Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

и Тайную (cancellarla secreta). Первая занималась по большей части внутренними делами (оформлением и заверением жалованных грамот, привилегий и т. и.); а в компетенцию второй входили иностранные дела и те, которые считались тайными.

В первой трети XV в. Жигмонд (Сигизмунд) Люксембург реформировал Канцелярию, выделив из нее еще одну — Малую канцелярию (cancellarla minor, венг.: kisebb kancellária), для производства дел в сфере королевского судопроизводства. Так появился новый центральный судебный орган — Суд личного присутствия короля (personalis praesentia regia) во главе с тайным канцлером. Однако это слишком запутало положение дел в канцеляриях, из-за чего Матьяш I Корвин в 1464 г. объединил Большую и Тайную канцелярии и аннулировал Суд верховного канцлера. В то же время во главе Малой канцелярии он поставил персоналия (personalis praesentiae regiae, венг.: személynök), которому поручил вести Суд личного присутствия короля. Персоналии никогда не входили в число баронов, они происходили из дворянского сословия — из тех дворян, которые служили при дворе и были заняты в королевском судопроизводстве.

При Матьяше в соответствии с его централизаторскими замыслами Королевская канцелярия получила право участвовать в Королевском совете, а также в подготовке вопросов для предстоящих Государственных собраний, а потом в исполнении их решений. Среди служащих Канцелярии особенно поднялись секретари, которые возглавили «отделы» Канцелярии. Королевская канцелярия была высшим заверительным местом, где подтверждались королевские грамоты. Служащие Королевской канцелярии в XV в. обладали, как правило, хорошей профессиональной подготовкой, некоторые из них учились в университетах за границей, чаще всего юриспруденции. Они составили в Венгрии тот узкий круг высшей интеллигенции, которая явилась проводницей идей Возрождения в стране.

Таким образом, мы можем наблюдать одновременное складывание двух институтов центральной власти: Королевской канцелярии и королевского судопроизводства, неотделимых друг от друга. Подытоживая сказанное об эволюции королевского судопроизводства, мы должны выделить следующее. Уже в XIII в. у надора, а потом и у судьи королевской курии (государственного судьи) появился собственный суд, вышедший за пределы дворцового судопроизводства и распространившийся на все государство. Но при этом не исчезло судопроизводство самого короля, распространявшееся на особые случаи.

Королевская судебная палата

В основе королесвкого судопроизводства в Средние века лежало понятие, что источником светского правосудия является король, который мог судить по любому делу, что же касается господ (высшей знати), выполнявших судебные функции, то они действовали лишь как заместители короля в суде, представлявшие его персону. Самый ранний суд этого типа, как уже упоминалось, назывался Судом королевского присутствия (praesentia regia), и короля в нем представляли сначала надор, потом судья королевской курии; в XIV в. он был заменен судом особого королевского присутствия (specialis praesentia regia) во главе с канцлером; в первой половине XV в. — Судом личного королевского присутствия (personalis praesentia regia) во главе с тайным канцлером, которого во второй половине XV в. заменил персоналий. Товарищами персоналия по суду были не только прелаты и бароны, но и четыре протонотария. Протонотарии (prothonotarius, венг.: itelömester, föjegyzö) — старшие нотарии, занимавшиеся подготовкой судебных приговоров, были сведущими в юриспруденции людьми, нередко имевшими специальную подготовку. Поэтому суд персоналия был более профессиональным, чем суды надора и государственного судьи. Он получил название Королевской судебной палаты (tabula regi a judiciaria) и все больше оттеснял суды, возглавляемые баронами, тем более что в отличие от них заседал постоянно, по крайней мере в правление Матьяша.

Стремясь ослабить влияние баронов, Матьяш отобрал у надора не только уголовные дела, но и многие дела гражданского иска, передав их персоналию, т. е. подчинил напрямую себе. В последующий период, при Ягеллонах, высшие баронские суды восстановили свои позиции, но суд персоналия и его место в судебной системе королевства сохранились.

В предмохачскую эпоху Королевская судебная палата объединяла в себе суды надора, государственного судьи, канцлера и персоналия. Эти высшие должностные лица назывались ординарными судьями королевства (judices regni ordinarii), или верховными судьями, поскольку перед ними как судьями, замещающими короля, мог был начат любой судебный процесс. Каждый из этих судов имел свою особую компетенцию. Суд надора «специализировался» на спорах между королем и сословиями; суд государственного судьи был высшей апелляционной инстанцией для дворянских комитатских судов; суд персоналия решал уголовные дела, требовавшие срочного рассмотрения (например, незаконные захваты владений феодалами). Главный таверник, который, как уже упоминалось, также имев судебные полномочия, не входил в число верховных судей королевства, так как его судебная компетенция распространялась только на часть свободных королевских городов, и не имел судебной власти над благородными сословиями. Другая часть свободных королевских городов подчинялась суду персоналия, действовавшему, однако, отдельно от его главного суда. Сфера действия Королевской судебной палаты не распространялась на автономные территории. В Трансильвании, Хорватии и Славонии, в Спише[97], земле секеев[98] имелись свои суды, соответственно трансильванского воеводы, хорватско-славонского бана, спишского ишпана.

Королевский совет

Одним из трех институтов королевского двора в средневековой Венгрии был Королевский совет. Состав и компетенция Королевского совета начального периода жизни Венгерского государства очень размыты. К XIII в. он состоял из духовной и светской знати епископов, некоторых ишпанов, придворных, членов королевской семьи, составлявших окружение короля. Они собирались от случая к случаю, если королю требовался их совет. Со складыванием сословий появляется стремление господ и дворян определять состав Королевского совета и сферу его компетенции в тех вопросах, которые касались их интересов. Впервые эти пожелания сословий были зафиксированы в законах 1290 и 1298 гг. Первыми постоянными членами Королевского совета стали по долгу службы прелаты, а позже — бароны, занимавшие высшие светские должности. При Жигмонде Люксембурге состав Совета расширился, включив в себя не только «истинных баронов». В периоды междуцарствия или феодальной анархии, в частности в первый период правления Жигмонда в начале XV в., по некоторым делам Королевский совет выносил самостоятельные решения, подписывая документы от имени не короля, а короны. Матьяш I попытался лишить Королевский совет былого значения, превратив его в бюрократическое учреждение под началом Королевской канцелярии. Даже при слабых Ягеллонах, когда знать небезуспешно пыталась вернуть себе утраченные при Матьяше позиции, львиная доля дел (около 80 %) улаживалась секретарями Королевской канцелярии, и только около 20 % оставалось Королевскому совету. В начале XVI в. участия в нем добились дворяне, посылавшие туда 20 своих представителей, которых выбирало Государственное собрание. Но на самом деле делегированные сословиями советники не играли самостоятельной роли, а проводили политику тех враждующих между собой магнатских группировок, к которым так или иначе относились сами, будучи фамилиариями тех или иных баронов. Таким образом, Королевский совет оставался органом баронов и прелатов. Без учета мнения Королевского совета ни Уласло II, ни Лайош II не принимали решений. В его состав входило около 50 прелатов и баронов.

Государственное собрание

Начальный