Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

сооружение баррикад. Александр Руцкой вышел из здания парламента и прошел вдоль всей цепи милиционеров и ОМОНа, призывая их соблюдать законы России. Его слушали молча, без эмоций. Хасбулатов провел в течение дня несколько пресс-конференций и встреч с лидерами оппозиционных партий. Несколько интервью дал и Борис Ельцин. По его словам, депутаты один за другим уходят из Белого дома и скоро там останутся только Руцкой и Хасбулатов. Между тем к концу дня в Белом доме находилось не менее пятисот народных депутатов, и многие из них высказывали решимость оставаться здесь до конца, каким бы он ни был. Из числа защитников Белого дома был сформирован полк, который принял присягу на верность Конституции. В числе защитников Верховного Совета оказалось несколько групп из ультранационалистической организации «Русское национальное единство» Александра Баркашова. Для баркашовцев отвели ряд помещений в здании, но отказались выдать им оружие. Все нити руководства внутри Белого дома сосредоточились в руках Руслана Хасбулатова.

К утру 26 сентября оцепление вокруг Дома Советов было сужено. Допуск граждан и прессы был прекращен, но разрешен беспрепятственный уход из здания. Туда были подтянуты новые подразделения милиции и машины скорой помощи. В оцепление вошли также подразделения элитной дивизии им. Дзержинского. На многих зданиях по периметру Белого дома появились снайперы, а в окружение здания поставлены десятки грузовиков и автобусов. Президентская сторона объявила, что всем депутатам, покинувшим Белый дом, будет немедленно выдаваться по миллиону рублей, они получат постоянную прописку в своих служебных квартирах. В Москву срочно прибыл Мстислав Ростропович, и в 12 часов дня прямо на Красной площади под его руководством состоялся большой концерт, на котором присутствовали Ельцин, Грачев, Ерин и Лужков. В 2 часа дня на Советской площади состоялся митинг сторонников Ельцина, на который собралось около 30 тысяч человек. В Белом доме распространяются слухи о идущих к ним на помощь воинских частях, которые уже находятся в Подмосковье. Вокруг Белого дома состоялся крестный ход, возглавляемый несколькими священниками. Руцкой по несколько раз в день выходит на балкон и произносит речи для защитников парламента. Непрерывный митинг происходит на площади Восстания и площади Ильича. Руцкой объявил, что Уральский и Приволжский военные округа перешли на сторону парламента. Министерство обороны опровергло это сообщение. Вечером в Белом доме остановились насосы, подававшие воду на верхние этажи здания. Заседания шли при свечах. На вечерней пресс-конференции Хасбулатова присутствовало много зарубежных корреспондентов. Хотя работников прессы не пропускали через оцепление, их число в Белом доме увеличилось. В соседней с парламентом гостинице «Мир» был создан штаб внутренних войск и МВД.

С утра 27 сентября в Белом доме снова стали распространяться слухи о готовящемся штурме. Многим защитникам здания выдали противогазы. С внешней стороны оцепления стали собираться большие группы людей, кое-где произошли стычки с ОМОНом, бойцы которого применили дубинки.

Валерий Зорькин весь день вел переговоры с министрами Правительства РФ и некоторыми лидерами Верховного Совета. Вечером у Белого дома возобновился митинг, на котором выступили Руцкой и Хасбулатов.

28 сентября с раннего утра началась операция по полному блокированию Белого дома. Белый дом был окружен усиленными нарядами милиции, поливальными машинами, отряды ОМОНа заняли проходы и дворы в близлежащих улицах. Многим бойцам ОМОНа выданы автоматы. К зданию постоянно подходили новые группы милиции, в том числе и конной. По расположенному близ Белого дома громкоговорителю его защитникам был предъявлен ультиматум от московского правительства с требованием сложить оружие и сдаться властям. Около ста народных депутатов, оказавшихся вне парламента, утром не пропустили в Белый дом. В переговоры о компромиссе включился патриарх Алексий. В здании парламента и в соседних домах отключили телефоны. Телефонная связь перестала работать в третьей части зданий Краснопресненского района. Из иностранных корреспондентов в здание парламента пропускали только американцев. Белый дом начали окружать колючей проволокой, к зданию подошло много пожарных машин и машина-таран для разрушения баррикад. Число защитников Белого дома уменьшилось: всю ночь шел дождь и часть людей покинула свои позиции, чтобы просушиться и отдохнуть. В это время и было полностью замкнуто кольцо оцепления.

В Белом доме возобновились заседания съезда. По сообщению Хасбулатова, на заседании присутствовали 514 депутатов. Между тем демонстранты перекрыли Садовое кольцо, здесь началось возведение еще одной баррикады. Баррикада возникла и возле станции метро «Баррикадная» – в районе боев в декабре 1905 года. Вокруг Белого дома стали устанавливать дополнительные проволочные заграждения. Даже иностранными наблюдателями обстановка оценивалась как крайне напряженная.

29 сентября с утра начались переговоры заместителя Хасбулатова Вениамина Соколова с представителями президента и правительства. К этим переговорам подключился вскоре Рамазан Абдулатипов. В заседаниях съезда был объявлен перерыв. В Кремле под председательством Ельцина прошло заседание Совета безопасности России. Из анализа ситуации следовало, что общий результат недельного противостояния был не в пользу Ельцина, так как число его сторонников не возрастало, а скорее уменьшалось. Почти все видные региональные политики, а также церковь настаивали на переговорах и компромиссе. Но и число сторонников Белого дома не увеличивалось. Из сообщений газет было видно, что большая часть москвичей, а тем более жителей провинции по-прежнему не желает победы ни парламента, ни президента и не стремится вмешиваться в события. Митинги, проходившие в разных районах Москвы, оставались малочисленными. «“Чума на оба ваших дома!” Этот мотив, – писала газета “Мегаполис-Экспресс”, – давно является определяющим в отношении россиян к склоке на верхних этажах власти. И никакие скандалы не в состоянии его заглушить – ни правовое лихачество президента, ни импровизации депутатского корпуса»[492].

Вечером 29 сентября, вернувшись из Германии, я побывал в окрестностях Белого дома. В толпе людей, собравшихся на Краснопресненской набережной, у гостиницы «Украина», у метро «Баррикадная», на Арбате и на Садовом кольце преобладали любопытствующие. Одни, понаблюдав за окруженным парламентом, уходили, но на их место приходили другие. В ряде мест близ оцепления царило возбуждение, здесь слышались ругань и проклятия. Бойцы ОМОНа оттесняли толпу, угрожающе помахивая дубинками. Но в других местах несколько пожилых женщин угощали омоновцев домашними пирожками. Вне района непосредственного противостояния жизнь города протекала спокойно, и москвичи, казалось, не думали о том, что происходило на Красной Пресне. Заявления Хасбулатова о том, что в митингах протеста в столице участвует более трехсот тысяч человек и что волна сопротивления поднимается по всей стране, явно не соответствовали действительности.

30 сентября в оцеплении вокруг парламента впервые появились машины БМП. Корреспонденты насчитали шесть бронетранспортеров. В Белом доме возобновилось заседание Съезда, который принимал один за другим разные законы и постановления. Один из таких законов предусматривал обязательное медицинское освидетельствование высших должностных лиц страны, конечно же, включая президента и премьера. В здании Конституционного суда открылось совещание представителей субъектов Федерации. Были представлены 54 области и республики. Делалась попытка создать новый орган власти – Совет Федерации. В Кремле Ельцин встретился