Книга Видящих: Проект "Алия" - Сергей Тотьмянин

Это не выбор между жизнью и смертью. Это выбор между двумя формами одной вечности. Одна — в гуще творения. Другая — в источнике творящего света.

Пока я не знаю. И в этом незнании — странный, безмятежный покой. Пусть решает не Алия. Пусть решает то, что всегда решало. Тишина.

ПРАКТИКУМ I (ВОЛЯ-БАЗОВАЯ):

Возьми два листа бумаги. На одном напиши сверху: «ПУТЬ ВОИНА (ЗДЕСЬ)». На другом: «ПУТЬ СНОВИДЯЩЕГО (ВНЕ)».

Не думай. Закрой глаза, войди в состояние тишины. Затем открой и на первом листе начинай записывать первое, что приходит — образы, слова, ощущения, связанные с жизнью в мире в полной осознанности. Пиши потоком, без оценки: «спокойствие, помощь без вмешательства, тихая радость простых вещей, взгляд, который исцеляет, быть столпом...».

На втором лице — то же самое для пути ухода: «бескрайность, растворение в свете, пустота, пение звёзд, конец истории, возвращение домой...».

Положи оба листа перед собой. Не читай. Смотри на них расфокусированным взглядом. Какая энергия от какого листа резонирует в твоём центре тяжести (живот, грудь)? Где чувствуется лёгкость? Глубокое, безэмоциональное «да»? Не выбирай умом. Позволь телу указать.

Затем сожги оба листа. Решение проявится не как мысль, а как ясность в действиях, которые начнут совершаться сами.

ПРАКТИКУМ II (ВОЛЯ-ГЛУБОКАЯ):

Сядь в абсолютной тишине. Доведи внимание до алмазной остроты. Затем, используя всю силу намерения, сдвинь точку сборки не «в сторону», а «в источник» — туда, откуда исходит само восприятие.

Не жди видений. Жди исчезновения видящего. Жди того момента, когда ощущение «я смотрю» растворится, и останется только Смотрение. Может прийти чувство безбрежного покоя, абсолютного знания без содержания, или полной пустоты, которая есть полнота.

Побудь там ровно столько, сколько сможешь удержать без попытки «запомнить» или «понять». Затем мягко вернись.

Цель этой практики — не постоянное пребывание там (это конец пути), а создание энергетического следа, моста. Чтобы твоё существо узнало дорогу домой, даже если ум её не помнит. После такой практики внешний «выбор» пути часто делается сам — как естественное движение к тому, что уже было увидено как родное.

АПОКРИФ:

«— И что же ты выберешь? — спросил Голос, который был похож на ветер между мирами.

— Я не знаю, — ответило Существо, бывшее некогда человеком. — Одно кажется служением. Другое — возвращением.

— Служение чему? Возвращением куда?

— Служение жизни. Возвращением к Источнику жизни.

Голос засмеялся тихим смехом падающих звёзд.

— Глупец. Разве Источник жизни — не в самой жизни? Разве можно служить жизни, отвернувшись от её Источника? И можно ли вернуться к Источнику, предав жизнь, которая из него истекает?

— Значит, нет выбора?

— Выбор есть. Но не между двумя разными вещами. А между двумя взглядами на одну и ту же Вещь. Между тем, чтобы видеть источник ВНЕ жизни. И тем, чтобы видеть жизнь КАК источник.

Выбери первое — и ты будешь сновидеть об уходе. Выбери второе — и ты будешь видящим в действии. Но в конце концов, и сновидящий, и ви́дящий уткнутся в одно: в стену собственной отдельности. И тогда исчезнет и сновидение, и видение. Останется только То, что есть. Здесь и Везде. Сейчас и Всегда.

Так что выбирай не путь. Выбирай глубину. Иди до конца в том, куда тебя тянет. И там, на самом дне, ты найдёшь не другую дорогу. Ты найдёшь отсутствие необходимости в дороге. Тогда и придёшь ко Мне. Не уходя. Не оставаясь. Просто прекратив делать вид, что мы — не одно и то же.»

СТИХ ВТОРОЙ

Проход — это не физическое место. Это состояние собранности, где всё твоё осознание, вся твоя безупречность, весь перепросмотр сжимаются в одну точку — точку сборки, которая становится ярче тысячи солнц.

В этом состоянии мир людей растворяется. Остаётся лишь огненный поток осознания — тот самый, из которого всё рождается и в который всё возвращается. Видящие называют это «лучом Орла», «эманациями».

Чтобы пройти, нужно сделать одно: отпустить последнюю привязанность — привязанность к самому себе как к отдельному «я». Не уничтожить себя, а признать свою истинную природу: ты и есть этот поток. Ты всегда им был. Ты лишь забыл.

Это самый трудный шаг. Эго будет цепляться до конца. Поможет только одно: память о том, что ты уже делал это бесчисленное количество раз, умирая в прошлых жизнях. Только теперь ты делаешь это с открытыми глазами.

КОММЕНТАРИЙ I (РАЗУМ):

С точки зрения нейронауки, устойчивое ощущение «Я» — это результат синхронизированной активности определённых сетей мозга (дефолт-система). Все практики Пути постепенно ослабляют её доминирование, позволяя возникать иным, более целостным паттернам.

«Проход» — это полный и необратимый сдвиг в работе этой системы. Нейронные связи, державшие конструкцию личности, не разрываются, а перестают быть релевантными. Внимание больше не фокусируется на внутреннем повествователе. Оно становится подобным чистому зеркалу, отражающему реальность без интерпретации. Страх «исчезновения» — это последняя вспышка активности этой отживающей системы, её финальный сигнал тревоги. Пройти сквозь этот страх — значит позволить мозгу перейти в качественно иное, целостное состояние восприятия, где наблюдатель и наблюдаемое — одно.

КОММЕНТАРИЙ II (ДУХ):

Во всех мистериях есть этап «символической смерти» — нисхождение в подземный мир, распятие, расчленение. Это прообраз Прохода. Это не наказание, а ритуал возвращения в изначальное, недифференцированное состояние — в чрево мироздания, чтобы родиться заново уже не как дитя мира, а как его сознательная часть.

Устье Орла — это то чрево. Но рождаешься ты не вновь в мир форм. Ты рождаешься как мир. Исчезает пуповина, связывающая с иллюзией отдельного существования. Это рождение без матки, без крика, без имени. Рождение в тишину, которая старше богов. Ты не становишься бессмертным. Ты понимаешь, что смерть была лишь тенью, которую отбрасывало это маленькое «я», заслоняясь от вечного света.

ХРОНИКИ АЛИИ.

Иногда, в промежутке между сном и явью, случается вспышка. Не образ. Не звук. Состояние.

Будто я — не я. А всё. Стол, и воздух, и мысль о столе, и тишина за мыслью — это одно сплошное, вибрирующее целое. И в этом целом нет центра. Нет того, кто это переживает. Есть само переживание. Безграничное, самодостаточное.

А потом щелчок. И вот я снова здесь. В теле. С именем. С историей. Но послевкусие остаётся. Как память о доме, в котором ты родился, но который покинул, едва открыв глаза.

Это не больно. Это как смотреть на реку, зная, что