Демон - Михаил Алексеевич Ланцов

— Дело твое, — пожал плечами посадник.

— Ну, так, что, можно ли в славной Ладоге купить какое подворье купцу православному?

— Отчего же не купить? Вечером заходи. Потолкуем. А я пока поспрашиваю.

Глава 8

2 ноября 1229 год. Новгород

— Желаю здравствовать, Ваше Высокопреосвященство, — поклонился дракон, войдя к архиепископу Новгородскому и Псковскому.

— И тебе доброго здоровья, Максим Петрович, — улыбнувшись, произнес Спиридон. — Шуму от тебя немало.

— Так это в делах торговых неплохо.

— Возможно. Но я рад, что сам зашел. А то уж думал сам к тебе в гости идти.

— Про Святую Землю спрашивать или на диковинку заморскую дивиться?

— Да чего на тебя дивиться? — Усмехнулся архиепископ. — Человек божий, обшит кожей. Ни рогов, ни чешуи. Но ты не обижайся. То шучу я. Однако Святая Земля меня на самом деле волнует намного больше.

— Тогда начну с главного, — с довольным видом произнес Максим и достал из-за пазухи письмо от патриарха. — Вот, от патриарха Германия. Писано в Смирне для действующего архиепископа Новгородского и Псковского. Что конкретно внутри — не ведаю, не вскрывал.

Спиридон чуть пожевал губы, рассматривая письмо, после чего открыл и углубился в чтение, время от времени поглядывая на Максима все более заинтересованным взглядом. Прошло минут пять. Архиепископ раз за разом пробегал по строчкам и время от времени возвращался на уже прочитанные листы.

— Я верю, что ты не читал бумаг… — наконец выдавил из себя священник, отложив бумаги. — Иначе не принес бы мне их.

— Неужели патриарх предлагает предать меня анафеме?

— В твоем случае это крайне нежелательно, даже если чудить начнешь, — усмехнулся Спиридон.

— И что же он там такого написал?

— Что ты — дракон, но скрываешь это. — Хмыкнул архиепископ. — Он пишет о подобном без малейшего порицания. И что это значит? Какое-то тайное общество учредили при Иерусалиме?

— Однако… — выдохнул Максим и уселся на лавке с довольно расстроенным видом. Хотя, на самом деле он был в курсе того, что патриарх написал и давно продумал линию поведения. Поначалу-то он пришел в ярость. Но остыв, понял, что все не так плохо. В сущности дракон жалел только о том, что не смог побеседовать о многих вопросах с Германием, который, вероятно, для аборигенов был неплохо проинформирован о драконах.

— Тебя это так потрясло? — Удивился Спиридон. — Не желаешь, чтобы кто-то знал?

— Отнюдь. Меня удивила беспечность патриарха. О таких вещах нельзя писать в письмах, даже передаваемых через меня. Вдруг после прочтения оно попадет не в те руки?

— За то не переживай, — понимающе кивнул архиепископ. — Германий просил письмо сжечь после прочтения. — Спиридон выдержал небольшую паузу. — Что он имел в виду, называя тебя драконом? Это новый православный орден?

— Максим прищурился и взглянул на архиепископа жестким и холодным взглядом, — А ты не боишься? Не все знания одинаково полезны.

— Ты мне угрожаешь? — Удивился Спиридон. — Я архиепископ!

— А я дракон! — Стальным голосом ответил Максим, продемонстрировав вертикальные зрачки. — Да, православный и чтущий церковь. Но могущественный дракон, который в гневе очень страшен.

Спиридон сглотнул, подступивший к горлу ком и побледнел.

— Твои глаза…

— Что мои глаза? — Произнес Максим, успокаиваясь, и возвращая им нормальный вид. — Сейчас я в человеческом облике. Мне так удобнее. Да и людей пугать не хочу. Если хочешь, могу приняться свой истинный вид. Полюбуешься. Раз уж этот болтун не умеет держать язык за зубами. Хочешь взглянуть на тушу размером с Софийский собор, покрытую могучей чешуей?

— Эм…

— Вот, видишь? — Продемонстрировал Максим архиепископу нательный крест. — Я православный дракон, как бы это странно ни звучало.

— Невероятно… Просто невероятно…

— Патриарх кроме этих глупостей, что дельное написал? Например, о том, что я собираюсь тут осесть и укреплять всемерно Новгородские земли, дабы отразить нападение шведов, данов, ливонцев и кочевников?

— Да. Об этом практически все письмо. Он просит меня помочь и всемерно поддержать тебя в этом деле, дабы православные народы не оказались под пятой иноверцев.

— Тогда этим и займемся. — Хмыкнул дракон. — Я пришел на двенадцати нефах в Ладогу. Ты, наверное, уже знаешь об этом. Там сто пятьдесят тысяч пудов зерна: пшеницы и овса. Сейчас я его продавать не стану. В этом году плохой урожай в южных княжествах и зерна привезут мало. Поэтому, я предлагаю, как начнется голод открыть торг и продавать по нормальной цене.

— Доброе дело, — кивнул архиепископ.

— Причем продавать стану, ссылаясь на то, что ты меня уговорил не спешить и не наживаться особенно на честных людях. Знаю, что тебя в городе не будет. Поэтому отдай все необходимые распоряжения заранее. Да парочку дьяков мне передай, дабы их присутствие на торжище помогало поддерживать порядок.

— Что мне это даст, понятно, — хмыкнул Спиридон. — А тебе? Ты ведь прибыль упустишь.

— Как что? — Улыбнулся дракон. — Я хочу осесть в Новгороде и приобрести себе не только подворье в городе, но и земли за его пределом под вотчину. Для начала — по нижнему течению Невы и остров Котлин. Причем не через посадника, а через Вече. Как думаешь, пойдет Вече навстречу тому, кто, не наживаясь, помог людям в сложную минуту?

— Чего же не пойти? Пойдет. С репутацией человека, разбившего наместника Иерусалима в открытом бою, тебе вообще те земли отдадут бесплатно. Ведь они очень беспокойные. Особенно если ты пообещаешь крепость там поставить. От меня, как я мыслю, тоже нужна поддержка?

— Конечно, — кивнул Максим.

— А ведь это вотчина будет, — задумчиво произнес Спиридон. — Да немаленькая.

— И?

— Да нет, ничего. Подумать нужно, как лучше дело обернуть. Ты ведь барон, да вотчину в Новгородских землях обретаешь. Хм. А ты уверен в том, что справишься с низовьем Невы? Там ведь шведы да даны шалят. Не зря места пустуют.

— Так ведь и я не лыком шит. Или ты думаешь, дракон не остановит какую-то шайку грабителей, пусть и благородного вида?

— Так-то оно так, — кивнул Спиридон. — Посадить тебя в низовьях Невы на вотчинные владения дело очень хорошее, коли справишься. Тем мы Ладогу прикроем и озеро. Да и твои большие корабли будут там при деле. Надеюсь, это не последнее зерно, что ты Новгороду привез? Вот. Но меня другой вопрос волнует. Ты ведь не человек. К чему тебе такая суета?

— Полагаете, что дракону надлежит жить в отдалении и покое? — Улыбнулся Максим. — Увы, это все просто невозможно. Вас ввели в заблуждение относительно того, кто такие драконы и чем занимаются. Мы участвуем в извечной борьбе сил добра и зла. У нас своя ниша. Всевышний укрепляет человеческий дух. Драконы — разум, помогая людям