Аристократ - Анна Кондакова

* * *

Она швырнула меня обратно на пол.

Я стукнулся о паркет затылком и лопатками, но боли почти не заметил. Чувства парализовало, всё вокруг затмила кромешная темнота, а через мгновение, когда я открыл глаза, меня уже окружал плотный, похожий на кисель, воздух и блестящие водяные бисерины, раскиданные в пространстве роем.

Мёртвый сон.

Точно в такое же состояние меня уже погружала Ли Сильвер, когда демонстрировала приёмы всех пяти искусств.

Боль ушла, все звуки исчезли, пространство наполнилось глухой непробиваемой тишиной, паника сменилась странным умиротворением, я сел на полу и посмотрел на Софи. Она раздвоилась. Одна из женщин так и замерла, чуть ссутулившись, с выставленной в мою сторону рукой, а вторая шагнула ко мне.

Я же бегло осмотрел кабинет и одноклассников.

Расчёт Софи оказался верным: мёртвый сон лишил меня кодо и нейтрализовал эрг.

И, как говорила Сильвер, время во сне и в реальности отличается ровно в сто раз, поэтому я уже успел подняться на ноги и оглядеться, пока одноклассники, наконец получившие свободу, медленно соскальзывали со стен и валились на колени.

Угроза миновала. По крайней мере, для них.

Я уронил взгляд вниз, на своё мёртвое тело.

И теперь неприятный вид уже не вызывал острого желания отвернуться.

Я посмотрел на самого себя с холодным спокойствием: бледный, с взъерошенной чёлкой и заваленной набок головой, всё такой же худой, как раньше, но уже не до слёз тощий и хрупкий, а вполне жилистый.

Это было заметно по шее, на левой стороне которой всё так же полосой выделялся шрам, от уха до ключицы, полученный Теодором Рингом ещё до того, как я оказался в его теле. Кто оставил ему этот шрам и почему — оставалось загадкой. И, если честно, я об этом особо никогда не задумывался и успел о нём забыть.

Заметил я и ещё кое-что.

На пальцах обеих рук остались красные ожоги — но ведь раньше кодо никогда не оставляло на мне ран или отметин.

И пока я над этим раздумывал и разглядывал себя, глаза Софи ярко вспыхнули за вуалью, но не погасли, а продолжили светиться в густом мраке кружева. Она подошла ко мне и поманила за собой пальцем.

Говорить в мёртвом сне было невозможно, поэтому приходилось общаться жестами. Софи прошла к парте, за которой сидел Хинниган, взяла с его стола тетрадь и карандаш и написала прямо на обложке (на удивление корявым отрывистым почерком):

«Кто-то пытается управлять твоим кодо, кто-то стремится завладеть твоими мыслями. Победи его, иначе до Суда ты не доживёшь. Он истощит и уничтожит твоё тело, настроит других против тебя. Я помогу создать защиту. Сегодня в 7 вечера, кабинет 14. Будь один».

Я уставился на Софи.

Как такое возможно? Управлять чужим кодо на расстоянии…

В голове тут же родилась догадка, кто бы это мог быть.

Херефорд. Только он.

Возможно, при переносе из одного тела в другое он смог завладеть частью моего кодо. С другой стороны, он ведь не знал, что сила у меня природная, а не химическая.

Или мой враг находится здесь, в школе, совсем близко?..

Или что-то произошло, пока я лежал в коме?

Если так, то это плохие новости. Я и без того мало кому доверял, а тут и вовсе придётся к каждому присматриваться.

Софи бросила тетрадь и карандаш обратно на стол. Одноклассники же в это время только перестали соскальзывать со стены и опустились на пол. Всё происходило в таком замедленном действии, что хотелось их поторопить.

Гудьер, выпучив глаза, смотрел на Теллера, тот кашлял, и кровь снопом вырывалась из его рта, медленно-медленно окрашивая доски школьного паркета. Хинниган в этот момент скрёб лицо трясущимися пальцами — убирал лопнувшие линзы, чуть не пробившие ему глаза. Купер и Одзаки снова друг на друга орали, но что именно, мёртвый воздух сна услышать не давал. Парни открывали рты, и выглядело это так, будто они зевали, а не кидались обоюдными оскорблениями.

Питер Соло навалился спиной на стену и тяжело дышал, его грудь высоко поднималась и опускалась, точно он был близок к сердечному приступу. Рядом с ним трясся Митчел, перепуганный до полуобморока.

Дарт Орриван тоже приходил в себя у боковой стены, но при этом ещё и пялился на меня, лежащего мёртвым, и на Софи, замершую с вытянутой рукой. Потом он что-то сказал и неторопливо, до раздражения неторопливо, повернулся к Куперу. Тот округлил глаза и тоже посмотрел на моё бездыханное тело.

Одзаки начал подниматься на ноги. И в то же время произносил какую-то речь. Уверен, он собирался объяснить одноклассникам, что перед ними два участника мёртвого сна, ведь наверняка Одзаки узнал этот приём, потому что был мастером призыва. Ну… либо он говорил, какой я говнюк, потому что чуть не покалечил весь класс.

Софи помаячила у моего носа ладонью, бесшумно пощёлкала пальцами, намекая, что пора бы возвращаться в реальность. Я кивнул, и женщина, не церемонясь, толкнула меня в плечи, роняя прямо на мёртвое тело. Точно так же, как в прошлый раз сделала Сильвер.

На мгновение свет померк, и…

…очнулся я уже на полу, с сильнейшей болью, гулявшей по мышцам после действия парализующего эрга.

Со всех сторон переговаривались одноклассники, ещё не до конца пришедшие в себя. Я узнал их по голосам.

— Она его убила? — Это бас Гудьера.

— Ты что… Он сам, кого хочешь, убьёт. — Чуть истерично, Хинниган.

— Рэй, ты там живой? — С тревогой, Дарт Орриван.

— Он нас чуть не прикончил… — С ужасом, Одзаки.

— Кажется, у меня ребро треснуло. — Незнакомый голос, наверное, длинноносого блондина Латье. Перепуганный и дрожащий.

— Он умер! — Опять Орриван. Уже громче, не скрывая паники. — Он мёртвый!

— Да не мёртвый он, не ори. — Одзаки, с раздражением.

— Его так просто не убьёшь. — Питер Соло. Мягко, вкрадчиво и, кажется, с улыбкой.

— Но я бы с удовольствием. — Митчел, зло и презрительно.

Потом послышался стук каблуков.

Я приподнял голову и увидел, что Софи прошла к доске.

— Класс, внимание, — сказала она негромко, но требовательно, даже с угрозой. — Этот инцидент не подлежит огласке, всем понятно? Директору школы я расскажу о нём сама, но другим ученикам об этом ни слова. Ясно?..

В ответ — тишина.

— Я спрашиваю: ясно?

Послышался тяжкий вздох.

— Я-я-я-сно, — отреагировал Купер за всех.

— Вот и договорились, господа, — кивнула Софи. — Через пять минут урок закончится, и это время я позволю вам просто… ничего не делать. Да. Просто ничего не делать. Успокойтесь, придите в себя…

— Мы-то успокоимся. А Ринг?