Аристократ - Анна Кондакова

class="p1">Я же был уверен, что фолиант хранит информацию не только о силе чёрных волхвов, но и об их слабостях и, возможно, даже о смерти. Вряд ли Сильвер искала то, что её не интересовало, поэтому и не нашла. А вот меня смерть волхвов занимала в первую очередь, ведь, как бы там ни было, у Херефорда, как и у любого существа, должна отыскаться уязвимость.

— Ладно, док, разберёмся. — Я растянул губы в улыбке. — А когда приедут представители Суда?

Сильвер опять насторожилась. Резкая смена моего настроения не прибавила ей оптимизма.

— Сегодня к обеду, — ответила она.

— А который час?

— Девять утра.

— А где моя одежда?

Директор указала на неприметную боковую дверь, такую же белую, как и стены.

— В ванной висит школьная форма. — Она вдруг нахмурилась, выставила указательный палец и помаячила им перед моим носом. — И только попробуй что-нибудь опять натворить, Рэй Питон. Не забывай, в школе имеются два карцера. И один из них с радостью тебя примет, если ты меня вынудишь. Я закрою тебя там до Суда и не выпущу, даже если ты будешь умолять, понял? — Сильвер помолчала, давя меня злым недоверчивым взглядом. — Вот так-то, Теодор. Я всё сказала, — добавила она тоном, не терпящим возражений.

На это я улыбнулся ещё шире, и Сильвер откровенно не понравилась моя улыбка.

* * *

Когда я вышел из ванной, в школьной форме, причесанный и вполне похожий на аристократа Ринга, оказалось, что Сильвер уже покинула палату.

Зато на кровати, прямо на стопке газет, она оставила листок с расписанием. Рядом лежала наплечная сумка, из которой торчали две книги: «История Бриттона» и фолиант о чёрных волхвах.

Я внутренне улыбнулся директору: она знала, что в желании убить бессмертного Херефорда я останусь верен себе, и всё же решила не строить мне препятствия.

Что ж, спасибо и на этом, доктор Сильвер.

На листке я обнаружил совсем небольшое расписание, всего четыре строки:

9:20 — кабинет № 59, урок по родовому этикету (Софи);

10:20 — общий тренировочный зал, второй этаж, урок по продвинутым искусствам (профессор Густаво Капелли);

11:20 — заселение в общую жилую секцию западного крыла;

12:00 — кабинет директора, встреча с представителями Суда.

Я ещё раз пробежался глазами по расписанию. Значит, снова за парту, Рэй?.. Ещё и в школьной общаге пожить придётся.

Закинув сумку на плечо, я вышел из палаты.

На этот раз никто из военных не стал целиться в меня из оружия, хотя напряжения в их позах было ничуть не меньше: военные агенты опасались и люто ненавидели меня. Они отлично знали, что пришлось пережить их сослуживцу тэну Эдуарду Зиварду прежде чем умереть.

Адепты кодо выглядели такими же напряжёнными, как и военные, следили за каждым моим жестом, заглядывали в глаза.

В тяжёлой тишине я преодолел узкое пространство между военными Лэнсома и адептами Ронстада и направился вдоль по коридору в сторону выхода из медблока. Но тут один из адептов, не сдержавшись, выкрикнул:

— Мы верим в тебя, Адепт Возмездия!

Я не остановился, не обернулся и ничего не ответил, но лопатками почувствовал на себе взгляды десятков людей: одни провожали меня ненавистью, другие — надеждой.

На крыльце медблока я глубоко и шумно втянул носом влажный осенний воздух, выдохнул и оглядел двор — никого, школа будто вымерла. По отсыпанной гравием дорожке я двинулся в сторону замка, мимо хозяйственных построек, мимо ворот, мимо бронзовых химер.

Шёл неторопливо, совершенно не спешил, хотя уже опоздал на урок Софи.

У тяжёлой дубовой двери, обитой стальными пластинами, я остановился, постоял с минуту, осматривая вход в школу и вспоминая, как на этом самом месте давал Обет Неразглашения, потом занёс руку, чтобы взяться за ручку, но не успел — дверь открылась, и на пороге, как обычно, возник камердинер Бернард.

Значит, он выжил.

Странно.

Я был уверен, что Бернард мёртв, ведь он, как и мы с Сильвер, находился в резиденции Орриванов, а она подверглась нападению харпагов одной из первых.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

На лице старика не дрогнул ни один мускул, но вот во взгляде… что-то странное мелькнуло в его взгляде, а может быть, мне только показалось. Учтиво и спокойно камердинер поклонился, посторонился и пропустил меня внутрь.

Холл был пуст, занятия шли полным ходом, и зыбкая белая граница всё так же отделяла восточное крыло замка от западного. Увидев границу, я вдруг вспомнил, что скоро она должна открыться — прошёл почти месяц, как я переступил порог этой школы.

Ну хоть одна хорошая новость.

После открытия границы учеников станет вдвое больше, и, возможно, даже получится среди них затеряться.

Не перекинувшись с Бернардом и парой слов, я направился к лестнице, всё так же не спеша поднялся до второго этажа и остановился у двери кабинета «№ 59». Постоял недолго, представляя, как вытянутся лица одноклассников при виде меня, но с удивлением ощутил по этому поводу холодное стальное спокойствие.

И толкнул ладонью дверь.

Глава 2. Зарождение бури

Дверь бесшумно открылась, и я вошёл в кабинет.

Софи заметила меня не сразу. Она стояла у доски и в своей немного нервной манере объясняла ученикам, каким образом выбирается новый патриций рода, а потом — и его супруга, если её нет, как всё это тщательно подготавливается и сопровождается церемонией, ритуалами, приветствиями, подарками, приглашениями высоких персон…

Первыми меня увидели ученики.

И весь класс встал.

Разом.

В едином порыве.

Софи смолкла и повернула голову в мою сторону, как всегда скрытую под плотной вуалью и шляпкой, и теперь-то я знал, что она под ними прячет.

На минуту повисла гробовая тишина. Настоящая немая сцена.

Я кивнул Софи, она тоже поприветствовала меня кивком, медленно и уважительно (но, судя по реакции, директор о моём появлении её не предупредила). Я скользнул взглядом по лицам замерших учеников и бегло оглядел кабинет.

Ничего не изменилось: всё те же три ряда по две парты в каждом, на окнах тяжёлые тёмные портьеры, на стенах — плакаты и полки с книгами.

Моё место за первой партой крайнего ряда у двери так и осталось пустовать. Дарт Орриван сидел один, и вариантов не оставалось, как направиться к нему.

— Класс, садитесь, — громко велела Софи.

Никто не шелохнулся.

Все остались стоять, выпрямившись, как солдаты.

В такой же накаленной тишине я прошёл к парте, повесил сумку на спинку стула и сел на своё место. И только после этого сели все остальные ученики. Причем так же — разом, будто повинуясь