Гнев бумажного императора. Часть 2 - Дмитрий Ласточкин

— Брат Лю, я тоже хочу тебе задать вопрос. — на секунду я замолчал, формулируя вопрос. — Я знаю, как добраться до пика Семени Жизни. Но что дальше? Я нигде не встречала ни слова про это. Надо подниматься в Высшие миры?

— Нет. — он покачал головой, затянулся, тоже помолчал несколько секунд. — Когда-то в молодости я удостоился шанса задать вопрос практику выше ранга Семени Жизни. Он сказал, что для дальнейшего развития надо создать своё Дао.

— Создать своё Дао? — переспросил я.

— Да. Путь к Дао делится не три части. Накопление — до ранга Духовного Моря, мы создаём фундамент, накапливаем базу, на которой строится вторая часть пути — Понимания. Башня Дао и Семя Жизни показывает наше понимание разных Дао Девяти небес. Но дальше третья часть пути к Дао — Созидание. Нужно создать своё Дао, чтоб стать равным Небесам! Ведь если ты будешь пользоваться только Дао Небес, ты никогда не станешь вровень с ними. Так мне объяснил тот практик, а я пересказываю тебе его слова.

— Благодарю, брат Лю.

— Он также пояснил, что для третьей части пути к Дао нет проторенных путей, соответственно, и техник достижения тоже. Каждый практик должен сам создать собственное Дао, стать его Владыкой. Этот ранг так и называется, Владыка Дао.

— Вот, значит, как. — я почесал бровь. — Спасибо, что просветил меня, брат Лю.

— Ай, ты бы и сама узнала это скоро, тут не за что благодарить, сестра Сяонин. — он замахал рукой. — Смотри, кое кто хочет твоего внимания.

Он с усмешкой показал на целую тучу разгневанных благородных, что висели в воздухе за границами защитных формаций. Это всё были те практики, которых выкинуло с острова.

— А пойду поздороваюсь! — усмехнулся я и взвился в воздух. Лю Кан полетел за мной.

Приблизившись к негодующему облаку людей, я открыл немного своей ауры Семени Жизни и надавил на них, так, лишь для того, чтоб показать, кто тут кто. Сначала они подумали, что это Падишах на них давит, но потом до них дошло. Они перевели взгляд на меня, побледнели, недовольные лица сменились испуганными — и они все как одни стали опускаться на колени прямо в воздухе, отвешивая земной поклон.

Ну вот! Улыбкой и прессом ауры можно добиться большего, чем просто улыбкой! Я всегда это знал!

Следующие несколько дней я был занят: выпустил из тюрьмы, где её держал под сковывающими культивацию артефактами Лю Ся, Лю Линь, восстанавливал остров и устанавливал новые формации, с учётом изменившейся силы и более глубокого восприятия мира. Теперь уж точно никто левый не сможет в них копаться! А заодно оставил сотню косичек из своих волос, чтоб они помогали расти травам быстрее и с более насыщенной эссенцией.

— Вы снова уходите, мастер? — с грустью смотрела на меня Лю Линь.

Ещё несколько дней назад она была тощей и бледной до синевы из-за заключения длиной в сотню лет, но теперь, после моих пилюль и жаркого из хвоста демонической черепахи, вернула свою красоту и румянец.

— Не нужно так укоризненно смотреть, я обязательно вернусь! — улыбнулся ей в ответ.

— Я буду вас ждать, мастер!

— Поэтому я и вернусь. — кивнул ей и ушел.

Остров Сяонин оставался в неприкосновенности сотни лет, а принцесса Лю Линь защищала его от всех поползновений, споря даже со всесильным отцом, если того донимали благородные семьи. Поток драгоценных трав, позволяющий алхимикам Пустыни создавать множество чудодейственных пилюль, был солидным аргументом с её стороны. Когда же принцесса поняла, что так и не сможет прорваться на ранг Семени Жизни, то взяла несколько учениц, воспитывая их в поклонении и почти обожествлении создательницы острова. Чтоб была достойная смена, и никто не разрушил трудов её мастера!

Но всё изменилось, когда пришло Великое Бедствие. Духовные вены иссохли, Ци в воздухе стало таким тонким, что культивировать стало почти невозможно, а огненные реки почти не посылали на землю Духовные камни. В таких условиях вековые сады Небесных трав и деревьев сохранил свою духовную ауру, сами растения её создавали. Тогда Падишах-Император Лю Кан перенёс императорский дворец и самые перспективные классы культиваторских школ на остров, чтоб смена поколений практиков не прерывалась. Это позволило сохранить силу Пустыни и пережить Великое Бедствие.

После этого остров Сяонин стал священным, обожествляемым местом для всей Пустыни и Океана, а его создательнице стали молиться и возводить храмы.

Но это было гораздо позднее того момента, когда эта самая создательница покинула Великую Пустыню.

Странно, но Сила Пустыни не препятствовала сжиманию пространства. Так что я очень быстро пересёк пустыню, шагая от оазиса к оазису за секунду. Но летать всё равно было нельзя! Уже на самой границе Пустыни и Леса я решил проверить, что это за сила такая, что мешает летать, и поднялся в воздух. И почувствовал холодок страха! Песок и камни пустыни взвились вверх и обрушились на меня в какой-то слепой, нечеловеческой ярости. Да ещё и сила этой атаки была настолько мощной, что даже на ранге Семени жизни это было опасно. Потрёпанный, я вывалился за границу Пустыни, и песок улёгся, словно ничего и не было. Да уж, понимаю теперь, почему такое правило везде. Убьёт же и имени не спросит!

Над лесом я пролетел, не опускаясь, в пику пустыне! Даже не на лодке, а своими силами, летал я теперь весьма быстро. Миазмы мне были не страшны, да и сам лес как таковой тоже. Я так, поглядывал на него иногда, а он смотрел на меня в ответ тысячами глаз своих обитателей.

Честно говоря, в Великую Божественную Империю мне уже не нужно было возвращаться. Покопаться в их архивах? Да зачем! Более-менее картину мне рассказал дракон, а для практиком Семени Жизни там вряд ли есть что-то полезное, по крайней мере для меня. В любом случае явно меньше информации, чем я найду хотя бы на третьих небесах.

Но вот проведать своего воспитанника я хочу, триста лет его не видел. Причём не фигурально выражаясь, а буквально — меня не было в Империи три сотни лет. Живой он там? Или его мамаша подавила Ченюшу? Да и к ней есть кое какие вопросики, теперь уж она не отвертится. Старый император сотню лет свою давно отсидел и ушел, кто мне что предъявит? Есть ещё защитные формации империи, которые должны позволить справиться даже с практиком Семени жизни,