Бывший муж – мое проклятье - Леди Дарк

С каждым новым пунктом мое раздражение нарастало.

Руки рефлекторно сжались в кулаки, когда я положил телефон на столешницу, делая еще один глоток кофе, пытаясь подавить нарастающую волну ярости. Легкие как будто сжало, а в мозг подложили петарду, которая взорвалась в следующую же секунду.

«BOOM».

— Ты даже не спросишь, как получилось? Что я написала?.. — я услышал ее голос и вздрогнул.

Я посмотрел на Элизабет и попытался вспомнить, о чем она говорила, но мысли путались.

И, вместо того чтобы начать вспоминать, я отвлекся, став разглядывать ее пушистые волосы на солнце, которые мягко падали на плечи, и розовые губы, которые она так часто облизывала, и только сильнее манила меня...

Солнечные лучи заполнили комнату, освещая ее личико так, что волосы казались почти белыми, а глаза сверкали, как стеклянные бусины. Она выглядела так прекрасно и невинно, что это еще сильнее било по мне.

Я не мог отвести взгляд от ее закрученных и длинных ресниц, что блестели на солнце.

— Что? — переспросил я, нахмурившись, все еще прокручивая в голове последние сообщения от Гарри.

Я злился на себя за то, что не слушал ее, и понимал, что это полное дерьмо. Я не хотел, чтобы она считала себя маловажной для меня.

Она заслуживала всего самого лучшего.

Должна заслуживать всю свою оставшуюся жизнь.

И я готов бороться за наше счастье до последнего вздоха, даже если у меня и не осталось сил.

Но в тот момент я и правду задумался о другом...

– Ничего, — опустила она взгляд, и в этот момент, я, какого-то хрена, допустил одну хреновую мысль. — Может, расскажешь?

–О чем? — спросил я, глядя на нее.

Она взглянула на меня с такой тоской в глазах, в которых я впервые увидел усталость, от чего мое сердце попросту сжалось.

Она взглянула на меня с такой тоской в глазах, в которых я впервые заметил усталость...

– Про работу. Что за проблемы?

— Скоро все уладится. Просто небольшая неразбериха, — ответил честно я.

— Надеюсь, ты не забыл… — она хотела что-то добавить, но в этот момент из спальни раздался звонок телефона. — Я сейчас, минутку!

— Мг, — кивнул я, пытаясь обосновать свое внутреннее дурное предчувствие, которое не предвещало мне ничего хорошего.

Она рванула в комнату, а я внимательно проводил ее тоненькую фигурку взглядом, разглядывая, как задорно подскакивают кончики ее волос и болтается огромная домашняя белая футболка, прикрывая ее розовые шорты, никак не понимая одно: какого черта, она так улыбалась... А главное чему? Или кому?

Что-то определённо было не так.

Наши отношения и так шли не так, и это во многом было связано со мной — с моей скрытностью и нежеланием делиться своими проблемами. Но сейчас мне казалось, что дело не только в этом... Возможно, у меня уже едет крыша, и мне просто нужно выспаться и снять напряжение.

Пригубив кофе, я отвернулся к окну, пытаясь занять свои мысли другим.

Но, черт, нет!

Я чувствовал, что-то здесь не так.

Это была не моя паранойя или страх потерять ее.

Это было что-то большее — что-то, что она тщательно прятала от меня.

Твою мать!!!

Я резко поставил чашку на стол, и она с гремящим звоном ударилась о поверхность, расплескав горячую жижу по столешнице и обжигая мне всю кисть.

— Черт! — выругался я себе под нос, добавив еще пару ругательств.

Встряхнув рукой и не ощущая значительной боли — гораздо сильнее меня в данный момент мучали собственные мысли, от которых я отчаянно хотел избавиться, — с сердцем, колотящимся как сумасшедшее, я рванул к двери.

Перед глазами замельтешили черные мушки. Сотни сценарий прокрутились в голове как на автопилоте. И единственная надежда, которая еще не давала мне окончательно сойти с ума.

Я вдруг остановился в шаге от нашей спальни, жутко занервничав.

Выдохнул.

Отряхнулся.

Взлохматил волосы, потирая ладонями лицо.

И лишь после этого я медленно приблизился к двери, прислонившись к ней левым ухом…

Ее голос .

Он звучал тихо. Почти неслышно.

Но я услышал самое главное:

— …я устала …Не знаю, что делать… В восемь вечера? Хорошо. Давай встретимся! Конечно! Буду ждать… Джо …

…ни.

Джони.

Ха, вот оно что...Значит, тебе со мной плохо, детка. Я не тот, кто тебе нужен...Грустно. Даже как-то очень.

Я отшатнулся от двери, пытаясь выровнять дыхание. Пол под ногами словно превратился в болото, где невозможно было нормально стоять.

Адская боль взрывала мой мозг, и я почувствовал как что-то внутри меня меняется.

Пульс разрывал виски, а осознание происходящего, мать вашу, разрывало мое сердце, превращая в блядское месиво.

Я закрыл лицо руками, уронив тяжелую голову на них, и в тишине проклинал все вокруг. Особенно себя.

Черт. Черт. Черт.

Я понимал, что нужно что-то менять, принимать решения. Нужно как можно скорее положить этому конец, чтобы не мучить ни себя, ни нее.

Каждый день, каждая встреча превращается в пытку, где мы оба притворяемся, что все в порядке, хотя на самом деле все нахрен только рушится.

Что мы можем сделать? Верно, отпустить друг друга. А отпустить — значит расстаться.

Я растерянно шагнул вперед, сжимая ручку двери, но все еще не осмеливаясь ее отпереть. Смелости до последнего не хватало. Впервые я почувствовал себя в шкуре неуверенного засранца, которому страшно просто открыть дверь и сказать своей бывшей девушке, что это, черт, конец. Их встреча, увы, оказалась ошибкой!

И хотя внутри все кричало остановиться, я знал — другого выхода нет.

Это была необходимость, чтобы спасти нас двоих.

Я открыл дверь, мать вашу, и это было очень нелегко.

— Элизабет, нам нужно серьезно поговорить, — с этими словами я ворвался в спальню.

Теперь уже не нашу.

Элизабет сидела на краю кровати и глядела в окно. Ее ровная спина, тоненькие плечи и светлые локоны… Ее прямая спина, тонкие плечи и светлые локоны волос меня будоражили. Ей не хватало лишь белых крыльев, чтобы превратиться в ангела.

Глядя на нее мое сердце сжималось от горечи, но в глубине души я понимал: это правильный путь.

Хотя я совершенно не был в этом уверен.

Глава 28

Есть такое выражение: "От любви до ненависти один шаг". Теперь я на своей шкуре усвоила, что и обратно путь оказывается столь же коротким. Невозможно просто так ненавидеть человека, когда-то в прошлом его очень сильно не любив. И, в свою очередь, невозможно просто так его любить.

— Элизабет! Моя дорогая… — в холле,