НАЦИОНАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ: ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА БУДУЩЕЕ МИРА И РОССИИ - Андрей Юрьевич Школьников

Переход в новый технологический уклад является серьезной проблемой для человечества. Пусть мы научились преодолевать/управ-лять/смягчать прохождение фазовых кризисов, но нет даже намека на изменении мышления так, чтобы упразднить само понятие кризиса/ барьера.

Может ли понятие уклада стать не актуальным — да, если скорость внедрения новых технологий станет соответствовать периоду доиндустриальной революции. Что-то автору подсказывает, что даже самые пессимистичные прогнозы не подразумевают такого замедления скорости технологических изменений в обществе. Возможно, продолжительность технологических укладов изменится, но это уже детали.

Построение в России надукладной экономики возможно, но для этого необходимо переходить на цикл планирования 30-36 лет, это даже не советские пятилетки, про современных «бухгалтеров» лучше молчать.

В общем, это еще один кирпичик будущего образа России, который может быть востребован, когда в нашей стране появится субъект, готовый вести речь о будущем на столетия вперед. Будет ли это через 3, 5, 10 лет — не знаю.

Часть V

БЛИЖНИЙ КРУГ РОССИИ

В заключительной главе книги речь пойдет о землях, территориях и отпавших окраинах, что в ближайшие годы будут возвращены Россией обратно, на правах коренных территорий.

В среднесрочной перспективе возвращение домой ждет — Белоруссию, большую часть Украины, северную часть Казахстана (бывшее Оренбургское генерал-губернаторство), Грузию, Армению, Молдавию и скорее всего Прибалтику, хотя она имеет шанс так и остаться никому не нужной. Азербайджан останется независимым, как перекресток интересов России, Ирана и Турции, ну а южная половина Казахстана и остальная Средняя Азия (бывшее Туркестанское генерал-губернаторство) окажутся вне коренных территорий.

Из перечисленных стран, только у Украины был шанс не только на обретение полноценной субъектности, но и получение статуса геополитического игрока, у остальных не было даже призрачных возможностей. Период раздробленности подходит к завершению, империя будет собирать окраины. Вот только форма и уровень уважения интересов будут различаться.

32. Белоруссия

Помимо потенциальных геополитических игроков в мире есть некоторое количество национальных проектов и большое количество земель и территорий, а есть очень интересный феномен — Белоруссия.

Эта страна имеет очень серьезное отличие от остальных стран региона — элита. Там не сформировалась национальная элита, все намного интереснее, элита Белоруссии — имперская. Точнее, небольшой ее осколок, но сохранивший традиции Красного, левоконсервативного глобального проекта.

Все видят внешнюю картинку: «А. Г. Лукашенко — последний диктатор Европы», но мало кто понимает, что за его долгим и стабильным правлением под постоянным внешним давлением стоит полная поддержка элиты — наследников еще советских, партийных властных групп, сформированных при П. К. Пономаренко, а потом П. М. Машерове. Оба этих политических деятеля рассматривались в качестве потенциальных лидеров Союза, имели команды и поддержку. Понятно, что тех людей давно уже нет с нами, но часть традиций была передана и усвоена.

Именно из-за имперского типа элиты в Белоруссии так и не сформировалось национальное государство, она уже 25 лет продолжает оставаться осколком глобального проекта, что не готов отказаться от масштаба и идеалов. В описании Казахстана будет показано, как практически один человек с имперским типом мышления — Н. А. Назарбаев смог изменить ситуацию, а тут такими оказалась значимая часть правящего слоя.

Посмотрите, как быстро и технично были зачищены все попытки формирования национальной элиты, С. Шушкевич был убран уже в самом начале 1994 года. У кого-нибудь есть сомнения, что один из авторов Беловежского сговора и католик допустил бы союз с Россией, а не бежал бы вместе с Прибалтикой и Польшей на запад, проклиная «советскую тиранию»? И сделано это было вопреки тогдашней внешней политике России («козыревщине»).

С тех пор любые попытки построения национальных, олигархических или компрадорских элит прижигались на корню, выкидываясь в маргинальное поле.

32.1. «Брестская крепость» Красного проекта

В свете имперского характера элит, совершенно в новом свете раскрывается логика политики Батьки. Кстати, не нужно идеализировать или демонизировать, ведь его роль в Белоруссии немногим больше, чем Трампа в США. Они оба — ставленники местных элит. Замена является сложным, дорогим и тяжелым процессом, но, при желании и необходимости, преемственность линии будет обеспечена, ведь есть консенсус. Если это не видно окружающим, значит, Александр Григорьевич Лукашенко мастерски играл свою роль.

После развала Союза Белоруссия оказалась в очень незавидном положении — пассионарность на уровне соседей, может даже немного ниже, а ресурсы — значительно ниже. Сравните изначальный экономический потенциал с соседней Украиной, добавьте отсутствие портов, что были у прибалтов, природных ресурсов и т. д. Автономная поддержка ядерного статуса оказалась невозможна, да и Шушкевич еще в 1992 году подписал Лиссабонский меморандум. Правда, будем объективны, в отличие от Кравчука, у Шушкевича практически не было поля для маневра.

Психоисторические смыслы Белоруссии оказались слабы — собственной государственности можно сказать что и не было. Историческая связь с Великим княжеством Литовским разрушена, так как последнее слишком сильно ассоциируется не с литвинами в целом, а только с жемайтами/жмудью, то есть предками современных литовцев.

Неудивительно, что отошедшие от крушения проекта имперские по образу мысли элиты взяли ситуацию под контроль.

Исходя из геостратегической матрицы (рис. 101), стратегией Белоруссии должна была стать мобилизация, сжатие для концентрации ресурсов, и периодически это происходило, очень небольшими эпизодами и практически случайно. Имперская элита стремилась реализовывать более сильные стратегии, в первую очередь — встраивание в чужой проект и перехват контроля. Знаменитая байка, про то,

что не важно, сколько дивизий у Лукашенко смогут перейти границу со Смоленской областью, важно, сколько их станет, когда он дойдет до Москвы.

Вспомните, с какой настойчивостью шли постоянные попытки объединения, ведь, как правило, белорусские элиты были большими русскими патриотами, чем мы сами.

Сравните результаты Минска и соседей, которые изначально были в намного лучших условиях, и скажите честно, разве нам не нужны люди, способные на такое и заранее являющиеся частью нашего проекта, вне зависимости, хотим мы это или нет?

Таким образом, последние два десятка лет стратегия Белоруссии была направлена не на построение национального государства и/или разграбление советского наследия, а на попытку возрождения левоконсервативного глобального проекта. Крепость Красного проекта в тылу врага, когда все остальные вокруг уже сдались или ушли в подполье.

Посмотрим, какие варианты будущего есть у Белоруссии. В рамках геостратегической матрицы их положение мало изменилось (рис. 101) — пассионарность так и осталась на невысоком уровне, ресурсов стало больше, вот только Россия рядом усилилась. Зато появилось поле для исторически обоснованной экспансии и расширения — Малороссия и Литва, что слишком негативны к Москве, но скрипя зубами согласятся на Минск.