Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

Аммо Раллес всплеснул руками:

— Какой отчёт? Какой немедленный? А обед? А омовение с массажем? А чистая одежда? Слуги уже готовят для вас воду и масло, я успел распорядиться. И кухню мы восстановить успели, поварам снова есть где развернуться. Вон, оцените состояние ремонта.

Да, признаю, строят тут быстро. Город я покинул не так давно, и миссия тогда походила на небрежно отреставрированные древние руины. Единственный удар Чёрным солнцем юга нанёс колоссальный ущерб главному зданию, а от последовавшего за ним пожара оно местами выгорело. Я полагал, что уцелевшую часть проще доломать и построить на этом месте что-то новое, но Аммо Раллес тогда уверил, что всё восстановят в кратчайшие сроки.

Не обманул, хотя о полном восстановлении пока говорить рановато. Рабочие шумят и снаружи, и изнутри перестук молотков доносится, но с виду зданию лишь былых роскошных балконов недостаёт.

Тех самых, под обломками которых я пропустил первый этап штурма миссии.

Гм… А ведь шустро Аммо Раллес порядок тут наводит. Может, назначить территорией миссии весь город, чтобы он повсюду с бардаком так же оперативно разбирался?

Моих полномочий для столь странного назначения, естественно, недостаточно, но последние события сказались и на нашем статусе, и на статусе руководства страны. Теперь никто не понимает, где начинается одно, а где заканчивается другое, да и с легитимностью не всё гладко. Всё переплелось причудливо, в условиях смены власти и кадрового города наши военные и гражданские спецы занимаются местными нуждами, а граждане Мудавии, в свою очередь, делают то, что никогда не делали прежде.

Например, охрана миссии почти полностью набрана из мудавийцев. Я почти сразу после того нападения решил, что нашим мордоворотам место в военном лагере. Откуда, собственно, их и взяли в своё время.

Совсем отбились от рук, прозевали подход вражеских отрядов, развели позорную суету при нападении. Некоторые и вовсе сбежали, опозорив своей трусостью всё подразделение. Вот пускай офицеры снова из них людей делают.

Внутри ремонт шёл вовсю, но лишь возле входа. Дальше всё, как прежде, даже ковры постелить успели. В Мудавии их обожают, и стоят они, по меркам империи, копейки, так что бюджетные экземпляры даже в коридорах стелить не жалко.

Кабинет главы миссии, похоже, отремонтировали в первую очередь. Здесь ничто не напоминало о случившемся. Вообще-то это помещение сейчас за мной числится, но по старой памяти называем его именно так. К тому же во время моего отсутствия здесь Аммо Раллес всем заправляет.

Да и когда я на месте, мы, можно сказать, на двоих кабинет делим. Банально удобнее: всегда друг друга о чём-то спросить можно без проволочек; секретарь умелый в миссии лишь один, его на двоих не разорвать; да и печати туда-сюда таскать не приходится.

Развалившись в роскошном кресле, я спросил о самом важном:

— Что со снабжением? И почему скотом под стенами все улицы забиты?

Аммо Раллес скривился:

— До голода, к счастью, не дошло. Очень выручили стада, что со всего юга согнали, да и многих лошадей трофейных к мясникам отправили. Естественно, это не касается хороших коней, их не трогаем. Также начали приходить заказанные вами караваны с рисом. Пока что лишь три, но это уже хоть что-то. Цены на рынке уже после первого снизились почти в два раза, и продолжают скатываться. К северу от города сейчас невероятное столпотворение, лагерей беженцев столько, что мы даже приблизительно не можем оценить количество. Естественно, сколько там людей, тем более неизвестно. Каждый день появляются новые, снимаются с места старые, некоторые объединяются, другие наоборот разъединяются. В этом скопище трудно уследить за порядком, люди часто не знают, кто стоит по соседству, поэтому скотокрадам там так привольно, как некромантам на заброшенном кладбище. Чуть ли не каждый день приходится устраивать казни этой публики. Причём в руки стражи попадаются единицы. Местные, в основном, сами с ними разбираются, как только злодеев хватают на горячем. Естественно, времени на разбирательство не тратят, потому частенько ни в чём не виноватые бедолаги под горячую руку попадают. Уж простите, но у нас физически нет столько людей, чтобы обеспечить порядок во всех этих скопищах шатров и палаток. Сейчас в приоритете дорога на север, там постоянно бандитов и агентов Тхата приходится гонять. Гадят всячески, для них ведь важно любой ценой нарушить связь с империей. Из-за разгула криминала некоторые пастухи правдами и неправдами договариваются с охраной у ворот, прячут своих коров и баранов в городе. Мол, за стенами целее будут. Цены на сено из-за них взлетели выше небес, но всё равно находятся желающие таким вот образом защищать своих животных от преступников. Мы и выгоняли их, и строго-настрого запрещали пускать в ворота, но те всё равно как-то просачиваются. Нужны толковые и честные офицеры с сержантами, но сами знаете, таковых у нас очень мало. Те, которые прибывают из империи… Не хочу о них плохо отзываться, просто намекну, что к нам отправляют не самые лучше подразделения. Это далеко не гвардия, это, в лучшем случае, городское ополчение. Аристократы к ним на должности идти не желают, это им не по статусу. Даже бастарды носы воротят. В итоге там в командиры попадают сплошь назначенцы из простолюдинов, и авторитет у них соответствующий. Я уж молчу о том, что некоторые из них считают, что их сюда прислали деньги зарабатывать, а не служить честно.

— Ладно, понял, надо думать, — сказал я. — А что там по какой-то битве? До меня дошли сведенья, будто южане кого-то победили.

Аммо Раллес пожал плечами:

— Простите, господин Гедар, что-то не припомню я никаких битв. Полагаю, до вас дошли не сведенья, а значительно преувеличенные слухи. Да, обстановка непростая, но с того самого нападения на рудники, когда вы знатно южан потрепали, ничего серьёзного не случалось. Я контролирую ситуацию, ко мне доклады даже с самого крайнего юга продолжают поступать. Не те объёмы, разумеется, но всё же остались кое-где действующие агенты с амулетами связи и почтовыми птицами. Так что можете быть спокойными, передвижение крупных сил противника мы не пропустим. А уж битву не заметить… это нонсенс, господин Гедар.

— Ладно, раз не случалось серьёзное, может было что-то несерьёзное?

— Было, конечно, как же не бывать, у нас ведь тут война, а не бал имперский. Увы, господин Гедар, нам пришлось окончательно оставить обе линии фортов. Да, я помню, вы изначально высказывались, что они нам не очень-то нужны, но за те, что на северо-западных ответвлениях стоят, мы продолжали цепляться. Это создавало хотя бы видимость контроля над главным торговым трактом. Однако