Пробуждение - Кир Злой

картинка круга, где я очнулся утром. Обугленные тела, черная стеклянная земля, браслет с вмерзшими синими стеклышками. И то, как по краю круга тянулась голубая линия, как будто кто-то обвел реальность светящимся карандашом.

Если кто-то это сделал, то зачем. И почему я жив, а те — нет.

Ответов по-прежнему не было.

Бок перестал пульсировать, превратился в тупое, терпимое нытье. Тело тянуло в сон. Я позволил себе закрыть глаза.

В этот раз падения не было. Только медленное проваливание в темноту, в которой не было ни гари, ни криков, ни синего всплеска.

* * *

Проснулся я от того, что кто-то матерился. Ненавязчиво, профессионально, с расстановкой.

Я открыл глаза. С улицы прорезался дневной свет, в комнате горели несколько настенных светильников ровным, приятным светом. Салвер стоял у одного из столов и хмурился на круглый прибор. Похожий на маленький светильник, только пузатый и с несколькими металлическими полосками по бокам.

— Старый паразит, — пробормотал он. — Работал пять лет, а теперь решил, что достаточно.

Он тронул пальцем бок прибора. Я увидел тот самый тонкий рисунок энергии. Внутри артефакта голубое свечение собиралось в узлы, оттуда тянулись нити к ободу. В одном месте свет как будто вязнул, рассыпался, не доходя до «лампы».

Я осторожно поднялся с лавки, бок отозвался тупой болью, но той жгучей боли уже не ощущалось. Я медленно подошел ближе.

— Это что за штука? — спросил я, кивнув на прибор.

— Светильник, — отрезал Салвер. — Для людей, у которых слишком много денег и слишком мало желания зажигать фитили руками.

Он щелкнул по корпусу. Прибор дернулся, вяло моргнул и снова потух.

— Клиент капризный, а репутация у него хуже пороховой бочки. Если светильник снова мигать начнет, он мне весь мозг вынесет.

Я смотрел не на корпус, а на свет внутри. Там, где нити энергии должны были сходиться, одна из них шла каким-то странным, изломанным маршрутом, как криво проложенный кабель в старом сервере.

Если бы это был блок питания, я бы сказал, что часть нагрузки завели не туда.

Я поймал себя на том, что подался ближе.

— Можно… глянуть?

Салвер бросил на меня быстрый взгляд, как на ребенка, который тянется к паяльнику.

— Глазами — сколько хочешь, руками — только по моей команде. Здесь любое лишнее движение только хуже сделает.

— Просто… кажется, что энергия застревает вот тут.

Я показал пальцем, не касаясь корпуса, на узел, где голубой свет сжимался и дергался, будто через слишком узкую трубу гонят слишком много воды.

— Если сюда чуть меньше, а вот тут… — я обозначил другое место, где наоборот было пусто, — дать больше, он не будет так дергаться.

Я говорил осторожно, сам не до конца понимая, что именно предлагаю. Слов для «потоков магии» у меня не было. Были только аналогии с током и распределением нагрузки.

Салвер помолчал, поглядев туда, куда я показывал.

— Меньше… больше, — повторил он. — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?

— Если бы понимал, был бы магом, — честно признался я.

Он дернул бровью.

— Хм… — он прищурился сильнее, — в этом месте действительно есть перегрев. А я думал, камень старый, в этом причина.

Он взял тонкую отвертку, поддел одну из металлических полосок, чуть сместил контакт.

Голубой свет внутри дрогнул, перелился иначе. Нити, которые раньше шли в одну точку, разошлись на две. В свободной зоне мягко вспыхнуло. Светильник дернулся, зажегся. Ровно. Без рывков. Салвер еще несколько секунд смотрел на прибор, потом медленно повернул голову ко мне.

— Сколько раз ты до этого вскрывал светильники?

— Ноль, — сказал я. — И видел их вчера первый раз, у лавочника.

Он взглянул на меня с каким-то… живым интересом.

— Ладно. Не знаю, как ты это увидел, но светильник заработал. Клиент будет доволен. Мне этого достаточно.

Он залез в ящик стола, достал пару монет и бросил их мне.

— На, держи.

Два медяка звякнули у меня в ладони. Учитывая вчерашние заработки, это был очень приятный звук. Я кивнул, с благодарностью.

— Салвер… — я помолчал, подбирая слова. — Вчерашние… бандиты во дворе. Это были не первые люди, которые решили меня убить. За сутки. Поэтому вопрос у меня простой.

— Давай, — он оперся бедром о стол, крутя в пальцах прибор.

— В этом городе есть кто-то, кто может научить, как не сложиться от первого же удара?

Он усмехнулся. Небольшая складка у рта, глаза чуть прищурились.

— Это хороший вопрос. Хоть кто-то иногда задает толковые. Есть. Рулэн Торк.

Имя прозвучало жестко.

— Бывший капитан стражи. Голова у него работает не хуже клинка. Он в отставке. Иногда учит тех, кому нужно научиться драться. Дом Торка недалеко от северной стены. Выйдешь с нашей улицы, возьмешь вправо до рынка кожевников, потом по шуму найдешь двор, где по утрам кто-то орет на бедных учеников так, что слышно через квартал. Вот тебе туда.

Я уже собирался поблагодарить, как он вдруг хлопнул себя по лбу.

— Кстати. Раз уж ты все равно пойдешь в ту сторону… — он наклонился, вытащил из-под стола аккуратно завернутый в плотную ткань сверток. — Есть один заказ. Уже оплаченный. Надо только отнести.

Он положил сверток на стол.

— Артефакт для торговца Трелла, лавка специй у северной стены, напротив кожевников. Вывеска с длинным красным перцем. Физиономия у него кислая, язык острый, но деньги считает честно. Просто отдашь и скажешь, что от Салвера Данна.

— И все?

— И все. Если по дороге не потеряешь и не сломаешь, — он посмотрел на меня выразительно, — получишь еще две медных. За доставку.

Я взял сверток, ощущая под пальцами твердый край чего-то вроде стекла или керамики.

— Ясно, — сказал я. — Задача несложная.

Салвер отступил к рабочему столу, уже забывая о моем существовании. Я лишь хмыкнул и тихо вышел.

* * *

Улица встретила шумом и утренней суетой. Крамм просыпался быстро. Лавки открывались, подмастерья выносили ящики, женщины тащили корзины, кто-то уже ругался на цену за рыбу.

Сверток под мышкой ощущался неожиданно тяжелым. Рана в боку чуть тянула, но уже не мешала идти. Я шел, повторяя про себя ориентиры: северная стена, кожевники, лавка специй с красным перцем.

Рынок кожевников узнать было несложно — запах сам находил тебя за квартал. Кожа, дубильные растворы, мокрая шерсть. Люди в заспиртованных фартуках, развешанные шкуры.