Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

сводится к борьбе линий: «Внутрипартийная борьба не всегда перерастает в борьбу линий, и даже когда разногласия внутри партии затрагивают вопросы линий, это не обязательно означает проявление антагонистических противоречий, хотя и может привести к этому, как это произошло в случае с “четверкой”».[338]

Отрицалось, что те, против кого выступал «штаб» Мао Цзэдуна, проводили некую «неправильную линию».

Признавалось, что даже в тех случаях, когда затрагивались вопросы линии (вероятно, имелись в виду разногласия по вопросу о том, ориентировать ли страну на допустимость и возможность войны против нашей страны, других государств), это не было проявлением антагонистических противоречий.

Таким образом, получалось, что разногласия между Мао Цзэдуном и Лю Шаоци затрагивали даже некоторые вопросы основного направления развития страны, однако Лю Шаоци просто предлагал иные методы достижения тех же целей. Так сохранялось главное направление развития КНР и в то же время оправдывались методы Лю Шаоци.

Можно было предполагать, что в дальнейшем этот тезис вызовет споры и борьбу внутри партии. Однако во время проведения 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва возвращенцам удалось именно так поставить этот вопрос и даже провести это мнение через открытую печать.

Изменение толкования вопроса о «левом» и «правом» уклонах в партии

Также появилось новое толкование вопроса о «левом» и «правом» уклонах в партии.[339]

Утверждалось, что «левое» не лучше «правого». Констатировалось, что примерно с конца 1950-х гг. среди довольно значительного числа людей в КНР распространилось убеждение, будто бы «левое» лучше «правого» и что лучше считаться «левым», чем «правым».

Примерами, отражавшими такой подход к делу, могли служить «перегибы в ряде районов страны и ведомств в период борьбы с правым уклоном», «поветрие завышения» достигнутых показателей в развитии промышленного и сельскохозяйственного производства в период «великого скачка», «поветрие коммунизации», то есть создания в деревнях так называемых «народных коммун», имевшее место в период «великого скачка» и нашедшее проявление в «уравниловке». Все эти явления нанесли огромный ущерб. Ранее «левыми» уклонами были линии Ли Лисаня и Ван Мина. Подчеркивалось, что в 1958 г., когда было поднято «поветрие коммунизации», сопровождавшееся «едой из общего котла», и когда осуществлялся «фальшивый коммунизм», «левизна» нанесла большой ущерб. Этот урок рекомендовалось не забывать.[340] Утверждалось, что считать «левое» лучше «правого» и потому выступать только против «правого» и не выступать против «левого» — это «крайне ошибочная» позиция.[341] В начале 1979 г. появился тезис о том, что нельзя именовать «четверку» «по форме “левыми”, а по существу “правыми”». В этой связи фактически отрицалось и само деление на «левых» и «правых». Говорилось о том, что могут быть лишь правильная и неправильная линии.

Представляется, что таким образом постепенно подводилась основа под обвинение всех тех, кто действовал заодно с «четверкой», Линь Бяо, Чэнь Бода и даже с Мао Цзэдуном (хотя и не упоминая его имени) в проведении «неправильной линии».

Вопрос о реабилитации руководящих работников партии

В период между 2-м и 3-м пленумами ЦК КПК 11 — го созыва, то есть с февраля по декабрь 1978 г., в КНР были реабилитированы почти все пострадавшие во время «культурной революции».

Реабилитация оказалась длительным и сложным процессом. Она встречала серьезное сопротивление прежде всего тех руководителей, которые заняли свои посты в ходе «культурной революции». На XI съезде партии не удалось добиться принятия решений о реабилитации пострадавших в ходе «культурной революции». Даже в ноябре 1977 г. действия в отношении партийных функционеров, осуществлявшиеся в ходе «культурной революции», в принципе и в целом официально одобрялись. В печати можно было прочитать заявления такого рода: «Следует помнить, что великая пролетарская культурная революция явилась невиданной в истории политической революцией, широким и углубленным движением по упорядочению партии и проверке кадров. В ходе великой пролетарской культурной революции были очищены революционные ряды, были отброшены плохие элементы, достигнуты большие успехи, приняты решения о прошлом ряда товарищей, чего длительное время не удавалось достичь и что позволило продолжать работу в интересах социализма… Что касается ошибочных суждений в отношении некоторых товарищей, то они порождены подрывом со стороны антипартийных группировок Линь Бяо и «четверки», и их нельзя сваливать на товарищей, занимавшихся конкретной работой, и привлекать их к индивидуальной ответственности, раскалывать единство среди товарищей».[342]

Выдвиженцы выступали за то, чтобы не изменять решений «о прошлом» целого ряда функционеров партии. Вместе с тем они вынужденно соглашались с реабилитацией некоторых из пострадавших в ходе «культурной революции», но считали, что это допустимо только в качестве единичных решений по каждому конкретному делу. Они не были согласны с постановкой вопроса о том, что следует в принципе пересмотреть вопросы о функционерах, пострадавших во время «культурной революции». Они тем более были против того, чтобы кто бы то ни было из них понес ответственность за действия во время этой кампании. Такое положение сохранялось вплоть до февраля 1978 г., до 2-го пленума ЦК КПК 11-го созыва.

Начиная с марта 1978 г. началась волна массовой реабилитации старых кадровых работников как оставшихся в живых, так и уже скончавшихся.

В зарубежную печать просочились сообщения о том, что специальная группа ЦК КПК в 1978 г. пересматривала ряд дел. На основании ее рекомендаций ЦК КПК принимал специальные решения о реабилитации. Было принято решение о реабилитации 61 руководящего деятеля 1930-х гг., а также о реабилитации наказанных за «февральские события» 1967 г. Сообщалось о реабилитации Пэн Дэхуая, который был арестован в декабре 1966 г. и погиб в 1974 г. Среди реабилитированных были политработники и ученые, оказавшие в свое время поддержку Пэн Чжэню и причастные к разработке документа, который именовался «февральской программой» 1966 г.[343]

Реабилитация сторонников Хэ Луна

Первой была реабилитирована группа кадровых работников, объединявшихся в свое время вокруг маршала Хэ Луна. В статье бывшего начальника генерального штаба НОАК Ло Жуйцина говорилось о том, что в ходе «культурной революции» Чжоу Эньлай «всячески оберегал таких старых кадровых работников, как Хэ Лун, Ян Юн и другие».[344]

Тезис о том, что Чжоу Эньлай выступал на стороне пострадавших кадровых работников, являлся в этот период непременным элементом статей о реабилитации. О том, что Чжоу Эньлай выступал в защиту Хэ Луна, писал в то же время Сюй Сянцянь.[345] Летом 1978 г. было объявлено, что «четверка» совершала нападки на функционеров во главе с Хэ Луном и что ныне ЦК КПК пересматривает «дела товарищей, сфабрикованные» «четверкой»; многие уже реабилитированы.[346]

В июле 1978 г. известили о том, что бывший до «культурной революции» командующим бронетанковыми войсками НОАК Сюй