, пришло время сделать свой ход, ход королевы, которая уже просчитала эту игру на несколько шагов вперед.

Глава 4

После занятий у Элары Вэнс мы отправились на обед в столовую. Я с Брэном, Седриком и Майлин заняли свободный стол у окна. Едва я успел взяться за ложку, как Седрик наклонился ближе, заговорщицки понизив голос. Его глаза горели азартом, который всегда появлялся у него при наличии свежих слухов. Ходячий информационный поток снова был в деле.

— Вы уже слышали? — Седрик быстро огляделся по сторонам. — Валериан запустил свой собственный элитный клуб. Прямо в противовес нашим занятиям, Арден. Туда уже вошла вся десятка мажоров, и теперь они активно переманивают остальных.

Брэн хмуро откусил кусок хлеба. Майлин лишь вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения.

— И что мажоры предлагают? — спокойно спросил я.

— О, там целый арсенал, — Седрик начал загибать пальцы. — Во-первых, статусная символика. Каждый вступивший получает во временное пользование магическое кольцо. Внешне все они одинаковые, чтобы подчеркнуть принадлежность к элитному клубу. Но внутри у каждого свой магический эффект. Можно выбрать одно из четырех. Первое блокирует выделение пота и любой неприятный запах даже при самых пиковых нагрузках. Второе дает эффект идеальной прически, волосы лежат волосок к волоску и не путаются даже на сильном ветру. Третье делает зубы идеально ровными и жемчужно-белыми, настоящая снежная улыбка. А четвертое дарит фарфоровую кожу, мгновенно скрывая любые дефекты, прыщи, покраснения и шрамы.

Я едва подавил смешок. Подкупать первокурсников дешевой показухой вместо реальных навыков было в духе Валериана. Бесполезные в бою побрякушки, которые создают лишь иллюзию превосходства.

— Это еще не все, — не унимался Седрик. — Валериан обещает своим людям защиту от давления десятников. В частности, от Грея. Плюс постоянные рассказы о будущей выгоде после Академии. Говорят, лучших пристроят на службу к аристократическим родам или дадут хорошие рекомендации. Еще они ввели систему отложенного долга. Дают деньги взаймы просто под честное слово, помогая студентам закрыть текущие проблемы. А если выполнишь важное для Валериана задание, можешь получить подарки. Кому-то дали дорогой кинжал, кому-то предложили бесплатный ремонт артефакта. И главное — дорогие кабаки. Аристократы организуют выезды в город в лучшие заведения и берут с собой сопровождающих из числа участников своего клуба.

Майлин усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Удобно. Валериан скупает себе ручных собачек за сахарную косточку.

Пока Седрик переводил дух, я погрузился в свои мысли.

Когда я создавал клуб, у меня была конкретная цель — помочь группе стать лидерами среди классов и заработать два выходных дня. И делал я это, чтобы мои друзья и я сам не попали в худший десяток, который будет обслуживать остальные десятки всю следующую неделю.

То, что предлагал Валериан, в корне отличалось от моих задач. Мажоры продавали красивую обертку. Фарфоровая кожа и идеальная прическа не помогут стать сильным магом. Эти вещи не помогут заработать баллы на практических занятиях и выбиться в лидеры среди классов.

Валериан вербовал не союзников. Он скупал будущих цепных псов, надевая на них красивый золотой ошейник из долгов и обещаний сытого будущего.

Я посмотрел на своих друзей и сделал главный вывод. Мне совершенно не нужно пытаться перебить предложение Валериана. Я не собирался тягаться с бездонным кошельком аристократа и спускать свои ресурсы на дорогие кабаки или артефакты красоты. И это к лучшему. Клуб мажоров сам отфильтрует слабых, тщеславных и ленивых студентов — тех, кто ищет легких путей. С нами останутся только те, кто реально хочет выстоять и стать сильнее.

Мой план оставался прежним. Нужно просто продолжать гнуть свою линию. На ближайшей встрече я объясню участникам клуба все, что понял сам. Кто захочет понять, тот поймет. Остальные сами отсеются.

Академия не прощает слабости. Когда начнутся настоящие тренировки на полигоне и зачеты на занятиях, никакие рекомендации отцов-аристократов не спасут их от боли и плохих оценок. И тогда те, кто не желает быть вечной обслугой мажоров, сами придут к нам, уже понимая истинную цену всех этих глянцевых подачек.

— Пусть играют в свою элиту, — наконец произнес я вслух, возвращаясь к обеду. — А мы продолжим работать. Хотите стать красивыми слугами — идите к Валериану. Хотите стать по-настоящему сильными — приходите вечером на тренировку.

Завершив обед, мы вышли из просторного зала столовой. Брэн и Седрик шагали впереди, громко обсуждая нормативы, мы с Майлин шли следом.

Внезапный резкий порыв воздуха налетел сбоку. Прямо мне в лицо полетел какой-то мусор. Рефлексы сработали быстрее мыслей — рука взметнулась сама собой, перехватывая летящий кусок плотной бумаги в десятке сантиметров от глаз.

Я мысленно выругался на сквозняки и разгильдяйство дежурных. Уже собирался скомкать и отбросить этот мусор в сторону, но взгляд случайно зацепился за аккуратные чернильные строки.

«Арден, приходи в конюшню в полночь. Один. Это в твоих интересах.»

Я замер на полушаге. Внутри все похолодело.

Мозг мгновенно начал просчитывать варианты. Мы только что обсуждали новый клуб Валериана и его методы вербовки. Мажоры сейчас активно скупают лояльность кадетов за красивые артефакты и обещания сытого будущего. Что если это их первый ход против меня? Отличный план — выдернуть лидера из его окружения, заманить ночью в глухое место и жестко избить толпой. Конюшни подходили для засады идеально. Там темно, безлюдно, а толстые стены отлично глушат любые звуки драки. Пара дней в лазарете с тяжелыми переломами покажут всем, что бывает с несогласными.

А может, все обстоит еще хуже. Эта записка могла оказаться ловушкой, чтобы обвинить меня в краже дорогого ездового скакуна или порче чужого имущества. От строчки про мои интересы за версту разило неприятностями.

Резко вскинув голову, я огляделся по сторонам. Полупустой коридор, каменные статуи, закрытые двери аудиторий. Никто целенаправленно не смотрел в мою сторону, вокруг не было никого подозрительного. Ни шагов убегающего человека, ни мелькнувшей тени,