История философии - Энтони Грейлинг

Вместо этого Руссо принял приглашение Давида Юма приехать в Англию. Поначалу его там принимали с почестями как знаменитость, но когда общественное мнение настроилось против него, а его склонность к паранойе подогрел розыгрыш, устроенный Горацием Уолполом, разразился публичный скандал, и он вместе с Терезой спешно покинул Англию.

В последние годы жизни Руссо посвятил себя ботанике, а также написанию самооправданий и апологий, включая знаменитую «Исповедь» — первую в своем роде автобиографию. Он скончался от инсульта летом 1778 года в возрасте шестидесяти шести лет, оставив незавершенным свой последний труд «Прогулки одинокого мечтателя», в котором признавался, что, хотя и чувствует себя изгнанником, отвергнутым обществом, все же обрел «безмятежность, спокойствие, душевный мир и даже счастье».

•   •   •

Главный вклад Руссо в философию — его политическая теория. Основным трудом, в котором она изложена, является «Об общественном договоре», хотя рассуждения «О происхождении неравенства» и «О политической экономии», помимо прочих, расширяют и проясняют ее положения.

В «Об общественном договоре» Руссо ставит перед собой задачу предложить решение проблемы, которую он описал в конце «Рассуждения о неравенстве». Там он утверждал, что результатом выхода человечества из естественного состояния становится неизбежная, но усугубляющая неравенство зависимость людей друг от друга, поскольку они больше не способны удовлетворять свои потребности самостоятельно. Это грозит нестабильностью и конфликтами, что побуждает людей учредить власть для поддержания мира между ними. Но эта власть лишь закрепляет и усиливает неравенство, порожденное взаимной зависимостью, придавая ему силу закона. Подобный порядок благоприятствует тем, кто обладает богатством и властью, тем самым обрекая бедных и бесправных на эксплуатацию. В «Общественном договоре» Руссо стремился наметить путь, позволяющий пользоваться благами общественной жизни, сохраняя при этом индивидуальную свободу для каждого. Ключевым понятием в его аргументации выступает «общая воля».

Что именно Руссо понимал под «общей волей», до конца не ясно, и это допускает самые разные толкования. Два наиболее распространенных толкования заключаются, во-первых, в том, что общая воля — это «воля народа» в демократическом смысле, то есть консенсус всеобщего согласия. Второе толкование предлагает более абстрактное понятие — нечто вроде трансцендентно понимаемой общей цели или интереса, который существует независимо от реальных предпочтений конкретного индивида. Обе интерпретации находят подтверждение в трудах Руссо, хотя его текст, по-видимому, склоняется ко второй: «Часто существует немалое различие между волей всех и общей волей. Вторая заботится только об общем интересе; первая смотрит лишь на частные интересы и представляет собой лишь сумму частных волеизъявлений. Но если убрать из этих волеизъявлений взаимно уничтожающиеся плюсы и минусы, то в результате сложения оставшихся расхождений получится общая воля».

Оба толкования «общей воли» согласуются с более широким представлением о том, что она является идеализацией и, как следствие, идеалом, который ни одно государство на деле не воплощает. Из этого следует (если Руссо имел в виду именно это), что ни одно государство не обладает подлинной политической легитимностью.

Является ли это неизбежным следствием или нет, Руссо мыслит «общую волю» как всегда направленную на благо каждого и всех вместе, а значит, она никогда не может вступать в конфликт с благом отдельного человека. Именно это позволяет примирить существование государства со свободой как социальной и политической ценностью. Легитимное государство — это то, которое воплощает общую волю, а следовательно, быть свободным означает повиноваться общей воле. Руссо говорит о требовании повиноваться общей воле как о необходимости быть «принужденным быть свободным». Кажущаяся парадоксальность этой мысли сглаживается, если учесть, что он противопоставляет свободу, которой обладают в естественном состоянии («естественную свободу»), той свободе, которой пользуются в легитимном государстве («гражданской свободе»). Первая представляет собой полный произвол — делать все, что хочется, но это означает, что человек беззащитен перед произволом других, способных причинить ему вред. Напротив, при «гражданской свободе» меня защищают законы, выражающие общую волю, и, следовательно, моя жизнь и собственность находятся в безопасности.

Идея, предвосхищающая взгляды Канта, — это утверждение Руссо о том, что в гражданском обществе люди обладают «моральной свободой», поскольку они подчиняются нравственным законам, которые сами себе предписали. Введение этой идеи добавляет еще один вид свободы в перечень свобод, выделяемых Руссо. Однако вполне возможно, что идея гражданской свободы как повиновения общей воле близка к идее моральной автономии в том смысле, что участие индивида в формировании общей воли фактически делает его законодателем тех законов (включая законы нравственные), по которым он живет.

Пожалуй, здесь уместно привести взгляд на проблему свободы, представленный в «Исповеди савойского викария» из романа Руссо «Эмиль». Викарий в этом повествовании, лишенный сана в результате скандальной любовной истории и оказавшийся после этого в тяжелейшем личном кризисе, предпринимает в духе Декарта переоценку всех своих убеждений, чтобы выяснить, знает ли он хоть что-то наверняка. Единственное, в чем он обретает твердую уверенность, — это в том, что он существо, обладающее свободной волей, не подчиненное физическим законам причинности, но абсолютно вольное выбирать и поступать по собственному желанию. Если мы примем это понимание свободы за то, что Руссо имел в виду в «Общественном договоре», где свобода состоит в повиновении общей воле, то отсюда следует, что общая воля — это то, чего индивид действительно желает, осознанно или нет. Как и в случае с идеей «моральной свободы», подчинение общей воле в таком случае оказывается актом автономии.

Руссо не любил ни то, что сегодня назвали бы «представительной демократией» с выборным законодательным органом, ни более близкую Гоббсу идею суверенного правителя или органа власти, избираемого или назначаемого народом. Он полагал, что подобное устройство влечет за собой отчуждение собственного самоуправления и, следовательно, представляет собой форму рабства. Его позиция порождает проблему: большинство обществ слишком многочисленны, чтобы управлять собой посредством народных собраний наподобие греческой агоры, поэтому такой подход кажется неосуществимым. Некоторые комментаторы полагают, что Руссо стремился разграничить суверена в государстве и правительство государства, где последнее является органом, исполняющим волю первого. Таким образом, сувереном является народ, а исполнители его воли не имеют над ним власти, но подчиняются ему.

Впрочем, в вопросах политики Руссо был пессимистом; не без оснований он полагал, что правительства довольно скоро начнут осуществлять власть над народом, вместо того чтобы подчиняться ему. И эту правоту подтверждает история, в том числе история представительных демократий, возникших со времен Руссо.

В своих взглядах на религию, изложенных как в «Эмиле», так и в «Общественном договоре», Руссо привел в ярость своих современников, однако одним