Четвертое королевство - Ана Эм

червяками она не считала людей, она не могла отрицать гениальность, присущую лишь избранным представителям человечества. Ей на ум вдруг пришла история, рассказанная стариком и Калебом. О молодом пирате, что смог стать Королем.

Амора повернула голову к Дэмиану и смело встретила его пронзительный взгляд. Был ли этот мужчина одним из этих самых гениев? Или же все дело было в хитрости и отсутствии мозгов у большинства пиратов? Трудно было сказать, но в любом случае принцесса Оринфа не могла отрицать того, что Дэмиан все так же пробуждал у нее любопытство, интерес. Прямо как в те дни, когда она наблюдала за ним с моря. Просто сейчас этот интерес не только физический. Ее любопытство просачивалось в то, как думает этот мужчина, что планирует, о чем размышляет. Амора выросла, веря в то, что большинство человеческих мужчин годятся лишь на плотские утехи, и то не всегда. Чаще их мастерства хватало лишь на ничем не выдающееся совокупление ради создания потомства. По крайней мере, это то, что она всегда слышала от других.

Теперь она сомневалась. Во всем.

Нахмурив брови, она приложила руку к своей ране на животе и вопросительно взглянула на Дэмиана. Отчего то она была уверена в том, что тот легко ее поймет.

Дэмиан проследил за ее жестом и снова посмотрел в глаза. На губах тут же заиграла полуулыбка.

– Не заблуждайся. – произнес он, растягивая слова. – Я перевязываю твои раны не потому что хочу тебя потрогать…

Он осекся, на мгновение задумавшись, и потер свою темную щетину.

– Ну, не только поэтому. – честно признался он, от чего в груди Аморы стало теплее. – В основном, потому что мама учила меня заботиться о слабых.

Что?

Амора тут же опустила руку и стиснула кулаки. Ее взгляд стал по-настоящему убийственным. Этот придурок считал ее слабой? Ее? Не успела Амора ничего предпринять, дабы показать этому червяку его место, как он снова удивил ее.

Запрокинув голову назад, Дэмиан начал смеяться.

– Ладно, ладно, не смотри ты на меня так. Есть еще одна причина. – его смех вдруг затих, а взгляд стал серьезней, глубже.

Пират вздохнул, рассматривая Амору с ног до головы так, будто сам не до конца верил в то, что собирался сказать.

– Не хочу, чтобы другие к тебе прикасались, принцесса.

Он произнес эти слова так, что Амора не смогла разозлиться, потому что впервые в его голосе не было этих властных высокомерных ноток. Это был просто факт, который Дэмиан не собирался отрицать или всячески прикрывать.

Амора уважала честность. В том мире, где она выросла этого было совсем мало. Тритон ее подери, даже Фина, которую Амора считала своей подругой, предала ее. В том дворце принцесса могла верить лишь сестрам. По крайне мере, она знала, что те не причинят ей зла намеренно.

– Что? Ничего? – удивился Дэмиан. – Никакого обещания смерти в глазах? Ни попытки оторвать голову? Ничего?

Амора закатила глаза. Идиот.

– Это тоже сойдет. – тихо произнес пират с улыбкой на губах.

На мгновение они уставились друг на друга. Странное взаимопонимание пронеслось между ними. Они оба не доверяли друг другу. Оба хотели друг друга. Оба зависли друг от друга. Но ни один из них не знал, что с этим делать.

– Мое желание. – сказал Дэмиан, и чары развеялись.

Амора напряглась и сложила руки на груди.

– Хочу, чтобы ты ответила на один мой вопрос. Честно.

Сердце в груди русалки забилось сильнее. Она знала, что не обязана была отвечать. И уж тем более отвечать честно, однако разве не потребовала бы она исполнения желания от Дэмиана? Другой вопрос, стал бы он его исполнять? Пиратам нельзя было верить. А уж их Королю и подавно.

– Ты знала, что нас ждало в этих водах. – произнес он, внимательно наблюдая за малейшей реакцией на лице девушки. – Поняла, как только увидела карту.

Дэмиан достал что-то из-за спины и протянул Аморе. Снова книга? Ее брови сошлись на переносице при виде черного кожаного переплета. Тот был старым и потрескавшимся, словно его сотню раз держали в руках. Амора взяла книгу.

– Ты знала о медузах. – произнес Дэмиан без упрека, просто как факт.

Ничего из того, что он говорил, не было вопросом, а потому Амора не отвечала, лишь изо всех сил старалась скрыть нервозность под кожей. Благо, годы при дворе научили ее держать лицо даже в самых патовых ситуациях.

Она медленно раскрыла книгу и с колотящимся сердцем принялась листать пожелтевшие от времени страницы. Кровь в жилах разом похолодела от увиденных картинок. Амора была уверена, что и с лица у нее невольно сошли все краски.

Эта книга была очень похожа на ту, что дала ей Гива в ее последнюю ночь во дворце. Только то был учебник о чудовищах, их краткое описание, местоположение и свойства магии, а здесь были сказки. Сказки о мореплавателе с очень уж реалистичными рисунками. Вот воин загоняет в угол медузу огнем и отрубает ей голову, обращая чудовище в пену. Вот кракен пожирает вражеский корабль целиком, а вот…

Амора едва не вздрогнула от изображений русалки. Та обнаженная выходила на берег к мужчине. Амора знала конец этой истории. Все его знали. Русалка полюбила этого мужчину, но тот увидев ее превращение в чудовище, предал ее и убил. Однако пусть это и была сказка о русалке, на картинке с превращением была изображена вовсе не она. Сирена.

Кто-то очень тонко соединил кусочки правды и облек все в красивые сказки о доблестном и бесстрашном воине, покоряющем моря и спасающем тех, кто в этом нуждался.

Что-то во всем этом совсем не нравилось Аморе. Сначала бедный Пит легко рассуждал о том, что Амора могла быть русалкой. Потом старик, оказывается, знал, что она ею и была. Следом нападение медуз, которому никто особо и не удивился, и магический диск на дне корабля, а теперь вот это. Что если Королева Оринфа совершила ошибку, запрещая русалкам свободно выходить на сушу? Что если из-за этого Четвертое королевство упустило момент, когда магия каким-то образом проникла в людские земли? По крайней мере, среди пиратов она уж точно не была чем-то невероятным. Аморе хотелось рассмеяться. Столько усилий. Столько запретов. И ради чего? Чтобы Король пиратов все равно нашел каким-то образом путь к правде?

– Сначала, я хотел узнать, не с Севера ли ты. – голос Дэмиана заставил Амору