Четвертое королевство - Ана Эм

– Что за кошмары тебе снятся? – спросил Дэмиан, явно не собираясь возвращаться в постель. Краем глаза, девушка заметила, что он хотя бы удосужился надеть штаны. Правда не стал их застегивать. Но и на том спасибо.

Амора вздохнула, потерев глаза рукой.

– Это был не первый, что я застал. – не сдавался пират, и Амора слегка напряглась, не сразу поняв, о чем он говорит. – Тогда, после обезвоживания у тебя тоже были кошмары. Я решил, что это от усталости или от того, что ты буквально оказалась на грани смерти, но…

Он склонил голову внимательно разглядывая принцессу так, словно не мог до конца ее понять. Не мог разобраться в том, из чего она состоит.

Амора полностью проигнорировала его и вздохнув, легла обратно на подушку, снова закрыв глаза. Дэмиан цокнул языком.

– Ты дергаешься во сне из-за кошмаров и звенишь цепью. – отчеканил он уже без особого энтузиазма. – Это мешает мне спать.

Не открывая глаз, Амора подняла вверх левую руку, якобы говоря «тогда сними ее, придурок». Но Дэмиан лишь усмехнулся.

– Не дождешься. Я тебе не доверяю. Совсем. Но у меня есть идея.

Амора напряглась всем телом, когда Дэмиан вместо того, чтобы встать, лег на пол рядом с ней. Она успела только нахмуриться, прежде чем сильные руки сгребли ее в охапку и перевернули набок. Спина Аморы оказалась плотно прижата к широкой теплой груди. Русалка мгновенно опомнилась и попыталась оттолкнуть его от себя, вырваться, но хватка Дэмиана оказалась крепкой. Кисти ее рук были зажаты у груди его руками. Он даже перекинул на нее одну свою ногу, создавая тем самым вокруг Аморы живой кокон из мышц и тепла.

– Говорят, чтобы не мучали кошмары, нужно заснуть в безопасности.

Амора закатила глаза в темноте.

– Ой, да брось. – сказал он так, словно услышал ее реакцию, почувствовал, хотя точно никак не мог увидеть. – Мы оба знаем, что если бы я хотел по-настоящему причинить тебе вред, то уже давно бы это сделал.

Амора фыркнула, стараясь полностью игнорировать его теплое дыхание на своем затылке и то, как оно вызывало мурашки по всему телу.

– И нет, я не планирую делать ничего подобного в будущем. – руки крепче сомкнулись вокруг Аморы, а низкий голос произнес совсем тихо, едва различимо. – Ты слишком ценна для меня.

Она уставилась в темноту перед собой, пытаясь переварить странное ощущение, вспыхнувшее в груди. Оно не было неприятным, скорее новым, необычным.

За всю свою недолгую жизнь принцесса Оринфа не раз оставалась одна в кромешной темноте. Иногда ее за руку держала сестра, но чаще всего компанию составляли лишь холод и мысли о свободе. Порой она представляла какого это было бы жить где-то в другом месте, где-то на суше, вдалеке от сверкающих огней дворца и его каменных коридоров. Какого это было бы не быть Аморой. Эти мысли возникали всякий раз, стоило ей оказаться одной во тьме. Но не сейчас, не в этот самый момент.

Это потому что она не была одна? Потому что кто-то впервые обнимал ее так крепко, будто боялся, что она растворится, исчезнет во мраке?

За нее никто никогда так не держался, и уж точно никто ни разу не говорил о том, что она ценна. И не имело значения по какой причине это было сказано, она была кому-то нужна.

––––––

На следующее утро Амора открыла глаза и поняла две вещи: впервые с того дня, как медальон ее избрал, чудовища не последовали за ней во сне, а еще левое запястье было полностью свободно от кандалов.

Она нахмурилась и села, ища глазами пирата. Тот одетый лишь по пояс и все еще босиком сидел за круглым столом, где обычно обедал. Плечи, покрытые черными изображениями были напряжены. Пряди черных волос падали на лоб. Амора не знала, что он делал с книгами перед ним, но явно не читал. Окуная тонкую кисть в какую-то баночку, он водил ей по странице. Плавные, но точные движения человека, который знает, что и зачем делает.

Было во всем этом нечто особенное, и Амора вдруг словила себя на мысли, что почему-то не могла отвести глаз. Да, Дэмиан был красив, но не в том была причина. Ее рука потянулась к сердцу, которое внезапно ускорилось, вспомнив о прошлой ночи.

Он пел для нее.

Он обнимал ее.

Ты слишком ценна для меня.

Нет, ее определенно не тронули его слова. В объятиях тоже ничего такого не было, да и голос у него не такой уж и певучий. Все это не имело никакого…

– Либо сделай что-то, либо не смотри на меня так. – вдруг раздался его хриплый голос, и Амора вздрогнула. Он даже не удосужился повернуть к ней голову.

Либо сделай что-то.

О чем это он?

Светлые брови Аморы сошлись на переносице. Словно почувствовав смятение русалки, Дэмиан перевел на нее взгляд.

– Я за плотские утехи, принцесса. – пояснил он с легкой улыбкой на губах. – Но если не собираешься забраться мне на колени, не надо пожирать глазами.

Шею Аморы обдало жаром, она закатила глаза и принялась судорожно натягивать на себя сапоги. Сначала один, затем второй. Она вовсе не пожирала его глазами. Поднявшись на ноги, перекинула свои спутанные волосы назад и направилась на выход из каюты с высоко задранным подбородком. Все мышцы ее тела ныли, а раны неприятно пульсировали. Она чувствовала себя побитым кальмаром и тем не менее все еще цеплялась за крупицы своей гордости.

Дэмиан не стал останавливать ее, но стоило закрыть за собой дверь, как перед русалкой возник Рид. Лицо его как обычно было скучающим, а руки убраны за спину. В солнечном свете медная копна волос отдавала огнем, и напомнила Аморе о Гиве. Сердце принцессы екнуло, но она отмахнулась от этого ощущения. Обойдя Рида так, словно тот был лишь камнем, она направилась в сторону лестницы, что вела на нижний палубы. Желудок уже болезненно сжимался, а во рту собирались слюни, предвкушая вкусный завтрак старика.

Рид следовал за ней тенью, пока она добиралась до двери и спускалась вниз в зал, полностью игнорируя пиратов, большинство из которых все еще старались изо всех сил исполнить волю своего капитана и демонстративно отворачивались, как только девушка попадала в поле их зрения. Аморе удалось сделать лишь пару шагов в сторону кухни, как