Наагатинские и Салейские хроники - Екатерина Ивановна Гичко

– О-ко-ко-ко-о…

Крылья – жёсткое и холодное слева и мягкое и тёплое справа – подгребли напряжённую девушку с обеих сторон, подпихивая её под птичье брюхо.

– Тьфу ты! – облегчённо сплюнула лисичка. – Ну и нежности у вас!

Обманщик. Глава 8. Неладное в монастыре

Вылетел Иер только следующей ночью. Ледяной дождь стих к утру, рассвет они с Ришей проспали, а при свете дня лететь было опасно. Светильничек скрывал птицу от посторонних глаз, но в момент перелёта через стену, при переходе защитного барьера, артефакт переставал действовать. Какая-то секунда, но Иера могли заметить. Так рисковать он не мог, тем более что оборотней – снежных сов не так много и монахи быстро догадаются, к кому летала птица.

Лийриша была откровенно счастлива, и её радость льстила и умиротворяла Иерхарида. Женщина устала сидеть в одиночестве, с монахами ей говорить не хотелось, с другими обитателями монастыря толком не побеседуешь… Птица тоже разговорчивостью не отличалась, но оборотень смотрел на неё такими живыми глазами и так смешно семенил за ней по комнате, что хватало и его присутствия. Несколько раз женщина уходила за дровами, три раза убегала за едой и под полой притаскивала гостю что-нибудь поесть. Пока её не было, Иер сидел в углу с открытым светильничком и терпеливо ждал. Возвращаясь, лисичка, хихикая, искала его на ощупь и торопливо рассказывала, что и кого видела.

Иер улетал без желания, но с лёгким сердцем. А в мыслях царила такая эйфория, что он забыл залететь в рощицу и забрать свои вещи. Так и улетел без них.

На путь он потратил всего половину суток и к полудню прилетел домой, во дворец. Пока он летел, светильник закрылся и крышечка примёрзла, поэтому часовые на башне сразу же его заприметили, поднялась суета, и сов поспешил нырнуть в галерею жилого крыла. Где его тут же перехватил запыхавшийся Винеш.

– Так и знал, что здесь сядешь! – друг обличительно ткнул в оперение пальцем. – Живо в покои!

И погнал прямо в птичьем облике по коридору.

– Исчез на двое суток! Никому ни слова не сказал! – рычал лекарь. – Узээриш с ума сходит от беспокойства, а я вздрагиваю, когда слышу, что нашли труп очередного замёрзшего недоумка, зачем-то полетевшего в такую непогоду. Детки хнычут, боятся, что злой колдун украл тебя вместе с Ришей. А Ёрделу влетело за вас обоих! Он-то ладно, на голову ушибленный и лечится. А у тебя-то из всего тела именно голова целой и осталась! У-у-у-у… – мужчина едва удержал ногу, чтобы не поддать под пушистый зад. – Потерпеть не мог? Знал бы, руку твою в схрон спрятал!

Не успели они миновать порог спальни, как дверь в гостиную с грохотом распахнулась и внутрь влетел взбешённый Узээриш. Судя по официально-нарядному виду, сорвался он с какого-то совещания.

– Где этот артефакт? Я его разобью!

Сов поспешил подгрести светильничек под себя и оседлать его как яйцо. Разъярённый Риш упал на пол и запустил руку меж птичьих лап, но отец сноровисто клюнул его сперва в ладонь, а потом и в лоб. И отмахнулся железным крылом. Пока сын, шипя, тёр голову, Иер лапой запихнул артефакт под кровать и начал оборачиваться.

– Явился, красавец! – ядовито, но уже без прежнего жара процедил Винеш, глядя на кутающегося в одеяло смущённого друга.

– Ты с ума сошёл? – напустился на отца Риш. – Ты мог хотя бы взять кого-нибудь с собой?! Тебя могла подстрелить охрана монастыря, ты мог заблудиться, замёрзнуть, упасть вниз от усталости!

– Заблудиться – это к Ёрделу, – справедливости ради поправил Винеш.

– Ты только недавно научился ровно летать, а тебе уже не сидится на заднице ровно! – рычал Риш.

– Зато теперь понятно, в кого ты такой, – попытался отшутиться Иерхарид.

Узээриш рыкнул так, словно был не птицей, а волком.

– Ты смотри-смотри, – лекарь с охами и ахами склонился над бывшим хайнесом, – перышко помял. И вот здесь!

Вместо того чтобы осмотреть тело друга и убедиться в его полном физическом здравии – в здравие душевное Винеша теперь совсем не верил, – лекарь склонился над железной рукой и начал придирчиво её рассматривать.

– Взял бы с собой хотя бы Врея, – мрачный Узээриш плюхнулся на постель.

– Он летать не может, – виновато улыбнулся Иер, но честно попытался представить, как Врей, размахивая всеми четырьмя лапами и помогая куцым хвостом, летит за ним. Завершилась фантазия звучным хрустом, с которым подломился балкончик Риши под весом приземлившегося медведя.

В голове довольного Иера витало легкомыслие, и ему хотелось смеяться.

– Тебя видели? – Риш строго посмотрел на отца.

Тот ответил виноватым взглядом, и сын застонал.

– Мы же договорились, – сквозь зубы процедил Узээриш. – Сперва выясняем всё, что можем, про лечение типишцев и чем может грозить Рише отъезд из монастыря. И до этого времени никаких лишних движений, ничего, что могло бы их спровоцировать. Ты понимаешь, что сейчас они могут сделать с ней что угодно и развести руками. «Простите, но не хватило умения спасти вашу жену», – тоненько передразнил Риш неизвестного монаха.

– Иер, ну правда же, – вторил хайнесу Винеш. – Тёмные знают, что они с ней сделали. Может, они ей в голову печать вживили, которая убьёт её при выходе из монастыря или если воспоминания проснутся. Надо же со всем сперва разобраться. А ты на рожон лезешь… точнее, уже залез! Кто тебя видел?

– Риша, – едва слышно выдохнул Иерхарид.

Узээриш и Винеш с удивлением уставились на него. Они, конечно, понимали, что обеспокоенный муж захочет увидеть жену, но не думали, что Иер рискнёт предстать перед обожаемой лисичкой в столь потасканном виде. Он же сильный могучий сов, готовый надавать крыльями по мордам всем обидчикам Риши!

– Случайно вышло, – бывший хайнес поёрзал. – Я нашёл балкон её комнаты, но не заметил, что при посадке светильник закрылся. Она меня увидела и поленом огрела.

Узээриш фыркнул от смеха.

– Так тебе и надо.

– Ах вот от чего пёрышки помялись, – Винеш недобро зыркнул на друга.

– Я соврал, что искал другое окно. Что у меня в монастыре друг, которого я очень хочу видеть. Она вроде бы мне