История Дании с древнейших времен до начала XX века - Коллектив авторов -- История

Важной частью общедемократического движения стала борьба за свободу печати, против цензурных ограничений и за более либеральный подход к прессе выступал А. С. Эрстед. Смелость и острота публикаций оппозиционных газет раздражали Фредерика VI, который не без помощи полиции тщательно изучал прессу. В середине 1830-х годов, после публикации в «Федреландет» статей о конституционной монархии король начал подумывать о новом ужесточении цензуры. Дабы другим было неповадно, редактора «Федреландет» К. Н. Давида решили наказать, отдав под суд. Однако общественное мнение довольно активно выступило против властей. Давида оправдали, хотя и лишили профессорской кафедры. В феврале 1835 г. королю был направлен коллективный адрес в защиту свободы печати, составленный профессорами столичного университета теологом Х. Н. Клаусеном (1793—1877) и ботаником И. Ф. Скоувом (1789—1852). Тогда же образовалось Общество правильного использования свободы печати (Selskabet for Trykkefrihedens rette Brug). Какое-то время оно являлось центром либерального движения, поскольку насчитывало около 5 тыс. членов (3 тыс. вне столицы).

В 1830-х годах в Дании начали создаваться различные политические и неполитические объединения и союзы, что свидетельствовало о процессе самоорганизации общества. Новая для Дании форма политической активности — сбор подписей под петициями короне — в какой-то мере была подражанием (ее использовали английские чартисты). Например, в 1844 г. было собрано 26 тыс. подписей под петицией противников пронемецкой языковой политики в Шлезвиге.

Сама революционная атмосфера начала 1830-х годов вынудила Фредерика VI пойти на ограниченные реформы, не менявшие, правда, сути режима. 8 мая 1831 г. он объявил о созыве четырех провинциальных сословно-представительных собраний с совещательными функциями. Их созывали отдельно для островов (в Роскилле), для Ютландии (в Виборге), для Шлезвига (в г. Шлезвиге), для Гольштейна (в Итцехо). Эта сложная система была введена для того, чтобы облегчить Копенгагену реализацию «политики единого государства» и избежать созыва какого-либо единого для обоих герцогств представительного собрания. Состав собраний формировался двумя способами: основную часть депутатов подданные выбирали по сословному принципу, а небольшую часть назначал монарх. Избирательный корпус был разделен на три «сословия»: активное избирательное право получали городские собственники недвижимости, помещики и имевшие относительно высокий имущественный ценз землепользователи (крестьяне-бонды), а в собственно Дании также и пожизненные арендаторы. Кроме того, у избирателя (не моложе 25 лет) должна была быть незапятнанная репутация. Депутатом мог стать претендент (не моложе 30 лет), имевший вдвое больший, чем избиратель, имущественный ценз, христианского вероисповедания. Таким образом, только 32 тыс. человек из всего самодеятельного населения Дании (2,8%) и герцогств получили активное и пассивное право выбирать в эти собрания. В Копенгагене доля избирателен была еще ниже — 1,42%.

Сословное собрание в Роскилле состояло из 70 депутатов, в том числе 12 были избраны в Копенгагене, 11 — в остальных островных городах, 17 — от помещиков и 20 — от крестьян. Король назначил двух депутатов от церкви, одного от Копенгагенского университета, четырех землевладельцев-помещиков, а кроме того, трех представителей от Исландии (до 1843 г., т.е. до времени воссоздания здесь совещательного парламента — альтинга) и от Фарерских островов. В состав ютландского собрания, заседавшего в Виборге, входили 48 депутатов (14 от городов, 12 от помещиков, 22 от крестьян) плюс 7, назначенных королем. Таким образом, непропорционально большой в этих собраниях оказалась группа представителей от помещиков — 236 человек избирали 31 представителя. От крестьян же один представитель пришелся почти на 600 избирателей.

Тон на этих собраниях поначалу задавали образованные помещики, священники и интеллигенты; крестьяне же до поры до времени отмалчивались, — как рыбы», по выражению одного депутата-пастора. Однако постепенно под влиянием либеральной интеллигенции, выступавшей за отмену феодальных пережитков в деревне, прежде всего принудительной барщины для крестьян-арендаторов (фестеров), извозной и дорожно-строительной повинности, за введение всеобщей воинской повинности, крестьяне стали вести себя активнее. Главной, но не единственной проблемой, которая объединяла депутатов от крестьян, была барщина. В сословном собрании в Роскилле сторонником отмены барщины был фабрикант И. К. Древсен (1777 — 1851). Его поддержали некоторые помещики, осознавшие непродуктивность этой формы принуждения. После долгих дискуссий между владельцами поместий и бондами здесь был достигнут компромисс, и барщина стала постепенно исчезать. В 1834 г. около 20% земель в Дании были обложены барщинными повинностями, а в 1849 г. — только 6°/о. К концу 1830-х — началу 1840-х годов созрела необходимость решения других не менее важных для крестьянства проблем — принудительной отмены всей системы аренды, равного налогообложения всех форм хозяйств (в зависимости от их продуктивности) и отменены церковной десятины. Начавшее формироваться для решения проблем крестьянское движение было тесно связано с уже окрепшим либеральным движением. Отправной точкой организованного крестьянского движения считаются торжества 1838 г. по поводу 50-летнего юбилея отмены ставнсбонда, когда лидеры либералов чиновник Таге Альгреен-Уссинг (1797 — 1872) и Орла Леман выдвинули в качестве цели демократического движения обретение крестьянами-бондами полного права собственности на свою землю.

С 1842 г. начал издаваться еженедельный либеральный журнал «Альмуэвеннен» (Друг простого народа), очень скоро ставший популярным, особенно среди зажиточной части крестьянства. Большинство программных требований, выдвигаемых лидерами крестьянского движения, находили освещение на его страницах.

В 1846 г. было создано Общество друзей крестьян. Среди организаторов общества был ряд депутатов сословных собраний, заседавших в Роскилле и Виборге, причем не только от бондов, но и от демократически расстроенных интеллигентов, городских ремесленников и пасторов — сапожник И. А. Хансен (1806—1877), школьный учитель Расмус Сёренсен (1799—1865), уже упоминавшиеся Б. Кристенсен и И. К. Древсен.

На рубеже 30—40-х годов особенно после вступления на престол Кристиана VIII возродились надежды датчан на продолжение реформ. Однако новый король был верен устоям абсолютизма, соглашаясь лишь на незначительные уступки. Так, в 1837—1841 гг. в Дании было введено местное самоуправление в виде окружных, городских и приходских советов, право выбирать в которые получили зажиточные граждане.

В Шлезвиге и Гольштейне окрепшее после 1814 г. немецкое национальное движение к 1830-м годам приняло либеральную программу, предусматривавшую объединение обоих герцогств в одно государство — конституционно-ограниченную монархию во главе с представителем датского Ольденбургского дома. Это государство связывала бы с Данией только личная уния, т.е. предполагалось покончить с различным правовым статусом герцогств. Сложность проблемы заключалась в том, что установившиеся еще в средние века границы Дании и герцогств не совпадали с национально-языковыми границами. К XIX в. в Северном Шлезвиге и в части Центрального Шлезвига проживало преимущественно датскоязычное население. И если в XVIII в. это не вызывало особых осложнений (жившие в Шлезвиге датчане, используя в быту родной язык, знали и немецкий — язык администрации, церкви и школы), то подъем немецкого национализма вызвал ответную