Забытые чувства - Ана Эм

Ты изменилась.

Да. Возможно, теперь я еще большее чудовище. Однако с каждым днем это все меньше меня беспокоит. Может, дело в алкоголе, что я выпила, а может в мужчине, что наблюдает за мной с балкона. Не знаю. Но ясно одно – для меня нет дороги назад.

Закрыв глаза, я наслаждаюсь каждым движением. Мысленно возвращаюсь в машину у обрыва, в мой кабинет, в душевую кабину…

Его губы на моей коже, сильное тело сзади.

Чувствую, как соски напрягаются под тонкой тканью. Чувствую капли пота на висках.

Ты прекрасна.

Ты сводишь меня с ума.

Ты станешь моей королевой.

Ты моя.

Я люблю тебя.

Между ног становится влажно, и я распахиваю глаза. Адриано стоит возле лестницы. Забавно, что в этой толпе я отчетливо вижу его. Вижу, как сильно сжимаются его кулаки. Как напрягается его челюсть. Вижу его горящий взгляд, и отвожу свой. Стоит остановиться. Стоит, но я не могу, не хочу останавливаться. Мне интересно. Интересно, как далеко могу зайти. Интересно, как далеко может зайти он. Пересечет ли черту? Потому что я бы пересекла. Я бы убила ту, что прикасалась к нему. Убила бы, если бы не была занята тем, чтобы причинить боль ему.

Я люблю тебя, Доминика Эспасито. Только тебя.

Если попрошу не трогать Антонио, послушает ли он? Какую власть я имею над ним на самом деле?

Чудовище, что приручило другое чудовище. Я его или он меня?

Бьянка вдруг придвигается ближе, и в нос ударяет ее ванильный аромат. Она тянется обеими руками куда-то мне за спинку, и через мгновение ладони Антонио опускаются на мои бедра. Он немного напрягается, но тут же расслабляется, когда я не даю никакой реакции. Бьянка отстраняется и начинает танцевать с еще большим энтузиазмом, чем раньше.

Антонио наклоняется к моему уху, заставляя меня замереть на месте.

– Справа от нас. У черного входа. – бросает он, и я тут же поворачиваю голову.

Лысый парень, азиат, татуировка треугольника на шее. Точно наша цель. Отстранившись, поворачиваюсь лицом к Антонио и притягиваю его к себе за шею, говоря на ухо:

– Бьянка знает, что делать. Помоги ей и сразу же уезжайте отсюда.

Он кивает. Тогда я оборачиваюсь к сестре, чье веселье уже сменилось чем-то темным, более агрессивным. Она подмигивает мне, не нуждаясь в приказах, и они с Антонио скрываются в толпе.

Теперь и мне пора уходить.

Быстро покидаю танцпол и напоследок поднимаю взгляд наверх. Адриано нет. Сердце начинает неистово колотиться в груди, потому что он уже внизу. Проталкивается через толпу и уверенным шагом направляется ко мне.

Уходи, уходи.

Я снова и снова приказываю себе бежать, но тело отказывается подчиняться. Ноги не слушаются. Звуки исчезают, люди растворяются. Никого нет. Ничего нет. Кроме него. Все, что вижу – Адриано. Все, что слышу – бешенный стук своего сердца.

Когда он подходит ближе, я открываю рот, чтобы что-то сказать, но не успеваю даже звук произнести. Адриано притягивает меня к себе одной рукой за талию, второй за шею и впивается своими губами в мои. Страстно. Отчаянно. Так, будто желает стереть всех до него. Будто доказывает, что нет никого, кроме него.

По телу проносится разряд. Вдоль позвоночника бегут мурашки, и я хватаюсь за него, чтобы не упасть. Хватаюсь, чтобы притянуть еще ближе к себе. Чтобы стереть любое расстояние между нами.

Его язык сталкивается с моим. Адриано кусает, посасывает мою нижнюю губу. Из его горла вырывается стон, когда я отвечаю тем же.

Этот запах. Знакомый. Почти родной. Он окутывает меня, проникая под кожу.

Наши тела идеально подходят друг другу. Моя грудь прижимается к его сильной, широкой, и я почти физически ощущаю, как громко бьются наши сердца.

Его вкус. Его язык. Его запах. Все это принадлежит мне. Только мне.

Я люблю тебя, Доминика Эспасито.

Я люблю тебя, Адриано Мартинелли.

Только тебя.

Только тебя.

Когда я отстраняюсь, мы едва можем нормально дышать. Ничего не говоря, он берет меня за руку и выводит из клуба. Свежий воздух ударяет в лицо, но этого не хватает, чтобы отрезвить. Не хватает, чтобы унять жар.

У входа стоит толпа парней, и Адриано сворачивает за угол, в темный проулок. Прежде чем успеваю даже вздохнуть, он прижимает меня к холодной кирпичной стене и снова завладевает моим ртом. Мое тело, точно изголодавшееся создание, отвечает на каждое его прикосновение. Стоном. Учащенным дыханием. Бешеным биением сердца.

Его губы спускаются ниже, к шее. Рукой он сначала гладит, затем сжимает мое бедро, продвигаясь ниже, забираясь под платье. Из моего горла вырывается стон, когда его пальцы касаются клитора.

Следом он слегка отстраняется, чтобы заглянуть в глаза.

– Ты мне соврала, Доминика. – протягивает он охрипшим голосом, от которого между ног скапливается еще больше влаги.

– О чем ты? –  руками хватаюсь за его плечи.

Еще немного, и я взорвусь.

– Ты соврала насчет Антонио. Между вами ничего не было.

Откуда он?..Что?..Господи, я сейчас кончу.

– Более того, – он вдруг замедляется и целует меня в шею, затем проводит языком в месте, где бьется сердце. – Сегодня был первый раз, когда он прикасался к тебе.

Резко втягиваю ртом воздух, когда он вводит в меня один палец и начинает медленно трахать, едва касаясь клитора.

– Я прав, mia rosa? Скажи мне.

Не получив, ответа, он тут же замедляется, и я рассеянно киваю.

– Так я и думал. – я уже на грани.

Еще немного, и я сорвусь.

– Ты только моя.

Эти слова пробивают что-то во мне, перед глазами всплывает та брюнетка. То, как близко она была к нему, как касалась его. Как он позволял ей прикасаться к себе.

Резко останавливаю его руку и убираю от себя, отдергивая платье. В синих глазах вспыхивает замешательство. Хорошо.

Медленно выпрямляюсь и кладу руку ему на грудь, затем толкаю его от себя и меняю нас местами. Теперь я прижимаю его к стене.

В синих глазах загорается интерес, а губы подрагивают в полуулыбке.

– Как насчет тебя? – протягиваю, не сводя с него глаз. Рукой медленно веду вниз по его крепкому торсу. – Ты мой?

Он не отвечает, и я обхватываю ладонью его член через брюки. Похоже, Адриано возбужден не меньше меня. Его челюсти сжимаются, но он не прикасается ко мне. Нет. Только наблюдает. Ему это нравится. Нравится наблюдать за мной. Нравится создавать иллюзию, будто он отдает контроль мне, хотя на самом деле ему хорошо известно, что главный здесь он. Адриано может сколько