Преподаватель - Юлия Хокка

– Слушай, Олег, я… – опять дурацкая неловкость, – я же правильно поняла?

– Что именно, Олененок?

– Ну, я сегодня у тебя опять ночую?

– Да. Если хочешь, конечно.

– Хочу, – почти шепотом произнесла я.

Шефер усмехнулся.

– Чего ты смеешься?

– Смущаешься мило. Вообще, не до конца понимаю всю эту историю, но это забавно. У тебя иногда проскакивают реальные желания и мысли, но бóльшую часть времени – смущаешься. Скажи, а ночью ты опять будешь умолять поцеловать тебя в шею? – С каждым его словом щеки начинали гореть все сильней, но и низ живота отзывался теплой тяжестью. – «Олег, ну пожалуйста?» Тереться об меня? Или такое поведение от фазы луны зависит?

Он откровенно веселился, даже не пытаясь этого скрыть. Целенаправленно ведь меня смущал, и у него это получалось. Кровь все приливала к и так пылающему лицу, а внутри поднимался особый жар, который хотелось то ли спрятать, то ли все же позволить увидеть.

– Олег, пожалуйста, мне и так безумно стыдно… – отвернувшись к окну, сказала я.

– О, «Олег, пожалуйста», мне нравится.

– Любишь, когда тебя умоляют? – нечаянно вырвалось у меня.

– Твое такое поведение заводит, да, – невозмутимо ответил он. – Вообще, если хочешь поговорить о предпочтениях, что вполне разумно, то у меня их как таковых нет. Особых фетишей – тоже, но обычно люблю пожестче.

– Я просто пошутила.

– Не сомневаюсь.

Мне было ужасно неловко… Но и очень интересно тоже, поэтому все же решила спросить:

– Почему именно такое мое поведение… заводит?

– В тебе классно сочетаются милая невинность во взгляде и голосе и страстность в языке тела во время поцелуев. Вообще, от тебя что угодно можно ждать, это довольно забавно и интересно. К тому же мне нравится быть в сильной, доминантной позиции, а просьбами ты меня в эту позицию и ставишь. Это горячо.

– Ты на любые темы так спокойно можешь говорить? Тебя вообще возможно смутить?

– Про секс я могу говорить спокойно, Олененок, – ухмыльнулся Шефер. – Я уже вполне взрослый и достаточно уверенный в себе мужчина. Но наверняка какие-то способы вызвать у меня смущение есть. Правда, сам не знаю какие.

– Понятно. Олег, а… – Уж очень любопытно было узнать кое-что, но не понимала, как спросить. – У тебя большой опыт?

Он улыбнулся:

– Относительно… Принято называть трех партнеров, да? Ни много ни мало?

– Наверное. Но мне бы хотелось услышать правду.

– Четыре. С семнадцати лет.

– Я думала, больше… – случайно сорвалось с губ.

С его-то внешностью и уверенностью в себе…

– Разочаровал? – усмехнулся Шефер, поворачивая во двор.

– Нет, конечно. Просто удивилась.

Припарковав машину, Олег повернул ключ и отстегнул ремень безопасности. Мы пошли домой.

В подъезде он поздоровался со своим знакомым, который задержал на мне взгляд с читаемым в нем мягким интересом.

За разбором сумок и готовкой нехитрого ужина мы болтали обо всем на свете: от планов на будущее до простых бытовых вещей. Первые полчаса я все еще испытывала легкое смущение и неловкость, но потом расслабилась, хотя до сих пор не понимала, как следует себя вести и что между нами вообще происходит. Было сильное желание поцеловать Олега, обнять его, но сам он ничего не делал. Это могло бы насторожить, но его периодические прикосновения ко мне, вроде по делу, но при этом без особой необходимости немного успокаивали.

И все же влюбленный мужчина, если он реально влюблен, разве не поцелует свою девушку хотя бы один раз за весь вечер? Это не могло быть скромностью и нерешительностью – не в духе Шефера. И вряд ли он ждал этого от меня, такое тоже на него не похоже. Скорее всего, либо просто не хотел, либо была какая-то осознанная и конкретная причина.

Наверное, следовало спросить напрямую, но я собиралась дождаться подходящего момента.

Шефер снова одолжил мне свою футболку и спортивные штаны с веревочкой на поясе – прихватить с собой домашнюю одежду я не догадалась. Пока он отошел в ванную, я, помешивая в сковороде пасту, размышляла о том, как бы все-таки задать волнующий меня вопрос про физический контакт. Немного пугала мысль, что мой чрезмерный напор со всеми этими поцелуями в первый же день мог ему не понравиться, напрячь, даже отпугнуть. Но как исправить то, что уже произошло? Никак. Просто впредь следовало получше себя контролировать.

– Лесенок, – заставил меня вынырнуть из размышлений Олег, – я щетку зубную поменял и вторую поставил. Серая с голубой щетиной – твоя.

– Хорошо, спасибо…

Ух ты… Кто бы мог подумать, что иметь личную зубную щетку в другом доме, помимо своего, может быть так приятно.

– Ну что, все готово? Можем есть? – спросил Шефер, подойдя сзади.

Незаметно сделав полшага назад, но все еще сохраняя между нами расстояние, я ответила:

– Да, думаю, все готово, – и выключила плиту.

– Чудесно.

– Олег? – Я обернулась к нему, прислонившись к кухонной тумбе.

Шефер был без футболки, и его голый торс, как сильнейший магнит, притянул к себе взгляд. Нестерпимо захотелось прикоснуться.

– Да, малыш?

– Я… хотела спросить.

– Спрашивай.

Глаза продолжали бегать по накачанной груди и заметным кубикам пресса, до которых так хотелось дотронуться пальцами, но те намертво вцепились в край тумбы. Я закусила губу.

– Просто… мне кажется, лучше же напрямую задать волнующий вопрос, сразу все обсудить, а не надумывать себе что-то и переживать, верно?

– Конечно. – Он смотрел прямо на меня, голос оставался ровным и спокойным, а вот тело выглядело слегка напряженным.

– Даже если вопрос глупый?

– Как я говорил на парах, глупых вопросов не бывает.

Набрав полные легкие воздуха и медленно выдохнув, я наконец подняла взгляд на его голубые глаза и честно призналась:

– Наверное, ты сочтешь меня странной, глупой или мое поведение – неуместным…

– Такого не будет. Пока могу сказать это, хотя потом неплохо было бы с этим страхом разобраться. Он довольно иррациональный, как мне кажется.

Олег говорил со мной так размеренно и умиротворенно, что это успокаивало, а его низкий голос и пронзительный взгляд вдвойне усиливали желание дотронуться до безупречного тела.

– Ладно…

– Спрашивай, малыш.

– Почему ты меня не трогаешь? – выпалила я чуть ли не в одно слово.

Немного помолчав, Шефер коснулся кончиками пальцев моего подбородка, провел ими по шее, затем по груди, заставив чуть заметно выгнуться, и, спустившись до талии, завел руку за спину и положил ее чуть ниже поясницы.

– Так лучше? – все таким же спокойным голосом спросил он.

– Да, но недостаточно, – шепотом произнесла я, избегая его взгляда.

Внутри все сжималось, бабочки сходили с ума, в бешеном танце