Четвертое королевство - Ана Эм

Хотя нет. Именно это ей и сулило. В воде ей и недели не продержаться. Принцесса не умела охотиться и сама добывать себе пищу. Чего уж говорить о морских тварях, что соберутся на ее зов точно на гребанный маяк. Под водой ее магия разливалась сильнее, а от того могла привлечь чудовищ даже из самых темных глубин. Нет. Ее единственный шанс вернуться домой, в Оринф, это попасть на тот пиратский остров снова, где бы тот не находился. И безопасней всего было сделать это на корабле. Желательно на этом, потому что Амора точно знала, что Дэмиан туда вернется. Рано или поздно. Так что, богине Смерти придется подождать, ибо принцесса Оринфа не собиралась к ней на встречу в ближайшее время.

Палуба вдруг снова начала возвращаться под ноги. Корабль выравнивался, все еще несясь вперед под натиском шторма, однако…Как ему удалось?

Амора взглянула на Дэмиана, который одной только силой своего тела каким-то образом сумел вернуть штурвал в нейтральное положение. Теперь судно снова расположилось горизонтально скалам, и все внутри русалки разом рухнуло вниз, когда сквозь резкие удары волн и порывы шторма, она увидела серые стены, что стремительно приближались. Их размажет. Разнесет в щепки. Какая бы магия не окружала скалы, она гнала корабль прямо в каменную ловушку.

Сердце Аморы бешено заколотилось в груди. Пульс был до того громким, что все вокруг разом поникло. Она не слышала ни криков за спиной, ни завываний ветра, ни даже шипения волн. Очередная волна накрыла ее, и русалка приветствовала ледяную соль, что тут же расцвела на языке. Магия искрила под кожей, проникая прямо из воды и возвращаясь в нее. Амора прикрыла глаза и позволила себе прислушаться к ней. Она напоминала дыхание. Вдох. Вены наполнялись ледяным огнем. Выдох. Магия свободно вытекала из каждой клеточки, каждой поры русалки. И с каждым вдохом, каждым ударом своего сердца Амора чувствовала тех, кто затаился в пещерах под водой, кто наблюдал из глубины за тем, как судно несло на верную погибель.

Помогите.

Подумала Амора, и то был не приказ, нет. Приказы она не могла отдавать, ибо пусть королева медуз и склонила голову в тот единственный момент под властью магии, сейчас этого контроля над ней у Аморы не было. Как и не было медальона. Медузы могли сколь угодно признавать в русалке более сильную тварь, но это совсем не означало, что они были обязаны ей подчиняться.

И потому Амора просила.

– Помогите. – прошептала она едва слышно, и голос этот опустился на самую глубину скал вместе с ее магией.

Вдох.

Выдох.

– Помогите мне.

Закрыв глаза, Амора погружала свой голос все глубже, а вместе с ним погружалась сама. Она словно стала глазами одной медузы, затем другой, и третьей. Ее зрение скакало от одного создания к другому. И не только зрение с голосом погружались вниз. Вокруг вдруг резко стало тихо. Так, словно Амора сама находилась под водой.

– Помогите. – снова шевелились ее уста, пальцы впились в деревянный борт, оставляя рубцы от ногтей. Магия струилась из русалки с каждым выдохом все сильнее и сильнее.

Любопытные медузы выныривали из своих пещер, поднимались все ближе к поверхности, следуя за голосом так же, как дети следуют за своей матерью. Десятки, сотни, нет, тысячи медуз самых разных размеров устремились к кораблю со всех сторон. Амора чувствовала их, ощущала ту самую связь, что стала крепче со вчерашней ночи. И чем ближе находился костяк, тем больше огня расцветало в крови русалки. От этого обжигающего пламени, ее колени едва не подкосились.

Резкий толчок по днищу корабля заставил Амору распахнуть глаза. Все чувства разом вернулись на свои места. Ветер завывал в ушах и трепал мокрые пряди волос. Пираты что-то кричали, и Дэмиан кричал им в ответ. Но Амора не обращала внимания, потому что огромная острая скала, пик которой скрывался где-то за низкими тучами, теперь находилась совсем близко. Еще пара мгновений, и Дева Мария перестанет существовать. И хуже всего то, что Амора первой примет удар, как настоящая идиотка, и…

Невидимая глазу сила начала разворачивать корабль. На губах принцессы растянулась улыбка. Медузы. Она почувствовала их прямо внизу. Это они выравнивали судно, не смотря на шторм, потому что как Амора только что осознала, под водой шторма не было. Воды бушевали лишь здесь, наверху.

Раздались удивленный ахи и вздохи.

– Держитесь. – снова приказал Дэмиан, и Амора обернулась в его сторону. По тому, как были напряжены его руки и плечи, она поняла, что штурвал все еще не подавался ему целиком.

И только благодаря капитану, медузам удалось выровнять корабль в последний момент и избежать столкновения со скалой. Однако опасность не миновала. Теперь корабль устремился в узкую щель между двумя серыми камнями, слишком маленькую, чтобы свободно пройти.

Глаза Дэмиана метались по палубе, что-то рассчитывали, а затем раздались новые приказы. Тео вместе с Ридом бросились к мачтам вместе с еще несколькими пиратами. Остальные крутили какие-то веревки внизу. И то, и другое было трудно выполнимым из-за ветра и воды, но пираты справлялись быстро и четко. За считанные мгновения паруса были убраны, что означало…

Амора снова взглянула на капитана. Дэмиан отдавался на милость той неведомой силе, что тянула судно в сторону узкого ущелья. Отныне все, что он мог, это не дать штурвалу сорваться. Словно почувствовав взгляд русалки, пират посмотрел на нее. В синих глазах не было страха, не было паники, только дикий неистовый огонь, словно смерть заставляла его душу петь.

– Отойти от бортов. – проревел капитан, и все разом подчинились. Все, кроме Аморы. – Приготовиться к удару.

Дэмиан не сводил с нее глаз и прокричал на этот раз только ей:

– Уйди нахрен от борта, упрямое ты создание.

Амора безразлично отвернулась от мужчины как раз в тот момент, как корабль, ведомый лишь медузами, которые умудрялись каким-то образом толкать эту посудину, ворвался в ущелье. Более узкий нос корабля вошел плавно, но дальше дерево затрещало. Щепки разлетелись в разные стороны. Серый камень обтесывал борты, но Дева Мария продолжала двигаться.

Кто-то налетел на Амору сзади.

– Ложись!

Калем повалил ее на землю, и в следующее мгновение сверху посыпались щепки. Если бы русалка все еще стояла, острое дерево наверняка пронзило бы кожу.

Следом скрежет дерева резко прекратился, а вместе с ним и шторм. Ливень больше не хлестал по палубе, и более того, солнце снова припекало так, словно туч и вовсе не было.