Сказание об Оками 9 - Seva Soth

наукой, сейчас я вам расскажу самую суть эксперимента. Мы – говоря “мы”, я имею в виду себя – разбавим вашу чакру, добавив в нее новый элемент. Татуировка доказывает, что у вас хорошая переносимость чакры биджу.

“Не потому ли я оказалась в одной команде с дуралеем Наруто?” – пронеслась шальная, не играющая особой роли здесь и сейчас, мысль в голове Сакуры.

– Вы, наверное, уже догадались. Вижу в ваших умных глазах, что да. Мы введем вашу систему циркуляции большой объем чакры биджу. Мы уже позаботились об её запасе. Вы ведь не имеете возражений против Однохвостого? Репутация у него неоднозначная. Но он есть в нашем распоряжении, буквально в соседней комнате, а настоящий ученый использует те материалы и реагенты, какими располагает. Очень велика вероятность, что вы сойдете с ума. Еще выше шансы на то, что умрёте. Но это будет ради науки. Гордитесь своей судьбой, Харуно-сан.

– НЕТ! НЕТ! ШАННАРО! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! – Сакура задергалась из последних сил, пытаясь разорвать или растянуть эти мудацкие ремни. – Я РАЗОРВУ ТЕБЯ НА ЧАСТИ, УБЛЮДОК, ТОЛЬКО ПОСМЕЙ МЕНЯ КОСНУТЬСЯ!

Сейчас, в момент близости к смерти сдерживать свои темные наклонности и продолжать притворяться хорошей послушной девочкой не имело смысла.

– Время начала эксперимента тринадцать десять, пациент в созании, – будничным тоном произнес Хируко и положил руки прямо на ее обнаженный живот.

Мир Сакуры взорвался. Казалось, что в вены вместо крови залили расплавленный свинец вперемешку с битым стеклом. Чакра Однохвостого, дикая, агрессивная и чуждая человеческой природе, ворвалась в её энергосистему, разрывая каналы и выжигая тенкецу.

Тело выгнуло дугой, ремни натянулись до треска, врезаясь в плоть. Сакура хотела закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный, булькающий хрип. Боль была всепоглощающей, она застилала глаза красной пеленой, вытесняя все мысли, все чувства, саму личность. Хотелось просто умереть, провалиться в темноту небытия, лишь бы это прекратилось.

Сознание начало меркнуть. Уплывать. Вот сейчас всё и закончится. “Запомните, мелкие, боль – это просто сигнал. Информация о том, что что-то в организме сломалось. Научитесь её игнорировать и вам никогда не будет по-настоящему больно” – так говорила Узумаки Оками. Сакура очень хотела, чтобы было не больно. Последнее и единственное ее желание посреди этой пытки

– Боль... это сигнал... – одними губами прошептала Сакура, цепляясь за мантру, как за спасательный круг в бушующем огненном океане, сжигающем ее изнутри.

Это просто информация. Нервные импульсы. Её тело разрушается, но она – это не только тело. Она – Харуно Сакура, куноичи Конохи, и она не сдохнет здесь, привязанная к столу, как лабораторная крыса! ШАННАРО!

Она заставила себя сделать вдох. Потом ещё один. Сквозь агонию, сквозь разрывающую её изнутри мощь биджу, она собрала остатки воли в кулак и заставила сердце биться ровно. Она смотрела в потолок широко распахнутыми, залитыми слезами, но ясными глазами. Боль – это сигнал… сигнал… сигнал…

Поток чакры прекратился. Давление всё ещё было чудовищным, но пик миновал.

– Хм, – голос Хируко прозвучал совсем рядом.

Нукенин склонился над ней, с неподдельным интересом разглядывая показания на медицинских мониторах, а затем перевёл взгляд на лицо девушки. В его глазах не было сочувствия, лишь холодное любопытство исследователя, у которого эксперимент пошел удачнее, чем ожидалось.

– Удивительно. Большинство на этом этапе впадают в шок или умирают от разрыва сердца, – констатировал он. – У вас необычайно высокий болевой порог, Харуно-сан. Это похвально. Материал оказался качественнее, чем я предполагал.

Он отвернулся к столу с инструментами, снова становясь деловитым и безразличным.

– Продолжим. Мы ввели лишь пробную порцию. Теперь перейдем к основному объему. Постарайтесь не разочаровать меня и не умереть слишком быстро, и я впишу ваше имя навеки в историю науки о чакре…

Сколько часов, лет или тысячелетий это продолжалось? Долго, очень долго. Настолько, что стало скучным. Ну больно, и что? Минуту назад тоже было больно, но она всё еще цела и жива, по-прежнему Сакура. Так стоит ли переживать? Тем более… кажется, она наконец-то нашла себе оружие. Тыква Гаары-куна – чем больше чакры песчаного чудовища в неё вливалось, тем лучше она чувствовала каждую из бессчетных миллиардов песчинок в хранилище. Она слышала песню песка. И тот пел краткое “убивать”!

Пробка выскочила из тыквы с тем же звуком, с каким отец девушки бутылку игристого вина открывал.

– Что? – обернулся на звук ирьенин-экспериментатор и был отброшен в сторону плотным потоком песка Сакуры. Её песка, спрессовавшегося до плотности лезвия. Она промахнулась, разрезая удерживающие ремни и порезала себе лодыжки, но какая это ерунда. Это даже не боль. Песок смешался с её собственной кровью и, казалось, стал для нее еще роднее. Частью тела самой девушки.

Несмотря на то, что ее сжигало чакрой изнутри, стол оставался по-ледяному холодным. С каким же облегчением она оттолкнулась от края и скатилась с него вниз. Прямиком в нежные объятия песка, не позволившего разбиться.

– ТЫ СДЕЛАЛ МНЕ БОЛЬНО, УБЛЮДОК! – неожиданно заорала Сакура. Точно с теми же гневными интонациями, с какими она то и дело срывалась в своих мыслях на дуралея Наруто. А зачем? Ведь он всего-то звал ее погулять и не знал, как сделать это правильно. Надо будет извиниться перед ним, что ли. Потом!

– Техника Химеры! – провозгласил Хируко, выставляя правую руку перед собой. – Я просто заберу эту чакру обратно, глупая девчонка. Моя техника Химеры предназначена для ее поглощения. Но каков успех! Торжество настоящей науки!

Низкорослый ирьенин быстрым танцующим шагом оказался рядом с ней и прикоснулся, но удар созданного из ее песка огромного кулака отбросил легкого мужчину к дальней стене, впечатав в набитый электроникой шкаф, начавший от удара искрить. Что-то из костей ученого хрустнуло, подобно ветке.

– ШАННАРО! – закричала куноичи и обрушила на Хируко песок. Еще больше песка. Знание о том, как это делать, пришло откуда-то изнутри. От чакры однохвостого?

“Ты можешь поглощать чакру, да? Но песок ведь не сделан из чакры. Попробуй поглоти это! Еще! Еще!” Сакура бросала противника от стены к стене и каждый раз, когда тот касался ее песка, контроль над тем пропадал. Но не сам песок! Тот исправно отбрасывал противника, не позволял ему складывать печати. А затем она собрала много-много песка под потолком и обрушила на низкорослого мужчину сверху вниз. Хируко просто завалило многими сотнями килограммов песка и он затих. Но девушке послышался треск костей его черепа. Готов!

“Я убила человека!