Бывший муж – мое проклятье - Леди Дарк

— Я действительно так считаю. Ты очень красивая, — он улыбнулся уголками губ, будто что-то вспоминая. — Ты всегда была красивой, Элизабет.

Я больно укусила себя за нижнюю губу, вглядываясь в отражение, которое вызвало во мне лишь неутолимую ненависть.

К черту все это. К черту! К черту! К черту!

Дом подозрительно стал пустым и тихим. Даже шум улицы стих, словно весь мир замер в ожидании.

Я не дыша, очень сосредоточено считала в мыслях каждый его шаг, медленно приближающий его ко мне.

Один.

Два.

Три.

Вдох.

Четыре.

Пять.

Шесть.

Семь.

Выдох.

Восемь.

Девять.

Ровно девять шагов на пути ко мне.

И еще один — мой собственный шаг навстречу к нему.

Мы стояли, уставившись друг на друга. Я больше не злилась. Хотя нет, злилась. Очень сильно на нас двоих. Я ведь уже тысячу раз представляла себе в голове наши подобные встречи... Как он приползает ко мне на коленях и молит о прощении; как страдает; как обещает все исправить и умоляет меня вернуться, потому что без меня ему плохо… А я стою, такая непостижимая, невозмутимо вскидывая брови, смотрю на него и думаю: а нужно ли это еще мне?

По моему выдуманному сценарию я должна была бы таердо сказать: «нет» — и уйти гордо расправив плечи (но в жизни такой вариант даже не рассматривался).

Я сжала лацканы на его пиджаке так сильно, что пальцы онемели. Слезы жгли глаза, но я сдерживалась — как я могла еще что-то чувствовать к нему? После всего, что узнала, разве можно было испытывать хоть каплю нежности? Почему я до сих пор не могла его ненавидеть?

— Будь проклят тот час, когда ты появился на пороге этого дома. Будь проклят тот день, когда в моей жизни появился ты… — сквозь слезы, яростно рычала я, дрожа от собственного бессилия.

«Урод. Урод. Урод», — пульсировало в голове, как бешеная барабанная дробь, пока я умоляла себя поверить в то, что Карстен — это не тот человек, по которому так страдает мое сердце.

— Будь проклят, будь проклят… — продолжала шипеть я. Стуча кулаком по его сердцу, я так словно старалась отомстить или хотя бы достучаться до него, как будто это могло что-то изменить.

Его пальцы, нежно, но властно, обхватили мой подбородок, заставляя поднять голову, несмотря на мое твердое сопротивление. Карстен заглянул мне в глаза так, как делал это обычно — глубоко, как будто собираясь прочесть все мои мысли.

Я прикусила губу, вымещая на нее всю свою внутреннюю боль.

Этот день должен был стать началом новой жизни, но вместо этого он стал лишь напоминанием о том, что я потеряла — о том, что не смогла сохранить, удержать когда-то далеко в прошлом… А то есть: его. Себя. И нашу любовь.

Карстен наклонился вперед и замер, а я задержала дыхание, уловив его успокаивающее дыхание на своих, иногда подрагивающих, губах... Исчезло всё, кроме нас и его околдованных губ, давно наложивших на меня свое заклятие. Едва каснувшись губами моих, я буквально задрожала — это было так… неожиданно, что моя паника незаметно отступила на второй план, уступив место удивительному, всепоглощающему спокойствию, именно котому хотелось поддаться.

Я хотела, чтобы он продолжил и поцеловал меня.

Крепко. Нежно. Чувственно. Как делал это всегда.

Но он остановился и тихо произнес:

— Прости меня.

— Что? — переспросила я, чувствуя только его мягкие пальца на своих щеках…

— Прости. Меня…

— Ты… извиняешься? — в моем голосе звучало недоумение. — Впервые… — губами произнесла я, глядя на него широко раскрытыми глазами, все еще сомневаясь в услышанном. — Нет, ты правда?..

— Я правда извиняюсь перед тобой.

— О, черт… Умоляю, Карстен, прости и меня, прости, прости, прости…

— Тебе не за что извиняться, — прошептал Карстен. — Ты ни в чем не виновата. Просто знай это.

Он поцеловал меня в лоб, а затем крепко прижал к себе, и в этот момент я почувствовала то, чего не чувствовала еще ранее — смесь облегчения и горького сожаления.

Я вдохнула запах его одежды, закрыв на секунду глаза.

С застывшими в уголках глаз слезами, я взглянула на него и улыбнулась, несмотря на боль. Поддавшись внезапному порыву, я неуверенно запустила пальцы в его волосы, накручивая прядь... Это ощущение было таким знакомым, таким правильным. Как же хотелось вернуть то время, когда все было намного проще…

— Хочешь, мы можем попробовать еще раз? Улетим куда-то очень далеко… Только ты и я, — тихо говорил Карстен, нежно поглаживая мою спину, пока я висела на его шее, не желая отпускать.

Однако я тут же отстранилась от него после его слов, сморгнув все мелкие слезинки с ресниц.

Его глаза напугали меня — точнее жесткая уверенность в них.

— А как же работа? Бизнес?.. Куда ты без этого? — усмехнулась я.

— Да плевать я хотел на все это, — ответил он с искренностью, которая заставила меня замереть.

— А как же…

— Я просто хочу быть с тобой.

Эти слова пронзили мое разбитое сердце. Оно замерло на мгновение, а потом громко застучало в ушах.

Он любит меня?

Я задавалась этим вопросом несколько лет...

Я отступила назад, потупив глаза в пол, не зная, что сказать... Я ведь сама решительно поставила все точки на «i». Первая сказала о том, что нам не нужно ничего вспоминать, потому что в этом нет необходимости. Первая стала отталкивать, врать… Может, я сама не даю шанса «нам», на который он так мне намекает? А может и никакого второго шанса нет? Может и не нужен он больша нам?

Мой взгляд упал на его грудь, где сквозь белую рубашку проступало большое темное пятно — татуировка...

— Кому они посвящены? — спросила я со странной дрожью в голосе, ткнув пальцем в его грудь. Внутри меня билась отчаянная надежда, что сейчас он скажет что-то, что окончательно сломит меня, заставит ненавидеть себя, но вместе с тем — и отпустит.

Карстен лишь усмехнулся в ответ, и эта легкая улыбка, породившая знакомую ямочку на его щеке, как ни парадоксально, добавила мне тревоги.

— Тебе, — коротко ответил он.

— Мне?

Я удивилась.

— Птица — это ты, — пояснил Карстен. — Перо — это я. Ты была частью меня, но однажды… улетела.

Внутри меня вместе с его признанием что-то резко оборвалось.

— En el azul de tus ojos, encuentro mi cielo.

Я нахмурилась, не понимая значения его иностранных слов на непонятном языке. В груди что-то затрепетало. Что-то чуждое и знакомое одновременно.

— Что?.. — мой вопрос прозвучал потеряно.

— «В синеве твоих глаз я