Следы на воде - Роман Евгеньевич Суржиков

ночей не спал и сколько крови выжал из самого себя. Важно одно: взял ноту – или нет? Только это ценно! Остальное – дерьмо на лопате. Написал книгу – или нет? Вот весь выбор, маэстро.

- Я… постараюсь.

- Вы напишете. И все будет прекрасно: ни угроз, ни нищеты, ни дрянных статей в газетах, никаких сильных врагов, никакой разрушенной карьеры. Сотворите шедевр – и восстанете из пепла!

После паузы дон Филиппе тихо добавил:

- Либо не сотворите.

Альваро кивнул:

- Я напишу.

Аллен усмехнулся:

- Рад это слышать.

И тут же двинулся к следующей картине:

- Кажется, это Ай-Хинар. Да, он самый, только в образе безумца. К слову о безумцах, маэстро: вы знаете историю этих картин? Художник вдохновлялся творчеством Лиесса ван Хальма – философа и писателя. “Философия ужаса” - его последняя и лучшая книга – осталась недописана. Знаете, почему? При работе над нею ван Хальм сошел с ума.

* * *

Среди многих библиотек, книжных лавок, читательских клубов и прочих литературных заведений Лаэрты Альваро да Силва выделял два: кафе Малены и магазин Хосе Фларбо. В кафе Малены его влекло желание повидать хозяйку и загладить впечатление, оставленное при последней встрече. Зато подвальчик Фларбо находился около академии Искусств, куда держал путь Альваро. Кроме того, заведение Малены – всего лишь кафе, пусть и книжное, а магазин Фларбо славится богатым ассортиментом. Странная недописанная книжонка иностранного философа скорей найдется у Фларбо.

За полчаса до лекции об антагонисте Альваро да Силва спустился в уютный подвальчик, звякнул дверным колокольцем и с порога заявил:

- Доброго дня, сеньор Хосе! Пришел ваш главный источник дохода!

Пожилой и весьма улыбчивый очкарик Фларбо вышел ему навстречу.

- Маэстро, если ваша рука тянется к флагу первенства книжных продаж, то я вынужден стукнуть ее линейкой. Вы – третий, Альваро. Два автора обошли вас с изрядным отрывом.

- Кто посмел?! - возмутился да Силва. - Каких выскочек я должен поставить на место?

- О, вы можете обогнать их, но способ вряд ли вам понравится: нужно свихнуться либо умереть. Лидируют в продажах мемуары полковника эль Камеды, трагически погибшего на дуэли. Второе место занимает “Философия ужаса” Лиесса ван Хальма, потерявшего рассудок. Ну, а вы, маэстро, лежите у их ног.

Фларбо показал стеллаж нашумевших новинок: он выглядел в строгом согласии с описанием. Стеллаж украшала фигура любознательной девушки в очках. На уровне глаз она держала полку с опусом мертвого солдафона; левою рукой прижимала к груди труды чокнутого иностранца; а блестящие романы гениального Флореса да Силвы лежали стопочкой на чемодане у ее коленей.

- Гм… Сеньор Хосе, не знаете ли вы способа разместить мои книги еще более унизительно? Может быть, установить полку в уборной?..

Фларбо расплылся в улыбке:

- Она там есть! Правда, не для продаж, а для чтения в минуты тягот и облегчений. И, кстати, вчера кто-то из читателей занес туда ваш первый роман. Лично я счел бы это за комплимент.

- Я поговорю с издательством, чтобы оно призвало вас к порядку.

- Ха-ха, маэстро, ничего не выйдет! Я уже исполнил требования издательства. Мне было сказано – цитирую: “Поставьте эль Камеду на уровне глаз, а да Силву – так, чтоб на него натыкались”. Признайте: сложно не наткнуться на чемодан, стоящий под ногами!

Альваро понял бесполезность спора и махнул рукой.

- Ладно, старый ворчун…

- Ха-ха! Скорее, старый смешун. С вашего позволения, собака-улыбака.

Фларбо был весьма заразителен, да Силва не смог не улыбнуться.

- Будь по вашему. Расскажите мне про этого ван Хальма. Кто он и чем знаменит?

- Имеете в виду: чем он лучше вас, и как его обогнать?

- Нет, мне правда интересна его книга. Вчера я был на выставке картин…

- Хах, галерея Элисте… Знаю-знаю, блестящая экспозиция. Она передает и атмосферу книги, и главные мысли. Художник будто заглянул в голову ван Хальму.

Альваро взял с полки “Философию ужаса”. Строгое оформление без иллюстраций, на первой странице – предупреждение о том, что книга издается неоконченной.

- Что в ней, сеньор Хосе?

- А что вы хотите найти?

Таков был фирменный вопрос Фларбо: он никогда не продавал книгу, не выяснив заранее, чего хочет читатель. Если книга не отвечала желанию, Фларбо отказывал в продаже, даже если читатель настаивал. Так что вопрос был своего рода тестом, и да Силве следовало подумать.

- Вчера на выставке я беседовал с умным человеком. Очень успешным и знаменитым, предметом моего восхищения. Мы немного повздорили, он сказал мне ряд неприятных вещей… хотя, пожалуй, правдивых. А потом, чтобы сгладить конфликт, поведал о книге ван Хальма. Возможно, он сказал просто так, лишь бы сменить тему. Но мне показалось, он вложил смысл: дескать, прочти “Философию ужаса” - узнаешь нечто важное. Вот потому я пришел.

- Два эскудо, маэстро. Купите – и узнаете важное. В книге оно есть.

- Но что конкретно?

- Помните, как я называю того, кто рассказывает сюжет наперед?

- Палач удовольствия.

- Вот именно!

- Тогда расскажите про самого иностранца. Что с ним приключилось? Почему книга не окончена?

Фларбо снял и протер очки. Он всегда так делал, готовясь к серьезной теме.

- Садитесь, маэстро.

Альваро устроился в кресле между насыпью любовных романов и хмурой стеной жизнеописаний. Хозяин уселся на лесенку для работы с верхними полками.

- Прежде всего, маэстро, вы ошибочно зовете ван Хальма чужеземцем. Конечно, он родился в Мергане – фамилия говорит сама за себя. Но целых двадцать лет назад Лиесс ван Хальм получил приглашение от нашей академии Наук, и с тех пор живет и работает в Каталии. Он настолько овладел языком, что излагает мысли не хуже первого спорщика Палаты Слова. Также он приобрел поместье в Селезии, где жил и трудился. В Селезии, маэстро! В этом унылом краю руин и рисовых полей! Какой иностранец поселился бы там? Лишь тот, кто постиг каталийскую душу до самых глубин и убедился, что каталийская душа живет в Селезии!

- Я бы поспорил с этим, да не хочу отвлекать.

- Вот и не отвлекайте. Итак, ван Хальм жил в селезском поместье и размышлял о запредельном. Что такое ужас, маэстро? Ужас – это выход за край. Есть структурированный, известный нам мир порядка. За его пределами царит Хаос. Настоящий кошмар увидит тот, кто выглянет туда.

- Это ясно и без ван Хальма.

- Конечно. А вот его вклад: развитие – это тоже