Вашингтонский указ - Юсси Адлер-Ольсен

— А я думал, у вас тут полно интернированных ополченцев.

— Вот как? Да нет, этих армия держит при себе. Съезди на базу морской пехоты в Куантико или в Форт-Эй-Пи-Хилл — сам увидишь. Нам достаются только приговоренные к смерти, да и то не все, уверяю тебя. И слава богу. Теперь еще и гражданские врачи отказываются сюда ездить. Если бы не военные медики, мне бы самому пришлось колоть этим бедолагам смертельную инъекцию.

Т. указал на папки, на которых Фальсо покоил свои предплечья толщиной с баранью ногу.

— Если заключенных больше нет, зачем тебе все эти дела?

— Эти? За ними приедет грузовик, если бог даст. Все личные дела и медицинские карты свозят в одно место во Флориде, в какой-то старый бункер. Так что моя задача — убедиться, что в них нет ничего лишнего, чего посторонним читать не следует. Сам понимаешь.

Т. кивнул, глядя на груду отсеянных документов на полу. Что ж, в бункере во Флориде явно недосчитаются множества бумаг. Как будто в наши дни это могло кого-то волновать.

— Перейду сразу к делу, Билл! — Он перетащил стул, на который обычно усаживали заключенных во время допроса при поступлении, поближе к столу начальника тюрьмы, отодвинул несколько стопок бумаг и поставил перед Фальсо свой ноутбук. — У тебя ведь на очереди всё еще Бад Кёртис?

— Кёртис? Да, в понедельник предстанет перед Господом. — Лицо Фальсо оставалось бесстрастным. В шесть вечера, то есть меньше чем через час, ему предстояло руководить очередной казнью — чистая рутина. Другие люди не выдерживали такой работы, но в Фальсо Перкинс был уверен. Тот обладал непоколебимой верой в себя и во благое Божье водительство.

— Билл, послушай меня. Я знаю, что ты слышал подобное сотни раз, но я действительно убежден, что Кёртис невиновен. — Он положил руку на плечо Фальсо, не давая тому перебить себя. — Выслушай меня, удели мне двадцать минут, Билл, и ты сам убедишься, что в этом деле полно нестыковок.

Фальсо тяжело посмотрел на Т.

— Он уже покойник, Т. Я ничего не могу сделать для мертвеца.

— Ну, в этом я бы не был так уверен, Билл. — Он открыл крышку ноутбука и кликнул по папке с видеофайлами. — Ты наверняка видел эти кадры, возможно, даже до тошноты, но тебе всё же стоит выслушать мои комментарии, ладно?

— Меня с минуты на минуту позовут из блока смертников. Через пятьдесят минут я должен начать подготовку к сегодняшней казни, просто чтобы ты знал.

— Я постараюсь уложиться как можно быстрее. — Т. прекрасно понимал, с кем имеет дело. Если что и было невозможно, так это заставить Фальсо отступить от должностных инструкций.

— Вот запись с камеры наблюдения в тот момент, когда застрелили Мими Янсен, — сказал он и закурил. Протянул пачку начальнику тюрьмы, но Фальсо отказался. Его тяжелое дыхание и переполненная пепельница на столе говорили о том, что свою норму на сегодня он уже выкурил. — Обрати внимание на Томаса Сандерленда. Видишь его пиджак? Отлично сидит, правда? — Перкинс навел курсор на шкалу прокрутки внизу экрана и перемотал запись вперед. — Смотри! Прошла всего минута, но подкладка его кармана вывернута наружу, видишь? Значит, он зачем-то лазил в карман.

Фальсо пожал плечами.

— А вот другой файл. Оператор с «Эн-би-си» роняет камеру на пол. Картинка смазалась, верно?

— Четкой её не назовешь.

— Вот именно. Но смотри дальше. Всё размыто, и вдруг — глянь сюда — в верхнем углу объектива появляется маленькое серое пятнышко. И смотри, что происходит. Оно медленно стекает вниз. Чуть-чуть, самую малость.

— И что это, по-твоему, должно значить? И вообще, Т., откуда у тебя эти файлы? — Фальсо покосился на часы.

Т. пожал плечами. Фальсо незачем было это знать.

— Не спеши уходить, Билл, я покажу тебе еще один фрагмент, а потом объясню свои выводы. Вот Бад Кёртис разговаривает с Мими Янсен. Видишь? Он кивает в ответ на её слова, это отчетливо видно. Она просит принести ей стакан воды, и он соглашается. И смотри дальше. Он уходит за водой — во всяком случае, он утверждал так на допросах, и почему бы этому не быть правдой? — Т. кликнул по другому файлу. — А вот он возвращается. В его руке действительно нет стакана, хотя, судя по тому, как раскрыта его ладонь, он вполне мог там быть. Но посмотри, что происходит, когда он входит в проход. Он видит людей, которые кричат и корчатся на полу, и переводит взгляд туда, где лежит застреленная Мими Янсен. Смотри, смотри вот сюда!

— Я все равно не понимаю, Т. На что я должен смотреть?

— В тот миг, когда он входит, он вздрагивает, и его ладонь разжимается еще шире, гляди!

— Ну и что? Господи, Т., конечно он вздрогнул, в этом нет ничего странного. У него под ногами внезапно оказалась куча стонущих людей. Послушай, у меня скоро казнь, и ломать мне голову над такими мелочами сейчас как-то не с руки. Я знаю, что ты отличный сыщик. Я глубоко уважаю тебя и как профессионала, и как человека, но к чему ты клонишь?

— Да черт возьми, Билл, всё ты успеешь. У того бедолаги в блоке смертников всё равно нет шансов, разве не так?

Фальсо нахмурился:

— Т., ты же знаешь, я не люблю, когда сквернословят.

— Прости, виноват. Но посмотри внимательнее, это крайне важно. Я абсолютно убежден, Билл, что именно в этот момент Кёртис роняет стакан. Видеофайл смонтирован, я уверен в этом на все сто.

— Смонтирован? С какой стати кому-то так заморачиваться? — Он нахмурился еще сильнее. На его лице прорезались глубокие складки, способные сбить с толку любого собеседника. — Перед лицом Господа говорю тебе, Т., всё это вилами по воде писано. На тебя не похоже.

— Да помоги же мне, Билл, господи боже! Еще буквально пара кадров. Следи за расположением относительно друг друга агента Секретной службы, Сандерленда и убийцы на протяжении всей записи. Понимаешь, о чем я?

Он тяжело вздохнул.

— Я бы очень попросил тебя не чертыхаться, Т. Ты ведь знаешь мое отношение к этому. — Морщины на его лбу стали еще глубже. — Я посмотрю, что ты принес, но сомневаюсь, что это поможет Баду Кёртису. Особенно если ты не станешь следить