Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский

Впрочем, учитывая тот факт, что в форме призрачной проекции я мог находиться сколько угодно, без сна и других ограничений смертного тела, голод, жажда, усталость стали чуждыми понятиями. Ведь ни есть, ни пить, ни даже отдыхать мне в нём не было нужды, я стал ближе к вечности. Может, только напрягало само существование в форме бестелесного духа, эта нематериальность, это уж точно, потеря связи с физическим миром угнетала.

Хотя, если вспомнить слова Белиостра, могучего злого духа, с которым я имел дело, да и тем сентенциям, как любила говорить Лея Фрет, что мне удалось считать у могучего злого духа С ранга из его искажённой памяти, всё было не настолько быстро. Деградация у нематериальных существ наступает не мгновенно, а скорее, спустя сотни лет, особенно когда они находятся в вынужденном заточении, лишённые стимулов. Тогда как постоянный приток новых душ может сдерживать негативные последствия, свежая кровь и эмоции, так сказать, как и высокий уровень параметра Интеллекта, позволяющий сохранять рассудок и самоконтроль.

Однако, несмотря на все негативные стороны обращения в призрака, а их было немало, оставаться гоблином F ранга 24 уровня, с очень посредственными характеристиками и навыками, слабым и уязвимым, мне не нравилось ещё больше. Ведь даже жалкий Предводитель нурглов может оборвать мою жизнь одним заклинанием, и с этим я мириться категорически не желал. Лучше стать монстром, чем растратить свою новую жизнь столь бездарно.

Ведь кто мог ожидать, что проклятие Тхазара будет столь сложным и приставучим к моей душе, даже к её остаткам? Вроде бы с тем же старым древлем Солисом никаких проблем, насколько я понимаю, не возникло и его душа была перемещена правителем Иором в тело текхарта, после открытия врат в материнский мир древлей. Думаю, всё так и произошло, уж в такой мелочи могучего Лорда Афета Иор обманывать бы не рискнул.

Что же касалось особенности Средний сосуд душ сумрачного Арзула, то она как минимум радовала.

Средний сосуд душ сумрачного Арзула (⅕)

Ранг D

Описание:

Позволяет поглощать души существ, находящихся на грани гибели. Чем тяжелее и могущественнее душа, тем сложнее поглотить её и тем выше шанс, что она не только вырвется, но и захватит Ваше тело и разум. Каждая тысяча единиц энергии Силы души позволяет их объединить в кристалл Бездны в Среднем сосуде душ сумрачного Арзула. Каждые пять полученных таким образом единиц параметра Бездны позволяют эволюционировать Вашему сосуду душ сумрачного Арзула на следующую ступень.

Ограничения по рангу поглощаемых душ отсутствуют.

Причём в будущем я мог делать воистину удивительные вещи, как минимум именно такую информацию, туманную, но обнадёживающую, я получил от Системы. Имелась возможность на более высоком ранге развития призрачной проекции и при наличии большего числа потоков сознания, когда мой разум расщепится на несколько независимых частей, действовать раздельно с основным телом. Быть в двух местах одновременно и возможно, таких проекций может быть куда больше, целая армия призраков, но это уже на совершенно другом уровне развития Сосуда душ сумрачного Арзула.

На высотах, которые мне ещё предстоит покорить, особенно учитывая, что уже сейчас каждая ступень стоит по пять очков параметра Бездна. Причём вроде как за очки параметров характеристику Бездна всё так же можно повышать, теоретически, но немал тот шанс, что таким грубым образом, перестав собирать души и просто вкладывая очки, случится непоправимое. Я просто загублю тот потенциал, который в эту энергетическую структуру закладывала, казалось бы, сама Бездна и первозданный Хаос.

Опять же, приписка про любые ранги заставляла пусть всего на миг, но помечтать, дать волю воображению о возможности поглощать души Богов, безумная мысль. Ведь пусть и опосредованный, через призму Системы и её защитных механизмов, но опыт у меня такой имелся, я прикоснулся к павшим божественным душам в Астрале и не просто выжил, но и ушёл с прибытком. Так что о как минимум сердцах Богов и тех же истинных драконах подумать в перспективе точно можно было.

Долгожданное же воссоединение с моими подчинёнными не сказать, что было радостным, как минимум Журека уж точно никто не ждал с распростёртыми объятиями. Тем более столь могущественного, изменившегося до неузнаваемости, и сходу отбирающего главенствующую роль в объединённой армии. Впрочем, я был доволен проделанной работой моих подчинённых, они превзошли почти все мои ожидания.

Пусть что-то у них не получилось, некоторые задачи остались невыполненными, но в целом действовали они прекрасно, показали себя с лучшей стороны. Чувствовалось, что я в них не ошибся. Всё же опыт мой в подборе талантливых кадров имелся огромный, десятилетия наблюдений и оценки, потенциал я всегда чувствовал, да ещё эти самородки никто у меня не отбирал в другие десятки, не переманивал более высоким жалованьем или статусом.

Неимоверно в любом случае, особенно меня порадовала Мия, столь самоотверженно выбежавшая мне навстречу из тёмного скрытого лаза, не страшась опасности. При этом и заслуги Кари с Джун я тоже отметил для себя. Жаль только, память их прочесть я не мог.

В целом же, как я видел, наблюдая за их реакциями, только Мия поняла самое главное, узрела истину за маской. Тот же Мареш со своей прямолинейностью, Леур с его высокомерием, Хапур, Тикас, Кари и даже Джун, они словно подозревали, что это я, но до конца не верили, отказывались принять невозможное. Зато Мия так и не отходила от меня, пока я находился в лагере, словно привязанная невидимой нитью, только что вслух не называла меня моим старым именем Ирчин. Хотя оно явно вертелось у неё на языке, но в её взгляде, широко раскрытых глазах, полных надежды, это было отчётливо видно даже слепому. Причём эта её радость, детская, чистая, что только она это поняла, что она одна удостоилась этого откровения, заставляла её глаза буквально светиться от счастья, излучать теплоту в этом холодном мире.

Да и только она отнеслась к моей призрачной форме, пугающей и неестественной, с тем же трепетом и почтением, тогда как все остальные, даже Кари со всей её храбростью, пусть не явно, но глядя на меня, всё равно испытывала страх. К сожалению, я это чувствовал, ощущал каждой частицей своего призрачного существа.

Впрочем, это было не так чтобы важно сейчас, личные отношения отходили на второй план. Ведь атаки нурглов и инсектоидов лишь становились интенсивнее с каждым днём, словно враги чувствовали нашу слабость. В этой ситуации ни для кого из моих офицеров не было тайной, что выжить в