Сказание об Оками 9 - Seva Soth

ученик Мадары, воспитанный в ненависти к Конохе. Возможно, что еще и близкий кровный родственник. Внебрачный сын или внук, которого клан не мог признать из-за жестких правил чистоты крови.

Внезапно близкое к истине предположение. Конечно, степень родства самая минимальная, какая только может быть внутри одного клана с общим кеккей-генкай. Но вот определение “личного ученика” для Обито, очень кстати обнаруженного умирающим, почти мертвым, в пещере Мадарой и Зецу, подходит идеально. Учиха сделал из мальчишки свой собственный инструмент, наследника своей воли.

– Да я была права! Он ублюдок! – воскликнула Оками. – Еще и в классическом понимании термина. Ну, типа незаконнорожденный. Хотя по мне так вообще нет никакой разницы, в браке ребенок рожден или нет

– Ты всех так обзываешь, – почти по-дружески поддела её Конан, – независимо от того, кем были родители твоего недруга.

– И теперь я знаю, что была права. Это у меня чуйка! – смешок у королевы Узушио вышел печальным. – Ладно, лети, спасай Сакуру и Гаару. Возьми с собой Дея и Тару. У пацанчика есть крутые птицы-марионетки, далеко от тебя не отстанут. И вот еще – это Кацую, мой призыв. Она умеет передавать на расстояние голос и медицинскую чакру. И вообще офигительная милашка.

– Добрый день, Конан, позвольте заметить, что нахожу ваши манеры безупречными, – поздоровалась Королева Слизней.

Здесь Зецу делать было уже нечего.

Глава 40

Как-то никуда без анальных аналогий у меня в последнее время. Но глубина задницы, где мы оказались, воистину эпическая, может быть, даже легендарная. Я отпустила Конан на миссию по поискам Гаары, присоединив к ней Дея и Тару, а у самой душа не на месте. Не из-за синевласки, биджева эмпатия однозначно утверждает – она на моей стороне.

Проблема в том, что пять великих стран не будут терпеть того, что какие-то выскочки повторили подвиг Хаширамы и собрали под своим крылом семь биджу из девяти. План Пейна “шантажировать хвостатыми уб… зверушками весь мир” донельзя тупой, но отражает фантастическую мощь этих сгустков чакры с энергетикой ядерного взрыва. Какой каге, не впавший в маразм, вообще оставит такую силу в руках непонятно кого? Неуправляемой быдлячки с сомнительными моральными принципами и прозвищем “разрушительница деревень”?

Допустим, с самими каге у меня отношения на мази. Джи – свой мужик. С зубастой Ринго у меня договор, что это типа их биджу, а нам сданы в аренду. Со старым налюбщиком Ооноки тоже есть договоренность, что сделаю ему подгон в виде хвостатого, как только смогу. Райкаге сам отправил ко мне кошатину. Не иначе, как надеется нам тут эпидемию всякой передающейся половым путем дряни устроить. И попробуй верни ее обратно. Не хочет.

Сбилась. Короче, кроме обладателей ромбовидных шапок в скрытых деревнях есть еще дофигища народа, принимающего решения. И тот же стремный дяденька Шимура-сан мне точно не друг. Да он своего кореша Хирузена не пожалел, знаете ли.

И еще про Суну ничего не ясно. Раса мертв. Кто там управляет? У казекаге было еще двое старших детей, лет четырнадцать-шестнадцать им. Маловато, чтобы стать лидером. Да и традиция предполагает, что выбрать надо самого сильного, а это… вообще без понятия, кто.

– Наставница, можно тупой вопрос? Кто сейчас кандидаты на пост казекаге? – попросила я узнать у Кацую.

– Ты вообще следишь за политикой? Дурацкий вопрос, знаю, что не следишь. Скорее всего казекаге станет Пакура или Чие.

– Эээ… кто? Имя звучит по-дурацки, как кличка комнатной собачки.

– Не вздумай ляпнуть это на людях, идиотка! Пакура, героиня Песка, скорее всего сильнейшая из оставшихся у них джонинов, не считая старых развалин и самого Гаары. Ягура ее ненавидел не так сильно, как тебя, но награду за ее голову объявил большую. Мы все еще ждем, пока Суна вообще как-то отреагирует на наши попытки поговорить. Вся информация, что я тебе даю – от Джирайи, разведка у Конохи работает лучше, чем у нас. Чие – одна из старейшин. Она сильна и хитра, ее единственный недостаток – возраст. Выбирая каге, предпочитают молодых и полных сил. Особенно в Стране Ветра, там странное отношение к старикам.

А ведь у меня теперь есть типа гениальный шпион Зецу. Может, стоит у него спросить? Но как-то у меня к нему душа не лежит. Как вспомню, что он Дея предлагал в Акацуки завербовать, так руки чешутся ублюдка придушить. При том, что братишка, походу, всё равно черно-красный плащик получит, но уже моей организации. Может, ребрендинг? Не рассвет, а закат. И облачка чтобы золотистые. Вот же хрень в голову лезет!

Я, надо сказать, биджево устала. Чакровая батарейка внутри меня, может быть, и бесконечная, но плоть, не подкрепленная божественной регенерацией, все равно слаба и требует отдыха. Какое там?! Я вместе со всеми впахивала на разборке завалов. Одна радость – работала рядом с Фумито. У нас с ним шикарное взаимопонимание.

Цунаде и Шизуне полевой госпиталь развернули, в палатках. Ушибы, переломы, сотрясения. Воскресило всех целехонькими, но попробуй выбраться из-под развалин собственного дома и ничего себе не сломай. Пришлось даже мелких генинов в качестве медиков использовать, чуть до меня не дошло.

Куча проблем, в общем. Надо всех не только подлатать, но и накормить, и подлечить, и успокоить народ, в один миг оставшийся без крыши над головой. Дошло до того, что Шизуне толкнула речь. Почему она, а не я? Ну так госпожу Негато в народе знают и любят, а королева Оками – это что-то абстрактное, известное только узкому кругу шиноби.

Короче, вышла Ши-тян к толпе, усилила голос чакрой и начала вещать:

“Граждане Негато! Братья и сестры!

Сегодня вы смотрите на руины. Я вижу страх в ваших глазах и немую тревогу. Вы спрашиваете: "Как нам пережить тяжелые времена? Где мы будем спать завтра?" Битва, прогремевшая здесь, была ужасной, и мы скорбим о каждом камне, выпавшем из стен нашего общего дома.

Но послушайте меня внимательно! Враг хотел уничтожить нас, стереть с лица земли. И что мы видим? Мы всё еще здесь! Мы стоим на своей земле и мы не сломлены. Никто не погиб! Ваши жизни – вот главная ценность для Страны Водоворота, королевы Оками и меня. Ее величество Узумаки-сан трудится вместе со всеми над поисками выживших.

Я не стану лгать вам – восстановление будет трудным. Но я обещаю вам не просто возвращение к прошлому. Мы не попытаемся залатать