Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения - Сергей Яковлевич Карп

Сорбонна

С XIII в. квартал, опоясанный улицами Ла Арп, Матюринцев и Сен-Жак, был центром студенческой жизни. На «плане Тюрго» хорошо видно главное здание, построенное Ришелье, — три его корпуса окружали внутренний двор Сорбонны[4], с четвертой стороны к нему примыкала часовня, в которой кардинал был погребен в 1642 г. Перед часовней располагается площадь Сорбонны — в окружавших ее зданиях проходили защиты диссертаций, произносились ежегодные панегирики королю, вручались академические награды. Сорбонна владела также огромной библиотекой, включавшей в себя как инкунабулы, так и современные книги. Именно в ее стенах в 1470 г. впервые во Франции заработал печатный станок.

Сорбонна. «План Тюрго», лист 20

Клюни

Луи Бретез отлично знал квартал, где находились древние термы, особняк Клюни и обитель Матюринцев — когда Тюрго заказывал ему изготовление плана, архитектор как раз жил на улице Матюринцев. В XVIII в. руины терм были единственными римскими постройками, которые парижане могли лицезреть воочию. Их прочные арки и своды выдерживали двухметровый слой земли, на котором рос сад, разбитый на уровне четвертого этажа особняка Клюни (прямоугольник «висячих садов» отлично виден на плане). Особняк, возведенный на фундаментах античных терм еще в конце XV в., служил парижской резиденцией аббатов Клюни, но во времена Бретеза аббат Анри Освальд де Ла Тур д’Овернь сдавал большую часть своего дома «почетным гостям». По соседству с Клюни на углу улицы Сен-Жак с XIII в. стоял монастырь тринитариев — монахов ордена Пресвятой Троицы, во Франции чаще называвшихся матюринцами по имени захороненных здесь мощей святого Матюрена. Древний клуатр этого монастыря примыкал к церкви, портал которой был обновлен в 1729 г. — он подробно прорисован на «плане Тюрго». В XVIII в. в обители матюринцев проходили собрания гильдии книготорговцев и ассамблеи Университета (в частности, выборы ректора).

Клюни. «План Тюрго», лист 11

Коллеж Людовика Великого

Участок между улицами Сен-Жак и Шартьер занимали коллежи Плесси, Шоле и Иезуитский. Самый большой из них, Иезуитский коллеж (также называвшийся Клермонским в память о Гийоме Дюпра, епископе Клермонском, который предоставил средства на его основание), созданный в 1563 г., соперничал с самой Сорбонной. Иезуитам удалось добиться покровительства Людовика XIV, и коллеж в 1682 г. получил имя Людовика Великого. Тем не менее его долго продолжали называть по-старому, что отразилось и на «плане Тюрго». Образование у иезуитов было бесплатным: более 3000 студентов изучали там схоластическую теологию, Священное Писание, математику, физику, химию, литературу, восточные языки. Из стен этого коллежа вышло немало политиков, дипломатов, прелатов, военачальников, ученых, деятелей культуры. В частности, именно там учился, а с 1709 г. преподавал арабский язык Антуан Галлан — первый переводчик сказок «Тысячи и одной ночи». Воспитанниками коллежа были Мольер и Кребийон, Вольтер и Дидро, маркиз де Сад. Комплекс зданий коллежа включал в себя учебные корпуса, квартиры для профессоров, дортуары для студентов (и их слуг).

Коллеж Людовика Великого (Иезуитский), Королевский коллеж и колодец Сертен. «План Тюрго», лист 7

Королевский коллеж

На улицу Сен-Жак боковым фасадом выходил также Королевский коллеж (с 1870 г. Коллеж де Франс), а его главный вход располагался на площади Камбре. Он был основан в 1530 г. Франциском I как учебное заведение, независимое от теологов Сорбонны. Немалую роль в организации коллежа сыграл гуманист Гийом Бюде, лично отбиравший первых профессоров латыни, греческого языка, иврита и математики. При Карле IX появились кафедры медицины и философии, при Людовике XIII — канонического права и арабского языка, при Людовике XIV — арамейского языка и вторая кафедра канонического права. В XVIII столетии программа коллежа пополнилась новыми дисциплинами — физикой Ньютона, механикой, химией, историей, международным и естественным правом, турецким, персидским и древнесирийским языками…

Комплекс зданий Королевского коллежа начал подниматься на площади Камбре в 1611 г., но даже к середине XVIII в. он не был завершен, и часть занятий шла во временном деревянном павильоне, что немало удивляло иностранных слушателей, привлеченных высокой репутацией коллежа. На «плане Тюрго» хорошо видно, что своим острым углом этот комплекс выходил к колодцу Сертен — общественному колодцу, обустроенному в 1572 г. Робером Сертеном, кюре церкви Сент-Илер.

Аббатство Св. Женевьевы и церковь Сент-Этьен-дю-Мон

Древнее аббатство Св. Женевьевы, основанное Хлодвигом в начале VI в., окружали улицы Борде, Фурси и Фоссе-Сен-Марсель. На «плане Тюрго» видны великолепные цветочные партеры, фруктовый сад и огороды аббатства, а также два больших квадратных двора, над которыми высится колокольня — «башня Хлодвига» с остроконечной крышей. Справа от башни на пересечении галерей заметен купол: именно в этих галереях находилась библиотека аббатства (24 тыс книг, 2 тыс. рукописей) и «кабинет медалей, древностей и прочих редкостей» (после революции коллекцию передали в Национальную библиотеку и Монетный двор). Между корпусами аббатства и церковью Сент-Этьен-дю-Мон (Св. Стефана на Горе) во времена Бретеза еще стояла церковь Св. Женевьевы, где хранились мощи святой, которая по преданию спасла Париж от нашествия гуннов в 451 г. Церковь, сооруженная еще в IX в., неоднократно реставрировалась, но к XVIII в. сильно обветшала и в конце концов была снесена — ее сменил купольный храм, ставший Пантеоном. А приходская церковь Сент-Этьен-дю-Мон, где были похоронены Расин и Паскаль, по-прежнему стоит на своем месте — в нее были перенесены мощи св. Женевьевы.

Аббатство Св. Женевьевы и церковь Сент-Этьен-дю-Мон. «План Тюрго», лист 7

Аббатство Св. Женевьевы. Гравюра с рисунка Н. Рансонета. XVIII в.

Королевский ботанический сад

На улице Арбалета с 1579 г. зеленел небольшой Аптекарский сад, где выращивались лекарственные растения. От взглядов прохожих его укрывало здание Фармацевтического коллежа, построенное в 1624 г. А между улицей Сены и улицей Сен-Виктор был разбит огромный Королевский ботанический сад. Поначалу он также назывался садом лекарственных растений, хотя задумывался скорее как кабинет ботанических и зоологических редкостей. Людовик XIII подписал указ о его создании в 1626 г. В 1633 г. казна приобрела для него первый участок земли (он затем вырос до 18 арпанов), а уже через год сад был открыт для посещения. К временам Бретеза сад уже поднялся, рисунок аллей и цветочных партеров сложился, вдоль аллей вытянулись две огромные теплицы. На шестиметровой садовой горке, к вершине которой шла спиральная тропа, Бретез нарисовал одиночное дерево: видимо, так он изобразил молодой росток ливанского кедра, посаженный ботаником Бернаром Жюссьё в 1734 г. (скоро этому кедру исполнится 300 лет). «Королевский альманах» 1737 г. сообщал, что в Ботаническом саду для всех желающих проводились занятия по