Уго Чавес - Константин Николаевич Сапожников

Неолибералы и правительства, сдающиеся империализму, не делают инвестиций в государственные предприятия, чтобы довести их до банкротства, а потом почти даром отдают их частному сектору. Мы остановили эти планы, и сегодня, спустя четыре года, все основные государственные предприятия дают прибыль. Мы побили рекорд производства железа, стали, глинозёма, алюминия — с теми же трудящимися, но при эффективном государственном управлении…

Некоторые говорят, что я безумец, ведь ни в одной экономической теории обо всём этом не сказано. Я же говорю, что безумцы те, кто следует неолиберализму. Ведь некоторые даже не отдают себе отчёта в том, что подрывают жизнь на планете ради того, чтобы эксплуатировать её богатства. На Марсе найдены следы водяного пара. Не так уж странно предположить, что когда-то на Марсе была и цивилизация, ведь эта планета очень похожа на Землю. Я недавно рассматривал в лупу одну фотографию и, кажется, рассмотрел на скалах три буквы — МВФ. Похоже, на Марсе был свой Международный валютный фонд.

Карл Маркс сказал: “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!” Сегодня мы ехали сюда с нашим послом, и там, вдали, среди снега, я увидел статую и спросил у него: “Кто это?” — и он мне ответил: “Карл Маркс”. Идеи и философия, которые никогда не рухнут. Я думаю, что хвалёный мировой порядок неолиберального капитализма рухнет. Братья! Давайте подтолкнём его!» В целом Чавес был доволен результатами поездки. В отношениях с русскими не надо ускорять события. У них свой ритм жизни: это северный народ, серьёзный, неторопливый. Надо быть последовательным, настойчивым, и успех придёт. Поэтому Чавес с обезоруживающей улыбкой в очередной раз за последние три года пригласил Путина посетить Каракас с официальным визитом.

Венесуэльская пресса с привычной враждебностью освещала пребывание Чавеса в России. Но зловредных выдумок на этот раз было больше, чем обычно. Особенно постарался журналист Нельсон Бокаранда, тот самый, которого регулярно «подпитывал свежими новостями» пресс-атташе из американского посольства: «Русское правительство направило формальную ноту протеста правительству Чавеса по поводу вторжения в воздушное пространство России двух самолётов, которые сопровождали “Аэробус” президента. Как только это произошло, ПВО России запросила у начальства санкцию на то, чтобы сбить нарушителей. Пять русских истребителей были готовы к взлёту, чтобы выполнить приказ. В течение нескольких минут напряжение достигло предела. Но вскоре разъярённый высокопоставленный чин в Министерстве обороны России дал отбой тревоге. Указанная дипломатическая нота вызвала панику в министерстве иностранных дел Венесуэлы, потому что продемонстрировала всю степень раздражения правительства Путина.

Визит Чавеса в Москву рассматривается там как самый хаотичный в современной истории страны, где протокол соблюдается чётко и до последней буквы. Часть вины была возложена на венесуэльского посла Карлоса Мендосу Потелья, другая — на посла Ермакова, последовательного чависта, который до последнего времени представлял Россию в Каракасе. Его отъезд планировался уже давно из-за недовольства российского МИДа результатами его работы в Венесуэле. Его заменит нынешний посол в Кито Михаил Орловец. В докладе МИДа Венесуэлы Чавесу отмечено: “Многие из договорных документов не были подписаны, потому что не были одобрены русской стороной. С некоторыми из них русские не были даже ознакомлены… Задержка с актом возложения венка к Могиле Неизвестного Солдата была вызвана тем, что венесуэльское посольство забыло его заказать. Потребовалось почти полтора часа, чтобы найти подходящий венок. У солдат из караула шла носом кровь из-за мороза, когда к Могиле прибыл венесуэльский лидер. Многих членов венесуэльской делегации, особенно из свиты министра обороны, едва не изгнали из отеля из-за задержки с оплатой за номера. Венесуэлец Ростислав Орловский, предприятие которого лидирует в ресторанном бизнесе в России, спас положение, организовав питание и предоставив транспорт военным. Стало также известно, что у представителей правительственного органа информации украли командировочные евро, когда они развлекались в одном из московских борделей”…

Очевидно, что Путин и его союзники-предприниматели намерены воспользоваться Венесуэлой. Газпром, ЛУКОЙЛ, «Русский алюминий», а также некоторые оружейные фабрики хотят получить добро Чавеса на сделки, пока он уверен в том, что Путин его союзник. Правда состоит в том, что русский президент пытается удовлетворить интересы своих “новоиспечённых олигархов”. Ясно также, что в повестке Путина на 2005 год Венесуэла не предусмотрена. Тема официального визита Путина всегда была ведущей в переговорах. Чавес трижды посетил Москву, так и не получив ответного визита от Путина, который, однако, недавно побывал в Чили и Бразилии, не спланировав хотя бы технической посадки в Майкетии. В будущем году Путин собирается побывать в регионе, но посетит другие страны»[122].

В начале декабря 2004 года министр обороны генерал Карнейро объявил, что Венесуэла закупит у России вертолёты Ми-17, Ми-26 и Ми-35, а также автоматы Калашникова модификаций АК-103 и АК-104, которые станут основным стрелковым оружием венесуэльской армии. «Новые автоматы не раз демонстрировали свои возможности в боевых условиях, — подчеркнул Карнейро. — Они обладают идеальными характеристиками, стоимость их для нас также вполне подходящая. Мы уверены, что автоматы обеспечат безопасность тем военнослужащим, которые дислоцированы в районе границы, там, где имели место неприятные инциденты, сопровождавшиеся гибелью наших солдат».

Под «неприятными инцидентами» Карнейро подразумевал частые стычки венесуэльских патрулей с вооружёнными отрядами из Колумбии, проникавшими на территорию штатов Сулия, Тачира и Апуре[123]. Не всегда можно было определить «принадлежность» этих группировок, но среди них преобладали «парамилитарес» («паракос») — так называемые полувоенные отряды «самозащиты» (AUC), тесно связанные с колумбийской армией. «Паракос» использовались для спецопераций в антипартизанской борьбе и «прославились» кровавыми расправами с мирным населением. Не раз проникали на приграничную территорию Венесуэлы с целью переформирования партизаны из левомарксистских группировок FARC (Вооружённые революционные силы Колумбии) и ELN (Армия национального освобождения). Много беспокойства венесуэльцам доставляли преступные международные организации, прежде всего те, которые «специализировались» на переброске наркотиков и похищении людей с целью получения выкупа. Точная классификация нарушителей границы часто затруднялась тем, что для финансирования своей деятельности и «паракос», и партизаны прибегали к наркотрафику и похищениям. Нередко случалось, что «паракос» маскировались под партизан, а партизаны — под «паракос».

Решение Чавеса о закупках российской военной техники для модернизации вооружённых сил Венесуэлы администрация Дж. Буша встретила с демонстративной враждебностью. Венесуэльский «диктатор» вновь предпочёл конфронтационный вариант решения очередной проблемы в двусторонних отношениях, протянув руку с кошельком, набитым нефтедолларами, в сторону России. Русские, конечно, воспользовались выгодной ситуацией, цепко ухватившись за кошелёк. Как быстро они усвоили главный девиз свободного мира: «Деньги не пахнут!» Ещё в бытность Советского Союза представители его ВПК настойчиво проталкивали своё оружие в регион — вначале на Кубу, затем в Перу, когда там заправлял генерал-националист Васко Альварадо. Россия продолжила негативную, с точки зрения США, традицию,