Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения - Сергей Яковлевич Карп

рос, его границы раздвигались и захватывали предместья — они становились частью города, хотя и не утрачивали своего названия. Когда в 1702 г. столица была поделена на двадцать полицейских кварталов, четырнадцать из них по-прежнему именовались предместьями. На правом берегу Сены, с востока на запад, располагались девять предместий: Сент-Антуан, Тампль, Сен-Мартен, Сен-Лоран, Сен-Дени, Сен-Лазар, Ришелье, Монмартр и Сент-Оноре. На левом берегу их насчитывалось всего пять: Сен-Виктор, Сен-Марсель (Сен-Марсо), Сен-Жак, Сен-Мишель и Сен-Жермен.

На правом берегу граница между «городом» и теми городскими кварталами, которые именовались предместьями, проходила по бульвару, проложенному на месте оборонительных стен времен Карла V и Людовика XIII. На левом берегу в свое время была выстроена только стена Филиппа Августа. Город давно перерос ее и окружил жилыми постройками. В 1704 г. власти решили проложить так называемые «южные бульвары», которые должны были связать между собой дальние окраины левобережных предместий, но к их сооружению вплотную приступили лишь в 1760 г., поэтому на «плане Тюрго» их нет.

В повседневной жизни столицы предместья играли огромную роль. Во-первых, они снабжали ее свежими овощами и фруктами: сады и огороды на «плане Тюрго» окружают Париж широким кольцом. Во-вторых, в них бурно развивались торговля, ремесленные мастерские и мануфактуры. К примеру, в Сент-Антуанском предместье селились мебельщики и работала основанная Кольбером стеклянная мануфактура Рёйи, а в предместье Сен-Марсо действовала мануфактура Гобеленов. Предместья славились своими питейными заведениями и трактирами, поскольку за городскими стенами вино и продукты стоили дешевле: мы уже писали о кабачках в районе Куртий, пользовавшихся у парижан особой популярностью.

В предместьях работали и парижские мельницы — они производили сильный шум и представляли потенциальную опасность, поэтому их запрещалось устанавливать ближе чем в 70 м от жилых домов. Бретез отметил на плане несколько мельниц в разных частях Парижа. Две из них стояли на холмах у местечка Гутт-д’Ор (Золотая капля), которое славилось своим белым вином. А напротив усадьбы виноградаря изображены свалки. Столичные свалки были организованы в старых карьерах вдоль всей внешней границы парижских предместий. Самая большая находилась в начале улицы Нотр-Дам-де-Лоретт — к ней была проложена улица Вуари. Другие действовали на улице Рокет, на пересечении улиц Менильмонтан и Фоли-Мерикур… Свалки использовались огородниками, которые добывали там компост для удобрения своих полей.

Мельницы Гутт-д’Ор. «План Тюрго», лист 17

Вдалеке от центра города стояли и многие больницы, со временем превратившиеся в тюрьмы. Так, больница Сен-Луи была открыта за воротами предместья Тампль в 1607 г. для борьбы с чумой, но поскольку после 1668 г. вспышек чумы в Париже не отмечалось, больница стала странноприимным домом, где содержались задержанные полицией нищие и бродяги. В предместье Сен-Дени издавна существовала больница Сен-Лазар — сначала она служила лепрозорием, но в XVIII в. стала лечебницей для сумасшедших и венерических больных, а также местом заточения проституток и сутенеров. На левом берегу в предместье Сен-Виктор располагалась больница Сальпетриер — она входила в систему так называемой Общей больницы, основанной в 1656 г. для борьбы с нищенством, и являлась главной женской тюрьмой Парижа.

Больница Сен-Луи. «План Тюрго», листы 9 и 13

Больница Сен-Лазар. «План Тюрго», лист 13

Разумеется, по окраинам Парижа было разбросано множество монастырей. На правом берегу лежало Сент-Антуанское аббатство, давшее свое имя всему предместью — оно занимало огромный участок на востоке Парижа; в квартале Попенкур действовал монастырь госпитальерок Милосердия Богоматери; в предместье Сен-Мартен — монастырь реколлектов; к северу от центра столицы — Монмартрское аббатство. На левом берегу на окраинах Сен-Марсель существовал монастырь кордельеров; в предместье Сен-Мишель — обители картезианцев и капуцинов; в предместье Сен-Жак Анна Австрийская превратила приорат Валь-де-Грас в аббатство и в конце XVII в. там поднялся огромный монастырский комплекс с барочной церковью.

Завершая наше повествование, скажем еще несколько слов об аристократическом предместье Сент-Оноре, располагавшемся на правом берегу Сены в западной части Парижа. Оно вошло в моду в эпоху Регентства — в 1720-х гг. там появилось немало роскошных особняков. На улице Анжу вырос особняк маршала Контада, на улице Аркад — особняк Суайекур, на площади Мадлен — особняк Шевийи. Особенно охотно знать заселяла нечетную сторону улицы Фобур-Сент-Оноре: это позволяло богачам разбивать большие сады, которые выходили прямо к Елисейским Полям. На «плане Тюрго» видно, что именно так были расположены особняк герцогини де Роан-Монбазон; особняк маркиза Гёбриана (сегодня его занимает посольство Великобритании); особняк герцога Шаро; особняк канцлера Дагессо, построенный в 1729 г. (он был разрушен в XIX в.). Особенно пышным и величественным выглядел особняк Эврё, возведенный в 1718–1720 гг.: его первым хозяином стал Луи Анри де ла Тур д’Овернь, граф д’Эврё, женатый на дочери банкира Антуана Кроза — одного из богатейших людей Франции. В строительстве и отделке этого здания принимали участие Арман Клод Молле, Жюль Мишель Ардуэн и Мишель Ланж. В 1753 г. особняк графа д’Эвре приобрела маркиза де Помпадур, фаворитка Людовика XV. После ее смерти дворец перешел к королю, в 1773 г. он был куплен финансистом Никола Божоном, а в 1787 г. достался герцогине Бурбонской. В 1805–1808 гг. в нем жил маршал Мюрат, зять Наполеона. В 1871 г. этот особняк стал резиденцией президентов Французской республики и сегодня называется Елисейским дворцом.

Особняки предместья Сент-Оноре. «План Тюрго», лист 19

Елисейские поля на «плане Тюрго» — не улица, а вязовая роща, спланированная в 1670 г. Андре Ленотром. В XVIII в. они простирались от ограды садов аристократических особняков до берега Сены. От сада Тюильри их отделял обширный незастроенный участок, через который шла Большая клоака: к тому времени старая сточная канава в основном уже была заведена под землю, но здесь ее русло выходило на поверхность (позднее на этом участке была разбита площадь Людовика XV, ныне площадь Согласия). Прогулочная дорога, лежавшая на оси центральной аллеи парка Тюильри, называлась тогда авеню Тюильри (ныне авеню Елисейских полей). Она доходила до круглой площади, которая и сегодня сохраняет свою форму и название: Рон-Пуан. Длинная аллея, наискосок уходившая к Сене и усаженная четырьмя рядами деревьев (ныне авеню Монтеня), называлась в те времена Вдовьей аллеей: в поисках мужской компании по ней часто прогуливались одинокие дамы и мнимые вдовы. Аллея выходила к небольшой площади, называвшейся «полумесяцем».

Елисейские поля. «План Тюрго», лист 19 и 20

На берегу Сены возле «полумесяца» действовал Каменный порт — там разгружали блоки из каменоломен, находившихся в долине Уазы. Этот камень предназначался только для