Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

— Ты шутишь, что ли?

— Велиал, — сказала я и качнула головой в отрицательном жесте. — Присмотрись…

— Прошу, не оставляйте жалобу. Я так долго искала работу, мне правда очень жаль. Пожалуйста… — Девушка покорно смотрела в пол, отдаваясь своей судьбе.

— Ничего страшного, — Митраэль махнул рукой и успокаивающе улыбнулся. — С кем не бывает.

— Ох, я... Что же это я? Мне нужно заново сделать чай, и я подойду к вам, чтобы принять заказ. — Она развернулась и собралась уходить, потом обернулась и тихо сказала: — Спасибо, большое спасибо.

После ее ухода Велиал постоял еще пару минут, затем сел и расхохотался громко и отчаянно, словно сумасшедший. Никто не проронил ни слова. Его истерика продолжалась с минуту. Затем он смолк и хриплым голосом уточнил:

— Вы видели? Видели, как она похожа?!

— Одно лицо, но разные глаза и волосы, — подтвердил Онтариэль, и все согласились, кроме мужа и напряженной подруги, огорошенной произошедшей сценой. Я с подозрением оглядела гостей, сильнее сжав пальцы Аира под столом, тот ответил мне нежным поглаживанием по запястью и склонил голову в мою сторону. Я принялась шепотом объяснять случившееся. Лиз озабоченно рассматривала демона и чернела с каждой секундой, мое сердце сжалось от боли за нее. Я не знала, как преподать ей все это, не ранив сердце.

Наша официантка вернулась с маленьким рабочим блокнотиком.

— Решили, что будете заказывать?

Тишина. Официантка нервничала, и пальцы ее подрагивали.

— Хм-м-м, тогда я начну, — сказал Аиррэль. — Из напитков: эспрессо и капучино, апельси…

— Позавтракайте с нами! — перебил брата Велиал.

Лиз подняла глаза на друга и побелела от ярости. Клянусь, наш стол напоминал кладбищенские пустоши. От тишины и неловкости хотелось залезть в гроб, прикрыться крышкой и провалиться под землю. Лиз хмурилась и краснела, белела и чернела в круговой последовательности, сжимая в руках меню. Я с открытым ртом смотрела на официантку и просто не могла поверить: они были так похожи, словно близнецы, только Лисса явно краше, ярче, с телом богини и голосом ангела. Официантка выглядела проще, но не менее прекрасно, по-особенному нежно и мило.

— Я на работе и не могу принять ваше щедрое предложение. Прошу, сделайте заказ.

— Я настаиваю, — сказал Велиал. — Мы хотели бы угостить вас чем-то вкусным и стереть неприятный инцидент из памяти.

— Спасибо еще раз, правилами запрещено сидеть с клиентами. Мне жаль…

Велиал

— Сядь, — раздался тихий, но твердый голос. И я почему-то тут же исполнил приказ. Сел. И посмотрел налево, туда, откуда шел звук. На меня грозно воззрилась Лиз. Ее глаза медленно пилили меня на крошечные кусочки. — Я задаю вопросы один раз — ты отвечаешь. Начнем. Кто она такая?

— Она похожа на мою первую любовь.

— Ясно. — Лиз кивнула, как судья и, наплевав на всех вокруг, призвала к ответу, поставив жесткие условия, загнав в ловушку. Только от меня зависел исход. — И я так понимаю, мозги у тебя поплыли, оплавились напрочь, раз ты так реагируешь. Кого ты любишь? Тень той, что любил, или ту, что встретил? Оболочка одна, а внутренность другая. Сможешь ли ты полюбить ее без сравнения и оглядки на прошлое? — Она сделала паузу, дав мне передышку. Слишком сложные вопросы, слишком судьбоносные. — Сейчас ты должен решить: мне уйти или остаться? Если выберешь первое, то уйду навсегда. Безвозвратно. Выбирай. Запасным вариантом я быть не собираюсь. Либо она, девушка, тебе неизвестная, либо я. На колесе обозрения я собиралась порвать, пока была возможность на шанс с другим человеком, но ты уверил меня, что все серьезно, и остановил. Ты совершал много того, чего я просила не делать. Теперь посмотри на меня и на нее. — Лиз мотнула головой в сторону официантки. — Хочешь порвать то, что между нами? Хочешь? Без проблем. Если я сейчас встану — больше не вернусь.

Я сглотнул и уставился на ослепительно красивую женщину, которая сейчас не сбежала, которая делала меня по-настоящему счастливым, в глазах которой плескалась боль от обиды, разочарования и застыли слезы, но она держалась изо всех сил, не позволяя себе дрогнуть. Внезапно мне стало так плохо, как если бы меня замуровали где-то вдали навеки, но не дали умереть. Ее лицо словно отрезвило меня, напоминая, что эти месяцы я провел с Элизабет, что ночи стали теплее, дни ярче, жизнь обрела смысл, и душа пылала жаром рядом с этой девушкой. А я сам тянул себя якорем назад, водрузил себе на шею многотонный груз и тонул. Лиз меня вытаскивала на поверхность, пока я следом не погружался вновь, и так раз за разом, изо дня в день… И тут я принял решение. Сорвал с себя ношу, обрубил, позволив прошлому потонуть, а сам всплыл и сделал спасительный вдох — больше никаких оков, только свобода.

— Прости. — Потянулся к ней и поцеловал. — Я дурак, прости, что усомнился, милая. Прости, что посмотрел на другую.

— Никогда. Слышишь? Никогда больше не смей так делать, — прорычала она мне в губы.

— Обещаю, любимая.

— Поклянись.

— Клянусь. — Прижал к своей груди мою тигрицу, и мне было плевать, что все на нас смотрят. Я не мог ее потерять, не мог. Лишь от мысли об этом мне становилось физически и морально нестерпимо… Стоило только взглянуть в ее горящие любовью и солнцем глаза, и я понял, что нет больше никого. Только она. Нет Мелиссы, нет прошлого, есть будущее. С моей женщиной. С моей любимой, той, что так на меня смотрела — как на самого главного человека в ее жизни. И я не собирался ее подводить.

— Лизончик.

— Вел… — укоризненно покачала она головой.

— Раз апокалипсис отменяется, можно мы уже что-нибудь закажем? — пошутил братец. — Или пойдем отсюда?

Я перевел взгляд на остальных. Архангелы изучали меню с такими лицами, будто что-то в этом понимали, всячески делали вид, что ничего не слышали.

— Будем, я голодный как черт. — Наклонился к Лиз. — Что выбрала?

— Возьму омлет с колбасками, а ты?

— Поддержу. — Я отодвинул меню и накрыл ее руку своей, сцепив наши пальцы. Больше я не обращал внимание ни на кого вокруг, а Лиз к этому не возвращалась. Она знала себе цену и, главное, полностью