Генерал Власов. Анатомия предательства - Николай Михайлович Коняев

Глава шестая

Процесс шел к концу. После перерыва, который задержался на двадцать минут, в 18 часов 20 минут В. В. Ульрих зачитал определение суда об отклонении ходатайств Благовещенского, заявленных в начале судебного заседания.

– Судебное следствие по делу окончено, – объявил он. – Каждому из подсудимых предоставляется последнее слово.

Первым встал Власов.

– Содеянные мной преступления велики, и ожидаю за них суровую кару, – сказал он. – Первое грехопадение – сдача в плен. Но я не только полностью раскаялся, правда, поздно, но на суде и следствии старался как можно яснее выявить всю шайку. Ожидаю жесточайшую кару.

– Хочу продолжить, на чем остановился в показаниях, – заявил Малышкин. – Я оказался в числе злейших врагов советской власти. Во мне не оказалось должной твердости, настоящего нутра, преданности тому делу, которому я раньше служил. Сейчас не могу объяснить, что сыграло решающую роль в преступлении, которому нет имени. Я пошел против общественного и государственного советского строя. Я дал все показания, я ничего не скрыл, я все изложил. Умирать, конечно, неохота. Но после всего, что мной сделано, как смотреть в глаза людям? Жду сурового приговора.

Столь же немногословны и суровы к себе были Трухин, Благовещенский, Мальцев.

Трухин. Я изложил всю гадость, мерзость, гнусность моего падения начиная с 1941 года. Нет имени преступлениям, которые я совершил. Я сознался во всем. Я сделал бесконечно много гадостей и поэтому жду и готов вынести любой приговор.

Благовещенский. Я признаю себя виновным в изменнической деятельности и готов принять любое наказание.

Мальцев. Все ясно, я не смею рассчитывать на помилование, скажу только, что до 1938 года все шло нормально, а потом началось падение. Мысль самая гнусная, обида на советскую власть за недоверие, которое я стал ощущать после моего ареста. Я просился в армию, мне отказывали. Обидевшись на советскую власть, я дошел до настоящего состояния. Умереть бы, но с толком – вот что мне хотелось бы на сегодняшний день.

Жиленков вспомнил о том, что он бывший партработник.

– Если суд найдет возможным, чтобы использовать мою жизнь, то я готов загладить мою вину чем угодно и в любых условиях, – заявил он.

Закутный сказал, что он «еще не безнадежно потерян для своей Родины».

– Прошу дать мне возможность умереть честным человеком, а не врагом своего государства.

– Я честно рассказал о всех своих преступлениях, за которые любое наказание советского правосудия приму как должное, – сказал Буняченко. – Но все же прошу сохранить мне жизнь, любой самый тяжелый труд для меня будет большим счастьем.

– Я опозорил честную советскую семью. Опозорил своих родителей, честных русских людей, своих предков. Что можно ожидать после этого? – заявил Зверев. – Я плавал в фашистском власовском омуте и этой грязью выпачкан, вымазан. Но, граждане судьи, еще в апреле я начал от этой грязи отдаляться. Сейчас, если можно выразиться, чувствую себя чистым человеком. Прошу дать мне возможность искупить вину честным трудом. Прошу прощения у советского народа за мои злодеяния. Дайте мне возможность умереть как солдату, а если нельзя сохранить мне жизнь, то прошу приговора о расстреле.

– Тяжко и страшно умирать изменником своей Родины, – сказал Меандров. – Еще раз прошу сохранить мне жизнь и дать возможность в любых условиях искупить свою вину перед Родиной.

– Граждане судьи, после всех гнусных преступлений не нахожу слов в свое оправдание, – заявил Корбуков. – Прошу учесть чистосердечность признаний и искреннее осуждение мною моих преступлений.

Последнему дали слово Шатову.

– Я простой деревенский парень и дошел до высокого поста. Я анализировал, что меня привело к подлейшим преступлениям. Трусость, идиотизм, подлость – вот истоки. Я осуждаю полностью все, что сделал. Прошу учесть, что я приехал в СССР по своему желанию, я решил сам принести свою голову, я знал, что, если враг не сдается, его уничтожают. Я рассчитывал на помилование, на честную смерть на своей Родине. Я чистосердечно рассказал всё.

Когда он кончил говорить, шел восьмой час вечера.

В 19 часов 08 минут В. В. Ульрих объявил, что суд удаляется на совещание для вынесения приговора.

Совещание это длилось семь часов и уже глубоко за полночь, в 2 часа 02 минуты, огласили приговор.

«Совершенно секретно

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК ВОЕННАЯ КОЛЛЕГИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

в составе:

Председательствующего – генерал-полковника юстиции УЛЬРИХА В. В.

Членов – генерал-майора юстиции КАРАВАЙКОВА Ф. Ф. и полковника юстиции ДАНИЛОВА Г. Н.

В закрытом судебном заседании, в гор. Москве, 30, 31 июля и 1 августа 1946 года, рассмотрела дело по обвинению:

1. б. заместителя командующего войсками Волховского фронта и командующего 2-й Ударной армией – генерал-лейтенанта ВЛАСОВА Андрея Андреевича, 1901 г.р., уроженца деревни Ломакино Гагинского района Горьковской области, русского, бывшего члена ВКП(б);

2. б. начальника штаба 19-й армии – генерал-майора МАЛЫШКИНА Василия Федоровича, 1896 г.р., уроженца Марковского рудника Сталинской области, русского, бывшего члена ВКП(б);

3. б. члена Военного совета 32-й армии – бригадного комиссара ЖИЛЕНКОВА Георгия Николаевича, 1910 г.р., уроженца г. Воронежа, русского, бывшего члена ВКП(б);

4. б. начальника штаба Северо-Западного фронта – генерал-майора ТРУХИНА Федора Ивановича, 1896 г.р. уроженца г. Костромы, русского, беспартийного;

5. б. начальника Военно-Морского училища ПВО в г. Либаве – генерал-майора береговой службы БЛАГОВЕЩЕНСКОГО Ивана Алексеевича, 1893 г.р., уроженца г. Юрьевец Ивановской области, русского, бывшего члена ВКП(б);

6. б. командира 21-го стрелкового корпуса ЗАКУТНОГО Дмитрия Ефимовича, 1897 г.р., уроженца г. Зимовники Ростовской области, русского, бывшего члена ВКП(б);

7. б. начальника санатория Аэрофлота в г. Ялте – полковника запаса МАЛЬЦЕВА Виктора Ивановича, 1895 г.р., уроженца г. Гусь-Хрустальный Ивановской области, русского;

8. б. командира 59-й стрелковой бригады – полковника БУНЯЧЕНКО Сергея Кузьмича, 1902 г.р., уроженца села Коровякова Глушковского района Курской области, украинца, бывшего члена ВКП(б);

9. б. командира 350-й стрелковой дивизии – полковника ЗВЕРЕВА Григория Александровича, 1900 г.р., уроженца г. Ворошиловска, русского, бывшего члена ВКП(б);

10. б. заместителя начальника штаба 6-й армии – полковника МЕАНДРОВА Михаила Алексеевича, 1894 г.р. уроженца г. Москвы, русского, беспартийного;

11. б. помощника начальника связи 2-й Ударной армии Волховского фронта – подполковника КОРБУКОВА Владимира Денисовича, 1900 г.р., уроженца г. Двинска, русского, бывшего члена ВКП(б);

12. б. начальника артиллерийского снабжения Северо-Кавказского военного округа – подполковника ШАТОВА Николая Степановича, 1901 г.р., уроженца деревни Шатово Котельнического района Кировской области, русского, бывшего члена ВКП(б);

– всех в преступлениях, предусмотренных статьей 1-й Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года и ст. ст. 58–1б, 58–8, 58–9, 58–10 ч.11 УК РСФСР.

Предварительным и судебным следствием установлено:

Подсудимые ВЛАСОВ, МАЛЫШКИН, ЖИЛЕНКОВ, ТРУХИН, ЗАКУТНЫЙ, МЕАНДРОВ, МАЛЬЦЕВ, БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ, БУНЯЧЕНКО, ЗВЕРЕВ, КОРБУКОВ и ШАТОВ, являясь военнослужащими Красной армии и