Демон - Михаил Алексеевич Ланцов

— Откуда вы знаете?

— Святые отцы…

— Они разве напрямую общались с Создателем? — Перебил патриарха дракон. — Или может, как и ныне действующий понтифик были одержимы лукавым?

— Это ересь! — Рявкнул, грозно сдвинув брови патриарх.

— Вы не верите мне? Что вас может убедить в моей правоте? Чудо?

— Хм… Вот так сразу? Думаешь, что покажешь мне фокус, и я поверю?

— Наверное, вы слышали о том, как я поступил с воинами ислама в песках под Иерусалимом?

— Да. Этот дурень Феофан божился, что ты читал над каждым из них молитву, после чего тело распадалось в прах. Что это вообще такое? Как человек может на глазах развалиться в прах за несколько ударов сердца?

— Всего лишь духовная практика, очищающая душу от тлена грехов. Хотите посмотреть?

— Безусловно. Но только в освященном храме, в присутствии епископов и прочих свидетелей.

— Как вам будет угодно, — покладисто кивнул дракон.

— Следуй за мной, — произнес патриарх, усмехнувшись. После чего развернулся и пошел во внутренние помещения. Максим же, смиренно и на вид даже несколько беспечно, последовав за этим, весьма неприятным человеком, изнутри весь напрягся и начав не только 'смотреть в оба' и прислушиваться, но и принюхиваться, стараясь уловить какую-нибудь необычную печать крови. Слишком уж нагло вел себя патриарх…

В помещении старой и хорошо намоленной церкви находился и подопытный — связанный мужик в грязной рясе, откровенно фонивший похотью, даже сейчас, связанный и избитый он ощупывал Максима взглядом на 'нетрадиционный предмет общения'. Кроме него там же находилось пять епископов и весьма необычный диакон. Внешне-то ничего такого — просто ветхий старик. А вот букет его крови говорил о том, что в нем есть какая-то совершенно ничтожная, но капля родства с драконами. Так что, Максим вновь глубоко вдохнул воздух и расплылся в улыбке, наблюдая этого старичка.

— Отец Вениамин, — окликнул его патриарх. — Вот человек о котором я тебе говорил.

— Вы хотите, чтобы он стал свидетелем чуда? — Улыбнулся дракон.

— Создатель к нему благоволит, — хмыкнул Герман. — Позволяет видеть невидимое. Иногда исцелять от хворей. Да и вообще — ему уже сто десять лет, что само по себе не мало. Отец Вени… — осекся патриарх, увидев, что тот стоит на коленях и смотрит на гостя с радостным изумлением…

— Боже! Это просто невероятно!

— Ты знаешь от кого ведешь свой род? — Доброжелательно спросил Максим.

— Да господин! Конечно! Никогда не думал, что увижу… — он нарочито кашлянул, осекшись.

— Не ты один удивлен нашей встречей, — кивнул ему благосклонно дракон.

— Отец Вениамин, что ты такое говоришь? — Поразился патриарх, в то время как епископы наблюдали не вмешиваясь, молча переваривая свои эмоции.

— Этот … человек во много тысяч раз сильнее меня.

— Ты уверен? — Опешил патриарх.

— Безусловно. И пришел он сюда только по доброй воле. Пожелай он гневаться — от Смирны и руин не осталось бы. Всевышний к нему благоволит безмерно.

— Отец Вениамин, давайте, все-таки я сделаю то, ради чего пришел? Вы не против?

— Как я могу быть против вашей воли? — С благоговейным почтением склонился старик.

— Отлично, — кивнул дракон, предвкушая небольшое пополнение резервуара маны, и по уже отработанной схеме произнес краткую молитву и поглотил бедолагу, осужденного на смерть церковными иерархами. Впрочем, ему все это было не принципиально — лишняя капля маны в любом случае не помешает.

Лица епископов и патриарха стали невероятными по своему выражению. Ужас, смешанный с крайней степенью удивления. Лишь Вениамин выразил искреннюю заинтересованность:

— А что за синенькие ручейки?

— Прана, — ответил дракон, — жизненная сила, которая полностью покидала тело.

— Удивительно…

— Отец Вениамин, — спросил медленно приходящий в себя патриарх. — Вы тоже так можете?

— Увы, — покачал он головой. — Мне безумно далеко до господина… барона.

Наступила тишина близкая к гробовой. Максим наслаждался реакцией епископов и патриарха. Вениамин наблюдал с наслаждением за живым драконом. А остальные медленно выкарабкивались из осадка.

— Ты действительно собираешься в Новгород? Или это сказано, чтобы Фридрих от тебя отстал? — Наконец нарушил тишину Герман.

— Вы в курсе нашего с ним разговора?

— Только в общих чертах. Да и то — неточно. Он как приехал в Акру — стал очень подозрительный.

— Отлучение от церкви не делает тебя умиротворенным, — пожал плечами Максим. — Для чего вам нужно знать место, куда я еду?

— Если ты действительно станешь помогать Фридриху бороться против Ватикана и осядешь в Новгороде, то я напишу для тебя письмо архиепископу Новгородскому. Расскажу в нем про твои подвиги и рекомендую.

— Еще совсем недавно вы называли меня самозванцем и фокусником…

— Прости меня за скепсис, я был неправ и груб. Но и пойми правильно — такие вещи каждый день не происходят.

— Мне не за что тебя прощать, так как я не обиделся. Хм. Кем вы хотите представить меня в глазах архиепископа?

— Святым чудотворцем. Кем же еще? — Удивился патриарх.

— Вам это зачем? Ведь Новгородское архиепископство вам не подчиняется.

— Живой святой очень нужен всей нашей церкви. Борьба с латинянами обостряется. Император требует объединиться с ними, а значит подчиниться. Остаться я вас не могу заставить, тем более, что у вас есть божественная миссия, которой не мне препятствовать. Однако помочь найти общий язык с местными иерархами — могу.

— И это, в свою очередь, укрепит восточную церковь?

— Именно.

— Ну что же, в таком случае я действительно еду в Новгород, — после минутной паузы и игры в гляделки, произнес дракон.

Вместо ответа, патриарх кивнул и сделал пригласительный жест в сторону двери, дескать, давайте продолжим разговор в более подходящем месте. И когда Максим было двинулся вслед за Германом, его окликнул Вениамин.

— Господин барон! Позвольте один вопрос?

— Конечно, — кивнул тот.

— А какой ваш цвет?

— Ты и про цвета знаешь? — Удивился дракон.

— Конечно! Семейная легенда говорит о тридцати основных цветах и очень редком…

— Золотом, — завершил фразу Максим, чуть поклонившись.

— Да, — по инерции произнес отец Вениамин и осекся. — Ваш цвет …

— Вы правы: мой цвет — золотой.

— Значит… — удивленно буркнул себе под нос священник и резко замолчал, внутренне себя ругая, что едва не сболтнул очень опасные слова.

— Долгих лет тебе жизни, друг мой, — улыбнувшись, сказал Максим и перекрестил отца Вениамина, активируя несколько плетений для лечения его тела и общего омоложения. И дряхлый старик на глазах пяти епископов и патриарха меньше чем за минуту стал молодым мужчиной в полном расцвете сил, которому на вид и двадцати лет не дашь. А потом повернулся к патриарху и, подмигнув, дракон отметил. — Настоящие чудеса, право, на заказ не