Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

Оппозиция призывала избирателей ответить «нет» на первые два вопроса и «да» на третий и четвертый вопрос. Результаты референдума были разочаровывающими для оппозиции. В списках избирательных комиссий были имена 107 миллионов граждан. Приняло участие в референдуме 64,05 процента. На первый и второй вопросы ответили «да» 58,5 процента и 52,9 процента. На третий и четвертый вопросы ответили «да» 32,64 процента и 41,4 процента. Президент получил доверие от граждан России, досрочные выборы как президента, так и народных депутатов отвергались. Больше всего оппозицию огорчало одобрение социально-экономической политики президента и правительства. В некоторых оппозиционных газетах писали даже о массовом телевнушении по какой-то американской или сионистской методике.

Ельцин был очень доволен результатами референдума и начал почти открыто готовиться к новой фазе борьбы с Верховным Советом.

В странах с давно сложившимся и упорядоченным демократическим обществом конфликт между представительной и исполнительной властью кончается, как правило, в пользу представительной власти. Но в странах, находящихся в состоянии кризиса, где еще нет «зрелой» демократии и устойчивого гражданского общества, противостояние властей кончается обычно в пользу исполнительной власти. К сожалению, именно к таким странам относилась в 1993 году и продолжает относиться сегодня Российская Федерация.

1 Мая демонстрация, организованная несколькими коммунистическими партиями, была жестоко разогнана ОМОНом. Многие демонстранты были избиты, один из них умер от удара в голову. 6 мая вечером Ельцин выступил по телевидению и заявил о полной утрате доверия к вице-президенту Руцкому. «Я освободил его от всех поручений, даваемых президентом».

В июне и июле политическое напряжение в стране продолжало расти, а в августе его чувствовали и о нем писали почти все политические наблюдатели. Главный редактор «Независимой газеты» Виталий Третьяков опубликовал 11 августа большую статью под длинным заголовком: «Агония политического режима очевидна. Только новые выборы и новое правительство могут спасти страну от последствий самопожирания властей». В статье об опасности радикализма в России, опубликованной в левых газетах Италии и Норвегии, я писал: «События последних месяцев проявили жестокую реальность: над российским обществом нависла угроза раскола. Митинги сторонников и противников Ельцина собирают примерно равное количество участников, и выступающие на них ораторы одинаково глухи к аргументам своих оппонентов. Непримиримая вражда разделяет пока только две сравнительно небольшие части общества, но с каждым днем пропасть ширится и противостояние увеличивается… Политическая борьба принимает все более грубые формы, их все труднее называть не только законными, но и просто цивилизованными. Видимость политических успехов сторонников президента сопровождается углублением политического и экономического кризиса, ожесточением социально активной части общества и апатией большинства населения… В какой стране возможно, чтобы президент начинал кампанию травли вице-президента? Чтобы президент, нетвердой походкой поднявшийся на трибуну высшего законодательного органа, так что мало у кого остались сомнения в неадекватности его состояния, выступал на митинге и говорил, что не подчинится Конституции? Где еще возможно, чтобы правительство, результатом деятельности которого стало падение производства почти вдвое, многократное ухудшение уровня жизни, разрушение системы образования, здравоохранения и культуры, по-прежнему оставалось у власти?.. На наших глазах возникла новая Россия, но это пока странная страна. У нее нет ясно очерченных границ, но есть армия, не всегда выполняющая приказы командования. У этой страны нет ясной внешней политики и военной доктрины, но есть тысячи ракет с ядерными боеголовками, направленными неизвестно куда. Мы не знаем, какую экономику создает нынешнее правительство. Прошло уже больше половины 1993 года, но у страны нет бюджета, и мы не знаем ни доходов, ни расходов государства. Долго так продолжаться не может и не будет. Но нельзя не видеть того, что внутренняя логика любого кризиса сужает возможность выбора и создает возможность как правой, так и левой диктатуры. От любой из них ни России, ни миру не будет легче… Спасением для России явилось бы создание коалиционного правительства на основе согласия умеренных политических сил, а также новые выборы и президента, и парламента. Опыт XX века говорит, что радикалы любой ориентации не имеют права решать судьбы народов и человечества. Современный мир слишком хрупок, чтобы его доверять людям с психологией разрушителей».

В субботу 21 августа левые силы организовали у стен Белого дома десятитысячную демонстрацию. Отмечая у стен парламента двухлетнюю годовщину драматических августовских событий 1991 года, демонстранты шли под лозунгами «Вся власть Советам!». Ельцин, в свою очередь, заявил, что в сентябре в стране произойдут «решительные события», а оставшиеся дни августа надо использовать для «артиллерийской подготовки». Очень скоро стало ясно, что именно эти выражения были выбраны неслучайно.

Противостояние

Подобно событиям августа 1991 года события сентября-октября 1993 года в Москве породили уже огромную литературу, немалое число версий, а также официальных и неофициальных расследований. Всеобщая политическая амнистия, объявленная Государственной думой в феврале 1994 года, остановила следственные действия официальных властей и по событиям лета 1991-го, и по событиям осени 1993 года. Но эта амнистия не остановила потока воспоминаний и свидетельств. Наибольшее число публикаций последних четырех лет принадлежит оппозиции. Многие из лидеров оппозиции, включая Р. Хасбулатова и А. Руцкого, опубликовали книги, некоторые ограничились рядом очерков и интервью. Несколько книг и сотни статей и очерков опубликовали по следам трагедии российские и западные журналисты. Обширный том с хроникой и анализом событий сентября-октября 1993 года опубликовал журнал «Век XX и мир», возглавляемый Глебом Павловским («93. Октябрь. Москва»). В мемуарах Ельцина событиям сентября-октября 1993 года посвящена только глава «Трудная осень». Огромный том «Москва. Осень-1993. Хроника противостояния» был издан в 1995 году в Москве. В нем была представлена точка зрения тех, кто стоял и командовал по другую сторону баррикад, включая Б. Ельцина, Е. Гайдара, А. Чубайса, А. Куликова, В. Миронова, В. Евневича, Д. Волкогонова, Ю. Лужкова и других. Нет ничего странного в том, что разные авторы рассматривают события «черного октября» с разных позиций. Иногда они лишь дополняют друг друга. Но во многих случаях разные авторы излагают противоположные или взаимоисключающие версии, а также пишут о фактах, свидетельствах и документах, само существование которых другие авторы решительно отрицают. В рамках данной работы я не могу углубляться в исследование этих версий или даже давать подробное изложение событий. Необходимо, однако, дать общее представление о случившемся и предварительный анализ отдельных версий.

Подготовку к роспуску или разгону российского парламента Ельцин начал давно, но к более активным действиям он перешел только в первых числах сентября. О решениях президента раньше других узнал его первый помощник Виктор Илюшин, один из самых близких Ельцину людей, который работал с ним еще в Свердловском обкоме партии и был его помощником и в ЦК КПСС, и в Московском горкоме КПСС. В. Илюшин начал готовить и первый проект нового указа. Через неделю к этой работе был привлечен помощник Ельцина по юридическим вопросам Юрий Батурин, который перешел в аппарат Президента России из аппарата Президента СССР