Шостакович. Маршал советской музыки - Леонид Валентинович Максименков

при его изменениях Шостаковича там не было, хотя номинально присутствовали Хренников, Шапорин и Шебалин. ЦК КПСС назначил председателем Оргкомитета композитора-песенника, лауреата Сталинской премии Анатолия Григорьевича Новикова. В 1957 – начале 1960 г. по рутинной, скучной и накатанной дорожке он руководил подготовкой к учредительному съезду композиторов России. За кулисами общественности рулило партбюро, которое дисциплинированно проводило в жизнь (а часто лишь на бумаге резолюций) руководящие указания специалистов из Отдела науки, школ и культуры ЦК КПСС по РСФСР. Главным по музыке там был гвардии полковник П.А. Апостолов. Открытие съезда приближалось. 10 февраля и 2 марта 1960 г. члены Партбюро композиторского союза размышляли о съезде, на котором ждали 200 делегатов. Затем эта цифра будет урезана до 154. 18 марта коллеги ознакомились с проектом главного доклада на съезде, с которым должен был выступить Новиков. Солодухо: «Доклад в основном правильно отображает все явления музыкальной жизни». Однако в нем «есть много общих мест, не подкрепленных фактами». Терентьев: «Доклад нравится». Тактакишвили: «Материал хороший. Больше критики. Примеры неудачные. Не поставлены задачи перед кино и грамзаписью». Мурадели: «Настоящий доклад для съезда, но мало конкретных примеров». Туликов: «Шире сказать о композиторах, работавших во время Великой Отечественной войны и композиторах – в борьбе за мир». Фере: «Новиков должен учесть замечания и доработать доклад». Новиков в принципе соглашается с комментариями товарищей по партии. Постановили: «Считать доклад в основном приемлемым. Добавить разделы симфонической и камерной музыки»[260]. Решают на очередном партсобрании 23 марта по новой заслушать доработанный текст. Вновь отметим, что в протоколах и стенограммах этих обсуждений, в резолюциях фамилия Шостаковича не встречается ни разу.

В предсъездовском марте также была заметна активизация будничной бюрократической работы Оргкомитета малого Союза композиторов РСФСР (не путать с Секретариатом Союза композиторов СССР – большого союза). 4 марта 1960 г. оргсекретарь союза Глеб Щепалин просит директора ГАБТ Орвида не занимать в спектакле 3 апреля баса Александра Филипповича Ведерникова. Он – единственный исполнитель сольной партии в «Поэтической оратории» Георгия Свиридова, открывающей концертную программу съезда. 5 марта Щепалин просит директора Киевской типографии нотной печати П.Д. Малахова изготовить для съезда 300 блокнотов. Обложки должны быть обтянуты имитирующим кожу ледерином синего цвета с тиснением на лицевой стороне барельефа Ленина и текстом под золото «1-й всероссийский съезд композиторов. Москва – 1960 год». Кроме этого, заказано 200 малых папок с карманчиками, обложки которых обтянуты ледерином уже серого цвета, но также с тиснением под золото. Все это должно быть изготовлено и получено не позднее 28 марта. Оплату гарантировали[261].

Съезд открылся 4 апреля на территории Кремля, но не в Большом Кремлевском дворце, а в Кремлевском театре речью Шапорина. Кирилл Молчанов предлагает избрать в президиум съезда «известных композиторов», в том числе Кабалевского, Новикова, Мурадели, Хренникова, Шостаковича, а также министров культуры СССР и РСФСР, министра просвещения Федерации и секретаря ЦК ВЛКСМ Лена Карпинского. Из партийного руководства на сцене за столом президиума разместились члены Бюро ЦК КПСС по РСФСР Аристов, Поспелов и Полянский. Это было весьма вялым участием. Дело в том, что все высшее руководство страны в тот самый момент присутствовало на грандиозном митинге во Дворце спорта Центрального стадиона имени Ленина, посвященном итогам официального визита Хрущева во Францию[262].

Чтение стенограммы первого заседания учредительного съезда СК РСФСР и знакомство с его процессуальным сценарием заставляет думать о том, что роли в будущем союзе были расписаны загодя. Эмоциональным подъемом подобные собрания заряжались в самом их начале при сакральном предложении председателя принять своеобразную торжественную присягу на верность аморфному «коллективному руководству» партии и правительства во главе с верховным вождем. За годы советской власти формула присяги и описание купола иерархической пирамиды власти доводились до блеска. Момент всеобщего вскакивания с мест, бурные аплодисменты, с возгласами восторга и выкриками лозунгов «Да здравствует!..». Высокая планка присяги на верность устанавливалась в самом начале действа (съезда, пленума, совещания, торжественного собрания), а не в его конце, когда обычно звучал партийный гимн «Интернационал». Этот ритуал, родившись в первые послеоктябрьские годы, окончательно умрет только с закатом СССР и коммунистической партии.

Учредительный съезд Союза композиторов РСФСР, разумеется, не мог быть исключением из этой незыблемой традиции. Интрига заключалась в том, кто выступит с предложением-призывом присягнуть вождям. Будет ли это одно лицо или два. Листаем пожелтевшие страницы стенограммы:

«Тов. Мурадели В.И.

Дорогие товарищи!

Поступило предложение избрать почетный президиум нашего съезда (аплодисменты). Слово по этому вопросу предоставляется Д.Д. Шостаковичу.

Д.Д. Шостакович. Я вношу предложение избрать почетный президиум нашего съезда в следующем составе: Президиум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза во главе с Никитой Сергеевичем Хрущевым (бурные аплодисменты, все встают).

В.И. Мурадели. Товарищи делегаты! Разрешите ваши горячие аплодисменты принять за единодушное избрание почетного президиума в лице Президиума Центрального комитета нашей партии во главе с дорогим Никитой Сергеевичем Хрущевым! (бурные аплодисменты)»[263].

ШДД, который не входил в состав Оргкомитета СК РСФСР, был неожиданно для всех выдвинут на центральное место «организатора вставания» и дирижера группы скандирования. В остальном композиторский съезд ничем не отличался от партийного конгресса. Те же выборы мандатной (проверяла мандаты делегатов) и редакционной (готовила резолюции съезда, обеспечивала стенограммы, а затем издание стенографического отчета) комиссий, секретариата. На съезде творческих союзов, так же как и на съездах КПСС, комсомола и профсоюзов, зачитывался главный (отчетный) доклад. С таким докладом «О состоянии и задачах Союза композиторов РСФСР» выступил Новиков. Затем зав. Отделом науки, школ и культуры ЦК Н. Казьмин огласил ничем не примечательное приветствие съезду от Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Совета Министров Российской Федерации.

Докладчик Новиков прежде всего выразил огромное удовлетворение по поводу майского 1958 г. постановлении ЦК. Этим решением были устранены «некоторые допущенные неточности в характеристике деятельности группы наших ведущих композиторов». Теоретическая часть доклада Новикова оказалась слабой, а конкретика следовала обзору жанров. Начав с советской песни, оратор перешел к созданным на территории РСФСР операм, балетам, кантатам и ораториям, симфоническим и камерно-инструментальным произведениям, музыке для детей, опереттам, фольклористике, художественной самодеятельности. В завершение остановился на состоянии музыковедения и критики. Список произведений и фамилии авторов ничем не отличались от докладов на всесоюзных съездах и пленумах. Разницы между российским и общесоюзным содержанием обнаружить в докладе было трудно. Ничего русского, российского, а тем более национального в докладе попросту не было. Кроме одного сомнительного и противоречивого теоретического тезиса и вывода. Признав, что «национальная самобытность» – это «органическая черта» «жизненной силы советской музыки», оратор сказал: «Национальное начало выступает в музыке многогранно. Оно проявляется в общем характере ее, в темах, сюжетах,