Рассветы новой Земли 3. Последний рубеж - Инна Ласточка (Ness Quik)

Антон стоял сзади и не мешал ей. Он всё понимал, и знал, что Нина собралась сделать, знал, что она нарушит закон, и всё же не сделал ничего, потому что, по правде говоря, сейчас ему хотелось того же.

— Чехов… — Елена приподняла голову, чтобы посмотреть на него, и с уголка её губ потёк серебристый эфир. — Ты не понимаешь, во что ввязался. Выслушай меня, Нина просто малолетняя дура…

Антон горько усмехнулся и повернулся к ним спиной.

— Я никогда тебе этого не прощу, Чехов, — прошипела она, — и ты не простишь себе. — Елена вскинула взгляд на Нину. — Ну! Убей же меня. Выстрели в убийцу своего отца… Стреляй!

Нина сжала бластер в руках: ей очень хотелось выстрелить, она всем своим существом желала отомстить, но дотянуть палец до активации выстрела оказалось почему-то физически тяжело, даже больно. Руки дрогнули.

— Нет, — вдруг сказала Нина, — тебя будут судить по законам конфедерации, — она опустила бластер и сделала шаг назад.

Нина выдохнула, выпуская с этим всё, что чувствовала к Елене. Она ведь офицер, ей нельзя следовать эмоциям, нужно действовать с холодной головой — никто не заслуживает смерти, людей и Ауро и без того слишком мало, она сама говорила об этом ещё на «Авроре». А что теперь? Наставляет бластер на врага, прямо как Эмилия? Вот уж и не скажешь, что она не её биологическая дочь!

Антон обернулся, поднимая удивлённый взгляд на Нину. Нина посмотрела на него в ответ.

Наверное, сказалась тотальная усталость, а может, повлияло их общее совсем недавно воцарившееся единодушие, но они не заметили короткого движения Елены. Она дотянулась до одного из своих бластеров, дрожащей рукой активировала его и подняла.

— Прозвучал выстрел. Двойной выстрел.

Антон далеко не сразу понял, что произошло, но интуиция опередила его, и он метнулся в сторону. Нина среагировала мгновенно: вскинула бластер и выстрелила почти одновременно с Еленой. Сгусток энергии влетел Елене в лоб, и она наотмаш ударилась затылком об пол, серебристый эфир брызнул по кругу и стал немедленно испаряться. Антон охнул, схватился за левое плечо и пошатнулся.

— Почти успел, — прошептал он. Из-под пальцев хлынула кровь.

Нина вскрикнула, кинулась к нему, но он отшатнулся.

— Нормально… плечо…

Нина всё же подхватила его и повела к медицинской капсуле. Чёрт возьми, надо же быть такой дурой! Почему она не выстрелила сразу?

Мотылёк рассказывал целую вечность — вечность даже для такого существа как Октавия Асмирату. Она делегировала свои обязанности по управлению Конфедерацией одному из доверенных лиц, а сама осталась рядом с Мотыльком, в его последние минуты. Мейксанейро тоже был там. Он ведь пообещал поддержать её, однако, несмотря на всю его силу, сколько он ни старался, не мог понять сути информации. Всё путалось так, будто было скрыто именно от него.

— Это, конечно, должно остаться в тайне, — сказала Октавия, когда Мотылёк отключился прямо у неё на руках.

Мейксанейро встал рядом и издал мелодию — прекрасную, трагичную, наполненную светом и болью, мелодия лилась и лилась, пока не оборвалась высокой надрывной нотой, а после он тихо произнёс.

— Звёзды приняли его. Хранить же в тайне мне нечего, госпожа Асмирату. Я ничего не понял. Этот сигнал был зашифрован, даже мне не под силу услышать его суть.

— Даже вам? — изумилась Октавия. — Такое возможно? Я-то всё поняла.

— Как видите, возможно. Ваш секрет останется только вашим, разве что… вам есть, что мне сказать? — проницательно уточнил Мейксанейро.

Октавия не ответила. Она очень долго молчала, укачивая на руках Мотылька, и только когда маленькое голубое тельце растворилось и осыпалось крошкой, сказала.

— Это история о предательстве моего отца. Ходило много слухов, многим из них я не верила, но теперь всё открылось. Хотите знать?

Мейксанейро собрался было ответить, но его капюшон вдруг колыхнулся, а внутри туманного тела вспыхнул настолько белый яркий свет, что подсветил плотную ткань чёрного плаща.

— Что это? — Октавия встала в полный рост. — Что с вами?

— Рождение звезды… — Мейксанейро был удивлён не меньше, — мне нужен корабль людей. Любой. Поблизости. «Илларион» сможет отследить?

— Нет, — Октавия покачала головой, — только «Гаусс», он ремонтировался у нас, и мы поставили на него свою систему навигации.

— Это большая удача, — ответил Мейксанейро. — Мне нужно знать, куда перемещаться, дайте координаты.

— Конечно. Пойдёмте со мной.

Медицинская капсула на «Гауссе» была только одна, но Лар и Марго всё равно от неё отказались. Бобби помог им добраться до расширенного кухонного блока, усадил на стулья и дал попить.

— Как вы спаслись? — спросил Бобби, когда к ним присоединилась Кристина.

Лар только устало повёл рукой.

— Что с адмиралом?

Бобби кивнул.

— Жить будет. Я только не понял… — он посмотрел на Марго, потому что Лар откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, — как всё-таки…

— Незапланированное присутствие ещё одного пассажира, — громко высказался компьютер, перебивая другие звуки.

— Что⁈ — Кристина обернулась к двери.

Бобби остался сидеть, но на всякий случай схватился за бластер, Лар ухмыльнулся, и только Марго никак не отреагировала. Она вообще всё время молчала, будто воды в рот набрала, и смотрела куда-то вдаль задумчивым взглядом.

— Неожиданно… — пробормотал Лар, когда из коридора потёк серый туман, а затем принял форму Мейксанейро.

— Прошу прощения, — сказал тот, — я не хотел вторгаться, но дело не терпит отлагательств.

Свет под плащом Мейксанейро давно померк, осталось лишь едва заметное свечение.

— Принц Мейксанейро до Сол, — сообщил компьютер.

Лар, наконец, соизволил обернуться, увидел брата и тут же встал на ноги.

— Что с тобой, Мейс? Ты для восстановления использовал что-то радиоактивное?

— Очень смешно, — серьёзно ответил Мейксанейро и принял образ человека, который когда-то использовал при разговоре с Ниной. — Ты прошёл рождение звезды.

— Я что? — не понял Лар.

— Ты впитал силу умирающей планеты и цветка.

— Я сделал что? Ты спятил! — Лар усмехнулся. — Я спасал Маргариту.

— Вы были там вдвоём? — Мейксанейро посмотрел на Марго и по-человечески вздрогнул. — Вы… что-нибудь помните? — поражённо спросил он.

Лар пожал плечами.

— Я перенёс её… сюда.

— Он перенёс меня, — подтвердила Маргарита, — я ничего не помню.

Но она помнила, слишком хорошо помнила, как он поцеловал её, и что сказал перед этим, и как она почувствовала, будто засыпает, а её тело растворяется и отделяется от неё самой, а потом приходит сила, огромная сила связи с космосом, знания о каждом уголке вселенной, и власть, от которой можно