Бывший муж – мое проклятье - Леди Дарк

погружаясь в воспоминания. Они топили меня, накрывали, как волны, одна за другой… Я не хотела это признавать, но мне это безумно нравилось. Это было что-то особенное, что-то, что заставляло сердце биться чуточку быстрее, чем обычно.

Клянусь, это был в последний раз, когда я позволила этим воспоминаниям затопить меня!

— Конечно.

— А когда ты меня первый раз поцеловал?

— Я все помню, Элизабет.

Я повернулась и почувствовала, как мое сердце запело от счастья.

Он помнил...

Внутри разлилось приятное тепло, словно я снова вернулась в тот момент, когда все только начиналось. Воспоминания о нашем первом поцелуе неожиданно захватили меня: легкий ветерок, шепот волн и его губы, касающиеся моих. Я вспомнила, как трепетала от волнения и страха, но в тоже время как сильно я этого хотела…

И вот теперь мы снова оказались вдвоем на берегу того самого моря.

Именно здесь же встретились, здесь же впервые поцеловались, расписались, обменявшись клятвами, и, глядя на него тогда, расстались.

Это синие море стало свидетелем всего в моей жизни.

— Карстен, — окликнула я его, и он обернулся ко мне. — Почему у нас все было так просто? Я никогда не боялась показаться глупой или наивной рядом с тобой. Я могла быть собой и не бояться... Но с Оливером... Я чувствую, будто должна играть какую-то роль, соответствовать его ожиданиям. С ним я не могу расслабиться.

Я прикусила язык, не понимая, зачем вообще заговорила об этом — о своих мыслях…

Мне было необходимо просто выговориться. Я просто искала свой спасательный круг. И мне показалось, что Карстен идеально подходил для этой роли — моего спасательного круга…

— Ты права, у нас все было как-то странно легко, — ответил он с невеселой ухмылкой.

В его взгляде я вновь уловила нечто необычное — ту самую искру, с которой когда-то все и началось… Но сейчас что-то изменилось. Менялось уже давно — с того самого момента, как я впервые увидела Карстена на пороге дома своего жениха, но теперь словно мы оба приняли это. Будто бы все это было неизбежным. И вспышка страсти, охватившая нас, в ту ночь, помогла нам примириться с неизбежностью.

Это было невозможно. Этого нельзя было допускать! Как это могло произойти спустя столько лет… Но, несмотря на все мои попытки, я не могла отрицать очевидное: меня тянуло к нему.

И его, казалось, тоже.

Так ведь бывает, что иногда к человеку просто тянет и это не объяснить.

Этому нет объяснений.

Раньше я мечтала навсегда оградить его от своей жизни, но, похоже, это было просто невозможно.

Каждый раз, когда я думала, что окончательно разорвала все связи, он вновь появлялся в моей жизни, заставляя переживать те же эмоции и воспоминания. Каждая встреча становилась напоминанием о том, что мы все еще больны друг другом.

Может, эта болезнь даже не лечится?..

Шум волн отвлек меня, и я снова взглянула на переливающуюся водную гладь, где яркие желтые пятна солнечного света танцевали на поверхности, вовсе залюбовавшись…

— Знаешь, я жалею только об одном…

Я повернулась к нему, заметив, как Карстен смотрел на мои губы. И не смогла удержаться от того, чтобы не сделать то же самое. Мне тут же безумно захотелось, чтобы он поцеловал меня ими. Прямо сейчас…

— О чем же ты жалеешь?

Я столкнулась с ним взглядами, уловив странные вибрации в своем животе, словно бабочки просыпались. Заново…

— Что не обняла тебя крепче в нашу последнюю встречу, — сказала я.

— Значит, утром в номере? — его намек был понятен сразу. Он говорил о нашей первой встрече в клубе и о том, что произошло на следующее утро в номере.

Кстати, наверное, все же он победил в нашей войне.

Ведь это мне тяжело не думать о нем каждую минуту.

Это я сдерживаюсь, чтобы не написать.

Это я вижу в каждом прохожем его черты лица и слышу его голос…

Я проиграла, заведомо это зная.

— Дурак. Нет, — я рассмеялась, вспоминая то нелепое утро. Тогда я на мгновение подумала, что нашла своего человека — родственную душу. — Я говорю о том моменте… после развода.

Он приподнял бровь.

На левой щеке вдруг неожиданно появилась глубокая ямка.

— У тебя есть шанс сделать это прямо сейчас, — произнес он, и его голос стал глубоким и манящим, от которого по спине пробежали волнующие мурашки.

— Да ну тебя! — воскликнула я, отвернувшись, чтобы скрыть свои красные щеки и тот хитрый блеск в глазах, который выдал бы меня с головой.

Но в следующую секунду он сам притянул меня к себе, как будто прочитав мои мысли...

Я знаю, что не должна, но все равно это делаю...Я позволила себе расслабиться и почувствовать себя в безопасности в его крепких объятиях, в которых мне сразу же захотелось стать слабой. Той самой беззащитной девочкой, не знающей никаких забот, а не роковой стервой, которая всегда добивается своего и не знает такого слова как «слабость». Вдруг захотелось плакать — навзрыд и прямо ему в плечо.

Я прижалась к нему еще крепче, надеясь, что этот момент станет вечностью. Сжала в кулак его белую футболку, вдыхая ее запах — такой знакомый и успокаивающий, не понимая, мне правда так хорошо с ним? Или я опять притворяюсь…

— Зачем ты это сделал? — прошептала я, нежась в его объятиях.

Солнце уже высоко поднялось в небе, жарко припекая лицо. Вода переливалась и искрилась, отражая солнечные лучи, вдали был слышен щебет птиц, а в воздухе витал его запах, и казалось, что жизнь заиграла другими красками.

— Что? — хрипло спросил он меня на ухо, и я ощутила, как ласковая дрожь пробрала меня насквозь.

— Почему ты мне изменил, Карстен? Что во мне не так? — эти слова дались мне с трудом.

Я смотрела в небо.

На море, ловя взглядом волны.

На солнце.

Но только не ему в глаза.

Только. Не. Ему. В. Глаза.

— Я не изменял тебе, Элизабет, — раздался его голос у меня за спиной, и я поморщилась от новой обжигающей волны злости, накативший на меня.

— Зачем ты врешь? — сквозь зубы спросила я, почувствовав, как в уголках глаз застыли слезы.

Швы на старых ранах снова начали распускаться.

— Я честен перед тобой, — тихо ответил он, а я неосознанно закатала головой, пытаясь выбросить из головы это.

Я сжала челюсти так сильно, что, показалось, услышала хруст своих костей. От того мне было больно и обидно, что он даже сейчас не может сказать мне правду в лицо, спустя столько лет…

— Ты врешь! Карстен, прошу, скажи правду…