Ёжка спасает Новый год - Антон Владимирович Соя

Пепита-Дьябола!»[2]. Впору школе «Сказка» было переименовываться в больницу «Сказка», или в бедлам «Сказка». Так что работы Софочке и Горыше этой ночью хватало. На всякий случай (а вдруг все взбесятся, как Глинка и Василисы) с ними дежурил богатырь дядя Коля с перебинтованной головой.

А у Костика, брошенного и покинутого друзьями, была своя работа. Которая совершенно не давала ему уснуть. В голове своей он прокручивал десятки сценариев будущей Ёлки, один другого мрачнее и страшнее. Похищали в них почему-то не Снегурочку, а Деда Мороза. Или похищали их обоих, но при этом Дед Мороз оказывался жалким предателем и бросал внучку на растерзание разноцветным похитителям. Да-да, Костик хотел задействовать разукрашенных больных в качестве злодеев на сцене. А чего ж такому сказочному антуражу пропадать? Их же всех как будто какой-то безумный гениальный гримёр загримировал. Правда, всё равно пока ни один из Костиковых сценариев ни на что не годился. Зато во всех них присутствовал смелый бесшабашный герой в чёрной кенгурушке с глубоким капюшоном, скромный рыцарь, симпатяга и душа компании, который, конечно же, спасал Снегурочку из всех передряг, высмеивал, стыдил, а потом прощал жалкого Мороза, раз уж его так все любят, особенно наивная рыжая внучка.

В общем, придумывал, придумывал Костик свой сценарий – и не заметил, как уснул. Тем более что сон, в который он впал, не сильно отличался от его придумок и был, скорее, продолжением работы кощеевского мозга, чем его отдыхом. И вот представьте себе, что когда полуголые разноцветные людоеды в ночном заснеженном лесу с помощью струсившего Деда Мороза уже почти уговорили рыжую Снегурочку прыгать вместе с ними через огромный костёр («А не то мы дедушку твоего съедим, мы мороженое любим!»), перед прекрасной девушкой красиво и впечатляюще материализовался сутулый рыцарь в кенгурушке и в два счёта заморозил дикарей насмешливым взглядом из тёмной глубины капюшона. Потом слегка танцующей походкой подошёл к Снегурочке, распростёр сильные тонкие руки и приятным низким баритоном сказал ей:

– Привет, Снежинка! Опять приходится тебя спасать. Надеюсь, ты не растаешь в моих объятьях. Ведь пожар в моей впалой груди пылает жарче, чем этот жалкий людоедский костёр.

– Где тебя носило, бродяга? – улыбнулась Снегурочка, устремившись к герою. – Я так ждала тебя, Отелло театральный. Думала, ты уже не придёшь.

– Герой всегда приходит вовремя, Снежка. В самый ответственный момент. Разве, ты…

Тут кто-то настойчиво потряс героя за плечо. Вот чёрт! Видно, кто-то из людоедов разморозился. Костик, а это конечно же был он, попытался скинуть назойливую руку и продолжить свою пламенную геройскую речь, но не тут-то было.

– Давай-давай, вставай, Отелло!

– Снежинка?

– Кто? Ты что, Костик, сбрендил? Горыша, ты слышал, как он меня назвал. Лоб вроде не горячий.

– У кощеев не бывает жара, – услышал Костик добродушный голос Змея, вроде как рыжая голова говорит, – они хладнокровные.

– Эх, вы, – сказал Костик, открывая глаза, – какой сон испортили. Трясут! Обзываются! А ещё друзьями называются.

– Почему, называются, мы и есть твои друзья. Самые настоящие, несмотря на твой невыносимый кощейский характер, – сказала Ёжка. – Вставай, соня! Тройка снова в деле.

Тут Костик окончательно проснулся и увидел, что его подруга Ёжка стоит перед ним в новых шубке, шапке и зимних сапожках. Да и на головах Горыши красуются шапки-ушанки из мамонтов. Всё это Костик видел, кстати, в полной темноте, такое уж у кощеев, ёжек и змеев зрение.

– Вы куда собрались, лиходеи? Мы ж на карантине! – Костик ещё не полностью отошёл ото сна и говорил тем самым усталым низким голосом супергероя.

– В лес за ёлкой, куда же ещё. Какая Ёлка без ёлки? Тем более Новый год. А её нет. На ёлочных базарах такую большую, как нам надо, не купишь. Да и некому. У нас не в изоляторе только раненый дядя Коля и пожилой Афанасий Профанасьич остались, – вздохнула Ёжка. – Мы быстренько на рассвете выйдем и на Горыше в лес метнёмся. Никто и не заметит. А когда мы ёлку привезём – все обрадуются и нас простят.

– Ага! – сказал Горыша. – Отличный план. Это я придумал.

– А как же больные, кто им будет жар снимать? Кто Искуснице будет помогать? – не унимался дотошный Костик.

– Вот ты, душнила, Костик! Вакцина почти готова. Маша умаялась, спит мёртвым сном. Две ночи, почитай, не спала, – отчиталась Ёжка.

– Больные тоже спят. Весь их жар во мне, – сказал Горыша. – Софочка и дядя Коля отдыхают, бедные.

– Софочка мне для Ёлки снегурочий наряд дала, – похвасталась Ёжка. – Гляди, как мне всё впору оказалось. Вот какая она запасливая и добрая.

– Ты чего в костюме Снегурочки за ёлкой полетишь? – удивился Костик.

– Конечно, – сказала Ёжка, – буду в роль вживаться по системе Станиславского. Одевайся уже, лежебока. А то без тебя рванём.

И через пять минут Тройка уже летела в сторону леса в сером, едва светлеющем декабрьском небе.

Снег, снег – всё под ними было в снегу. Как же красив зимний лес! Но времени любоваться едва дрожащими на ветру снежными лапами елей у наших героев не было. Они быстро нашли что искали – высокую, стройную, раскидистую и разлапистую ёлку, и Горыша, сделав для приличия пару кругов над находкой, плавно спланировал к её подножию.

– Ну и где топор? – Костик иронично посмотрел на друзей. – Забыли? Так я и знал.

– Зачем топор, Костик? Что за варварство? Мы всё сделаем по-умному и по-доброму – ответили ему по очереди три Горышиных головы. – Я ёлочку сейчас вместе с корнями и землёй вытащу, потом у нас во дворе зарою, а весной обратно сюда принесу и на место её любимое посажу.

Змей аккуратно растопил своим дыханием снег вокруг красавицы и стал прокапывать мощными лапами круг, будто дерево стояло в огромном горшке, который видел только он. Костик засмотрелся на его работу и получил снежком под капюшон. Хорошо, что в лоб, а не в нос. Это неугомонной Ёжке стало скучно, и она решила поиграть с ним. Как сумасшедшая белка она носилась по сугробам, каким-то чудом не проваливаясь под затвердевший за ночь наст. Но от Костика с его способностью к телепортации, убежать было практически невозможно. Пришлось ему поддаваться, чтобы