НАЦИОНАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ: ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА БУДУЩЕЕ МИРА И РОССИИ - Андрей Юрьевич Школьников

34. Казахстан и Средняя Азия

Прежде чем вести разговор о Средней Азии, необходимо абстрагироваться от существующих границ и международных правил, ведь последние доживают последнее. Рассмотрение среднеазиатских республик необходимо вести с учетом Афганистана.

Всю рассматриваемую территорию можно разделить на несколько регионов, исходя из природных, географических и климатических зон, при этом судьба регионов будет различна:

■ север, северо-восток и северо-запад Казахстана (лесостепи и степи): линия будет проходить — оз. Зайсан, южнее Караганды, южнее Аркалыка, север Актюбинской области, восточнее Гурьева до Каспийского моря;

■ Ферганская долина с предгорьями;

■ высокогорные области;

■ пустыни и полупустыни.

Первая территория будет интегрирована в состав России, Ферганская долина и пустыни превратятся в Дикое поле, где не будет государственности, а будет некое подобие постоянно меняющих очертание родоплеменных объединений и Халифата, примерно то же, что наблюдается на Ближнем Востоке и Африке, после разрушения центральной власти.

Высокогорные области будут представлять собой смесь контролируемых внешними силами анклавов, вокруг военных баз, городов, контролирующих небольшие окрестные земли, и бесконтрольных, малонаселенных территорий.

Средняя Азия не обладает собственными геополитическими субъектами, а будет лишь полем битвы трех игроков: России, Китая и Исламского мира, да набором внешних игроков, стремящихся ввергнуть регион в хаос — США, Фининтерн, Британия.

К сожалению, исправить ситуацию уже не получится, точка невозврата была пройдена 5-7 лет назад. Механизм разрушения уже запущен, вопрос стоит лишь в одном — когда полыхнет?

Кратко обозначим интересы геополитических игроков в регионе:

■ Россия — защитить южные границы, не допустить нашествия чуждых по культуре беженцев, взять под контроль природные богатства и ключевые точки региона, не допустить беспрепятственного сухопутного транспортного пути из Китая в Европу вне своей территории;

■ Китай — контроль ресурсов и транспортных путей, отсутствие конфликтов и беженцев;

■ Исламский мир — контроль людей и ресурсов, плацдарм для давления на Россию и Китай;

■ США, Фининтер, Британия — война всех против всех в регионе.

Стоит ли говорить, что мирного разделения не будет, Исламский мир не субъектен в полном смысле этого слова и легко манипулируем внешними силами.

Таким образом, какие-либо перспективы есть только у северной половины Казахстана, остановить погружение в архаику остальных территорий Средней Азии не удастся, там уже сейчас практически не осталось субъектности и государственной мысли.

34.1. Текущее состояние Казахстана

Положение и будущее Казахстана существенно отличается от остальных постсоветских территорий в Средней Азии. Опустим рассказ о несомненно громадном вкладе Н. А. Назарбаева в текущее состояние и уровень страны, вот только цена его, ориентированной на среднесрочное процветание политики, оказалась высока — отсутствие стратегических перспектив. Автор не уверен, что у Н. А. Назарбаева был шанс качественно улучшить ситуацию, но пространство для маневра у него безусловно было и наряду со свершениями были и ошибки.

Для казахского народа, не нации, а именно народа, Назарбаев стоит в одном ряду с Абаем Кунанбаевым, кстати, автор советует всем уделить время четырехтомнику Мухтара Ауэзова «Путь Абая» и произведениям самого Абая Кунанбаева, многие вещи из психологии народа станут понятны.

У Казахстана нет никаких перспектив стать геополитическим игроком (ведение тремя типами войн и формирование собственного панрегиона), в принципе, благодаря Назарбаеву и большому количеству русскоязычного населения, оставшегося после распада СССР, Казахстан получил два десятка лет благополучия. Но произошло, как всегда, ценой кратко- и среднесрочной спокойной и относительно благополучной жизни стала утрата долгосрочных перспектив.

В настоящее время Казахстан проявляет черты державы суши, именно черты, поскольку полноценной державой он так и не стал. Сейчас это все еще «земля» — территория с населением и ресурсами, а перспективы у земель в ближайшие десятилетия не очень большие — войти в состав панрегиона без каких-либо преференций или стать частью Дикого поля.

С севера и запада над Казахстаном нависает Россия, которая стремится стать геополитическим игроком, собрать свой панрегион. При этом ей нужно защищать свое подбрюшье, так как границы слабо приспособлены для защиты, то есть их надо «ровнять», да и население с ресурсами и территорией не будут лишними.

С востока давит Китай, которому нужны ресурсы и сухопутные транзитные маршруты, независимые от России. Ну а на юге будущее Дикое поле, в исторических границах Чагатайского улуса, с архаизацией, падением уровня жизни и толпами вооруженных бармалеев, что были выдавлены из Сирии и/или выросли в Ферганской долине и окрестностях, благодаря «дальновидной» и «гениальной» политике местных властей.

Сможет ли Казахстан самостоятельно удержать свою территорию (война Ареса) и ресурсы имеющимся населением и в текущих географических границах — нет. В ближайшие годы мы увидим повторения сценария Сирии, только в масштабе всей Средней Азии. Причем это будет удар не по Казахстану, это будет удар по интересам России и Китая. У стран Средней Азии нет шанса что-либо изменить.

В рамках торгово-экономической и психоисторической войны перспектив нет вообще. Лишь остаточный консенсус о нерушимости границ и уважении суверенитета позволяет пока говорить о хоть каком-то будущем страны.

Для проведения серьезных изменений внутри страны нужен субъект — верховная власть (для держав суши — это правитель). Долгие годы он был силен, уважаем и авторитетен — большая часть вопросов решалась. А вот дальше проблема — нужен инструмент/выгодополу-чатель, то есть полноценный правящий слой / национальная элита. Ее нет, с точки зрения традиционных племенных (ненациональных) элит, есть худородные, нелегитимные выскочки, что захватили контроль над ресурсами, то есть необходимо восстановить «справедливость». С внешней средой тоже проблема. Этническая система состоит из двух частей: казахи и русские, при этом первые доминируют во всех областях деятельности не из-за лучших качеств, а из-за кумовства. Общих психоисторических смыслов нет.

Сила Назарбаева, что за счет личного авторитета и жесткости он смог на время притушить национализм и религиозный экстремизм, не дав разгореться гражданской войне. Ключевое слово — «на время», так как альтернатива не построена. Общих психоисторических смыслов не создано, влияние панисламизма и пантюркизма только углубили разрыв двух этнических масс. Собственный проект, та же Великая степь, не запущен, время ушло.

Уровень пассионарности населения и элит низкий — русскоязычные пассионарии едут севернее, а казахи высокой пассионарностью не отличались, а тут еще тепличные условия — поток денег за ресурсы в экономику, преференции по праву крови и т. д. Уровень пассионарности элиты — произошел переход к четвертому поколению Ибн Хальдуна...

Вот и получили — уровень ресурсов выше, чем у соседей, пассионарность ниже. Правящий слой / элиты ненациональные (племенные) — нет общих