Развод. Цена одной ошибки - Таня Ульянова

— Пожалуйста… — я глотаю судорожный вздох. — Не нужно его искать...

Свёкор внимательно смотрит на меня, ничего не понимая что вообще происходит и почему у меня такая реакция. А я чувствую, что ещё немного и снова потеряю способность говорить нормально.

— Прошу вас… Просто...

Я закрываю глаза стараясь выровнять дыхание.

— Просто увезите меня отсюда… Пожалуйста… — последнее слово звучит почти как мольба. — Увезите...

Я больше не могу здесь находиться.

Не могу видеть этот ресторан. Эту обстановку. Эти чертовы праздничные огни.

Не могу слышать музыку, под которую еще совсем недавно улыбалась рядом с Егором и мне казалось что впереди нас ждет только счастье.

Всё вокруг напоминает о том, как за один вечер рухнула моя привычная жизнь и сейчас у меня осталось только одно желание.

Оказаться как можно подальше отсюда. Подальше от этой разрывающей боли.

Подальше от человека, который являлся любовью всей моей жизни. Подальше от женщины, которую я считала своей лучшей подругой. Подальше от этих двоих людей, которые были для меня самыми близкими и оказались теми кто так жестоко вонзил мне нож в спину.

Глава 7

Глава 7

Юля

Дорогу до дома родителей Егора я почти не запоминаю находясь в какой-то прострации. За окном мелькают огни вечернего города. Машины. Светофоры. Люди спешащие по домам.

Кто-то смеётся, кто-то куда-то торопится. Жизнь у всех продолжается, идет своим чередом. Только моя будто остановилась в тот момент когда я узнала об измене мужа с моей лучшей подругой.

Я сижу на заднем сиденье, глядя на проносящиеся мимо улицы. Уже не плачу. Слёз кажется просто больше нет.

Только пустота, настолько тяжёлая, что каждый новый вдох кажется болезненным.

— Заходи, девочка, — свёкор осторожно помогает мне снять пальто когда мы были уже у них дома.

Я машинально разуваюсь на автомате, словно не контролируя свои действия. Всё происходящее кажется каким-то сном. Будто всё происходит сейчас не со мной и я просто наблюдаю жуткую сцену в фильме.

Свёкор меня проводит на кухню усаживая за стол. Спустя минут семь передо мной появляется чашка с горячим чаем. Алексей Николаевич сам ставит её передо мной.

— Попей немного, — тихо говорит мужчина.

Он мягко подвигает кружку ближе привлекая к себе внимание.

— Юля… Дочка… Хотя бы пару глотков.

Руки дрожат так сильно, что чай едва не расплескивается когда я беру чашку в руки. Чай горячий, но мне кажется я ничего не чувствую.

Я делаю маленький глоток, потом ещё один. Горячий ароматный чай немного согревает. И вместе с теплом возвращаются чувства.

Меня снова накрывает лавиной воспоминаний.

Свёкор садится рядом со мной, но не торопит, не задаёт лишних вопросов. Наоборот дает мне время согреться и успокоиться.

Свекровь стоит у окна с хмурым видом. Она молчит. Только внимательно наблюдает за нами. На её лице мелькает растерянность. Она явно не понимает, что произошло в ресторане.

Наконец отец Егора осторожно спрашивает пытаясь вернуть меня в реальность:

— Юля… Что случилось?

Я крепче сжимаю кружку дрожащими пальцами.

— Я… — нервно сглатываю, чувствуя как к горлу подступает противный тошнотворный ком. — Я...

Несколько секунд я просто не могу произнести то что мне пришлось услышать в ВИП комнате.

Я закрываю глаза пытаясь собраться с силами.

— Егор… — мой голос срывается на хриплый жалобный шепот. — Он... Он изменил мне…

На кухне становится оглушающе тихо, настолько что слышно, как тикают настенные часы. Свёкор медленно выпрямляется с удивленным выражением лица.

— Что?.. — неверяще спрашивает мужчина.

Я киваю, не в силах смотреть ему в глаза будто это я изменила Егору.

— С Мариной… — хрипло шепчу я. — С… С моей лучшей подругой…

Эти слова звучат болезненным шёпотом, но ударяют сильнее чем кулаки. Свёкор ошеломленно смотрит на меня явно отказываясь верить в услышанного.

— Нет… — он неверяще качает головой. — Этого не может быть… Егор бы никогда…

Я с трудом поднимаю на него взгляд. Естественно он не верит. Егор его сын. Какой родитель, поверит что его ребенок способен на подлость?

— Они говорили об этом… Сегодня… Я слышала своими ушами…

Голос снова предательски дрожит.

— Они были вместе… Наверху… Я открыла дверь… И… Я слышала их разговор…

Договорить у меня не получается. Слёзы снова начинают душить меня.

Свёкор закрывает лицо ладонью, и в этот момент он выглядит так, будто сам получил удар в спину, явно не ожидая такого от сына.

— Господи… — только и произносит он.

Я снова подношу чашку к губам делая глоток. Но едва тёплый чай касается языка, как желудок резко сжимается. К горлу подкатывает тошнота.

Резко зажав рот ладонью, я поднимаясь так быстро, что едва не опрокидывая стул и почти бегу в ванную.

Меня выворачивает наизнанку снова и снова. Кажется, внутри уже не осталось ничего но приступ всё не заканчивается. По щекам уже текут слёзы. Во рту появляется противная горечь.

Я дрожу, держась за край раковины чтоб не потерять равновесие.

Через несколько минут дверь тихонько открывается и я оборачиваюсь на звук.

На пороге стоит свекровь с невозмутимым видом. В руках у неё стакан воды. Она молча без лишних слов подходит ближе, не выражая никаких эмоций протягивает его мне.

— Попей, — говорит Ирина Петровна.

Я дрожащими руками беру стакан чувствуя как пальцы едва удерживают его.

Делаю маленький глоток. Холодная вода немного успокаивает хоть и не полностью.

Медленно поднимаю глаза, встречаясь взглядом со свекровью. И понимаю что больше не могу молчать. Слёзы снова начинают течь по щекам.

— Я… — кажется мой