Аристократ - Анна Кондакова

Я вновь уставился в книгу и перевернул страницу.

Что ж. Ничего приятного.

Ещё один рисунок, но теперь вместо мужчины на меня смотрело существо больше похожее на оборотня: да, с телом человека, но вот вид его головы вызывал желание захлопнуть книгу и сжечь её к чёртовой матери. Полное отсутствие волос, серая кожа, огромные глаза на пол-лица, чёрные, без зрачков; вместо носа — две вертикальных прорези, а ниже — большой безгубый рот в мрачном оскале и с острыми пиками зубов.

Сильвер пояснила замогильным голосом:

— Это стадия Магна, последняя и основная стадия. Она начинается с шестидесяти лет и не заканчивается никогда. Потому что эти существа бессмертны.

Я молча перевернул ещё одну страницу, увидел исписанный плотным текстом лист и… ничего не понял: что за каракули? Язык был мне совершенно не знаком.

— Это древнесабасский, — ответила на мой немой вопрос директор. — Первая часть книги написана на нём, остальное — вполне понятно. Я сама читала со словарём, но могу тебе пояснить некоторые детали. — Она ткнула пальцем в заголовок и сообщила тихо, почти шёпотом, но для меня это прозвучало как гром, раскалывающий надвое черепную коробку: — Тут написано «чёрные волхвы».

* * *

Кто, мать вашу?..

Чёрные волхвы?

Сначала я замер, будто и тело, и мысли — всё, вплоть до самой мелкой клетки, до самого последнего нервного окончания, онемело от жуткой новости.

А потом последовала вторая реакция: я рассмеялся.

— Док, это бред! — И покачал головой. — Вы же понимаете, что это бред, да? Какой из меня чёрный волхв?

В глазах Сильвер я неистово искал подтверждения своим словам: ну конечно же, это идиотская догадка, не имеющая под собой никаких доказательств.

Вот только мрачное лицо директора говорило об обратном.

— Рэй, послушай… Я перепроверила несколько раз. — Она положила холодную влажную ладонь на моё голое плечо и посмотрела с грустью и волнением. — Это объясняет, откуда в тебе так много кодо. Такого не происходит с обычными адептами, все они получают минимум силы, равной уровню инфира, а у тебя кодо зашкаливало сразу на уровне фортиса. По всей видимости, тот, кто переносил тебя в другое тело, даже не догадывался, кого он выбрал для своего эксперимента. Он перенёс тебя, когда ты находился ещё на стадии Ларва, практически в зародыше, а когда перенёс, то нарушил всё, ускорив развитие, и ты перешёл на стадию Хризалида, но при этом получил обычное смертное тело, не способное справляться с такой нагрузкой.

Я дёрнул плечом, сбрасывая с себя руку Сильвер.

Потом медленно отложил книгу на газеты и поднялся, не сводя глаз с лица директора.

— Док, это бред. Я не ощущал в себе кодо до переноса в другое тело, я ничего такого не чувствовал. Вы ведь говорите не о каких-то там простых ребятах, вы говорите о чёрных волхвах, самых сильных адептах, какие только бывают. Уж они-то точно должны ощущать, кем родились. А я не ощущал в себе ничего такого… ничего…

Сильвер стала ещё более грустной.

— Чёрный волхв начинает ощущать кодо только в стадии Хризалиды, именно тогда его тело готовится удержать в себе ту огромную силу, которая зарождается. А ты ничего не ощущал, потому что до этой стадии просто не дозрел. Но перенос в чужое тело спровоцировал смену стадий, как я уже сказала.

Сильвер резко встала, схватила меня за запястье и приподняла мою руку. Но потом тут же отпустила, будто не хотела слишком долго ко мне прикасаться.

— Это тело… твоё тело… уже сейчас оно не может контролировать находящуюся в нём силу. Чёрные волхвы — это тёмные адепты, их часто сопровождает смерть. При рождении они убивают свою мать, отнимают у неё все жизненные силы. И чем старше они становятся, тем сильнее их тёмное кодо. Они — не люди; они — квинтэссенция далеко не светлой силы, которая сама выбирает, в ком однажды зародиться и воплотиться.

Я слушал рассказ Сильвер, всё больше мрачнея, и в то же время искал хоть что-то, что бы опровергло все её рассуждения и доводы, перечеркнуло бы все её слова.

И нашёл.

— Вы говорили, что чёрные волхвы не подвержены влиянию рунных ведьм высокого уровня, но я… вы сами только что видели, как я и Хлоя…

— Видела, — перебила меня Сильвер. — Ещё в прошлый раз Хлоя говорила мне, что её влияние действует на тебя не сразу, а накатывает волнами. Тогда я подумала, что причина в овеуме, что у наркотика есть побочное действие, дающее такой эффект… Но сейчас я понимаю, что это ещё одно доказательство того, что ты чёрный волхв. Ни один адепт не смог бы противиться рунному фортису, а ты смог. Но в то же время твоё человеческое тело не имеет защиты и именно оно подверглось влиянию Хлои. И в прошлый раз, и сегодня. Твоё тело — твоя главная уязвимость, Рэй. В отличие от полноценных чёрных волхвов, ты не имеешь крепкой защиты и подвержен влиянию чужого кодо. Ты полукровка, смертный человек с бессмертным духом внутри, и все проблемы, связанные с человеческим телом, его хрупкостью, его страхами и инстинктами, делают тебя уязвимым.

Меня внезапно затошнило.

Я задержал дыхание, приложил кулак к губам и отвернулся от Сильвер. Я ей не верил, не верил даже не ей самой, а той книге, которая сейчас лежала на кровати, не верил догадкам, не верил ничему…

Так и не повернувшись к директору, я пробубнил себе в кулак:

— Чёрные волхвы владеют всеми пятью искусствами, насколько мне известно. А я — только мутациями. Что вы на это скажете, док?

— Что скажу? — послышался за спиной её печальный голос. — Скажу, что и ты владеешь всеми пятью искусствами. И совсем недавно ты продемонстрировал это во всей красе. Ты подчинил себе Хлою, неосознанно, но подчинил. Потому что в тебе тоже есть рунное влияние… ты тоже можешь рисовать знаки, как рунный ведьмак, можешь управлять стихиями, как мастер элементалей, можешь проникать в чужое сознание, как ментальный чтец, можешь подчинять демонов и управлять мёртвыми, как мастер призыва. Поэтому, когда я умерла, ты заставил меня остаться. Опять же… ты сделал это неосознанно, спонтанно. Когда понял, что я погибла, ты захотел, чтобы я осталась жива, а сегодня, когда попал под влияние Хлои, ты захотел, чтобы Хлоя отдалась тебе, что она и собиралась сделать. Так — понятно?..

Каждое слово Сильвер пригвождало меня к полу, давило тяжестью, вот только правды или лжи — оставалось неясным.

— Почему же в прошлый раз у меня не вышло