Христианское учение о спасении - Евгений Александрович Жуков

1 Ин. 3:3 «Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть. И всякий, имеющий сию надежду на Него (Христа), очищает себя так, как Он чист», Рим. 5:2 «через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией», Рим. 15:13 «Бог же надежды да исполнит вас всякой радости и мира в вере, дабы вы, силою Духа Святого, обогатились надеждою», Рим. 5:5 «а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам», 2 Кор. 10:17 «Хвалящийся хвались о Господе».

Кто помощь христианину? «Господь… помощь моя», «Помощь моя от Господа». Что есть надежда христиан? Христос. О чем надежда? «Хвалимся надеждою славы Божией». Кто дает надежду? «Бог же надежды… дабы вы обогатились надеждою». Что не постыжает христианина? «Надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам». Чем хвалится христианин? «Хвалящийся хвались о Господе». Чей раб христианин? Рим. 1:1 «Павел, раб Иисуса Христа», Иак. 1:1 «Иаков, раб Бога и Господа Иисуса Христа», 2 Пет.1:1 «Симон Петр, раб и Апостол Иисуса Христа», Иуд. 1:1 «Иуда, раб Иисуса Христа», Фил. 1:1 «Павел и Тимофей, рабы Иисуса Христа», Кол. 4:12 «Епафрас… раб Иисуса Христа», Откр. 1:1 «Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанн». А чьи рабы идолопоклонники? Богородицы? А кроме кого у них нет помощи? Кроме Богородицы. А кроме кого нет у них иной надежды? Кроме Богородицы. На кого они надеются? На Богородицу. А кем они хвалятся? Богородицей. А какая надежда не даст им постыдиться? Надежда на Богородицу.

Какая чудовищная, непостижимая пропасть разверзается между идеалом и реальностью, между предначертанным и осуществленным, между первоначальным замыслом и его искаженным воплощением! Сколь трагично наблюдать, как драгоценный бриллиант апостольского упования превращается в мутное стекло современных еретических концепций спасения! Словно лютый мороз, проникают в душу лжеучения, сковывая ледяными оковами страха сердца, призванные к свободе и радости сыновства.

Православная сотериология, облачившаяся в пышные византийские одежды, украсившая себя драгоценностями восточной мистики, подобна райскому саду, в центре которого – не древо жизни, но древо неведения и сомнения. Она предлагает истомленному путнику не ключевую воду уверенности, но горьковатый напиток мучительных догадок о посмертной участи. Здесь упование подменяется «надеждой на надежду» – зыбким психологическим состоянием, которое колеблется, как тростник под ветром, в зависимости от количества совершенных поклонов, прочитанных молитв и исполненных обрядовых предписаний.

Не менее прискорбна и католическая версия искажения апостольского благовестия, где чистый кристалл уверенности помещен в оправу схоластических дистинкций и юридических формулировок. Здесь тонкие различения между «достаточной» и «действенной» благодатью, между «формированной» и «неформированной» верой, между различными видами заслуг создают запутанный лабиринт, в котором заблудившаяся душа тщетно ищет простоту евангельского упования.

Прочие еретические ответвления от древа апостольской истины предлагают собственные карикатуры на упование. В одних системах оно превращается в психологический оптимизм, лишенный онтологических оснований; в других – в опьяняющее религиозное переживание, исчезающее при первом дуновении испытаний; в-третьих – в иррациональный скачок веры в неизвестность, где нет места разумной уверенности в предначертанном.

О, как далеки все эти конструкции от того «ἐλπίς», о котором возвещали святые апостолы! Каким горьким насмешкам подвергается это священное упование в бесчисленных проповедях, трактатах и душеспасительных беседах! Сколько чад церковных, лишенных по злому умыслу или неведению этого Божественного утешения, влачат печальное существование в сумрачных чертогах сомнения и страха, вместо того чтобы шествовать по светлым просторам уверенности и радости!

Поистине, мы наблюдаем здесь исполнение пророческих слов Спасителя о фарисеях, которые «затворяют Царство Небесное перед людьми, сами не входят и хотящих войти не допускают» (Мф. 23:13). Ибо что есть уверенность в спасении, как не преддверие Царства, не предвкушение блаженной вечности, не земной отблеск небесного ликования? И не затворяют ли это преддверие те, кто убеждает верующих, что сомнение в собственном спасении есть признак духовного здравия, а уверенность – признак гордыни и самообольщения?

Да озарит же пламенеющий светоч апостольского упования мрачные своды современного богословия! Да проникнет живительный луч новозаветной уверенности в заиндевевшие сердца тех, кто понапрасну изнуряет себя подвигами неуверенности! Да восстановится, наконец, в своих правах то драгоценное сокровище, которое Спаситель завещал Своим последователям, когда сказал: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается» (Ин. 14:27).

Трагичен удел тех, кто, называясь именем Христовым, лишен драгоценного самоцвета упования! Они, подобно несчастным скитальцам, блуждают от одного зыбкого основания к другому, тщетно ища опоры в изменчивых песках человеческих достижений, в болотистой трясине аскетических подвигов, в призрачном тумане мистических озарений. Как говорит архиепископ африканских пустынь: «Надежда – это способность видеть, что свет есть, несмотря на всю тьму». Но что отвечает на это священное утверждение религиозный рассудок, плененный самодельными кандалами самоправедности? «Рад бы надеяться, да грехи не пускают. Вот очищусь от страстей, так и буду надеяться!» О, жалкая пародия на апостольское благовестие! О, горестное извращение евангельской истины!

Пусть же лучезарный свет библейского упования – не робкого «может быть», но царственного «так есть» – непрестанно озаряет тернистый путь тех, кто от вечности избран предвечным советом Триипостасного Божества. Пусть прочие, если им угодно, «держат ум во аде», мучительно сражаются с легионами демонов, погружаются в бездны мистической демонологии – таков их печальный удел в сумеречном царстве самоспасения. Мы же, избранные не по достоинству, но по непостижимому Божественному изволению, не превозносимся над ними, сознавая, что из того же бренного состава, из той же падшей массы человеческой природы извлечены мы безграничным милосердием Божиим.

И не в премудрости человеческой, не в изысканности богословских формулировок, не в искусстве преподавания заключена тайна этого упования. Напрасно полагал я некогда, что стоит лишь начать правильное научение, как все немедленно воспримут сладостный дар избрания. Нет! Неисповедимы пути Господни! Он научает Своих овец через человеческие уста не потому, что не мог бы найти иного способа, но потому, что Ему благоугодно было соделать нас соработниками в великом деле домостроительства спасения. Те же, кто пребывает за оградой избрания, какими бы красноречивыми ни были обращенные к ним слова, какими бы убедительными ни казались аргументы, останутся глухи к призыву евангельской истины.

Некогда думалось мне, что поклонники земных святынь и материальных реликвий разделяют с нами общее наследие веры, лишь не получив должного наставления в истинном богопознании.