Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

службы двора продолжали развиваться на протяжении веков, но высшие должности, их обеспечивавшие, из действительных превращались в репрезентативные. Если вначале в силу особенностей двора и самой королевской власти эти дворцовые служащие, как правило, являлись доверенными людьми короля, то позже непосредственный характер взаимоотношений утрачивался, а вместе с этим ослабевало и их влияние на государственные дела. Тем не менее высокий статус этих должностей при дворе сохранялся. И конюшии, и кравчии, и стольник, и главный привратник, и гофмейстер принадлежали к числу «истинных баронов» — и все входили в состав Королевского совета. Можно отметить еще одну особенность, связанную с эволюцией должностей, призванных обеспечивать внутренние повседневные потребности двора. Каждая из них, конечно, со временем обрастала весьма солидным штатом заместителей и рядовых служащих. Так, наряду с главным конюшим в XV в. при дворе упоминаются и специальный начальник конюшен (magister stabuli), и специальный квартирмейстер (distributor hospitiorum domini regis). Но практически ни одна из высоких должностей этой группы не превращалась в учреждение, а тем более отрасль управления.

Публичные (государственные) должности

Совсем иная картина вырисовывается с другой группой должностей, к которым можно отнести надора-палатина, судью Королевской курии, казначея, тезаурария, персоналия. Их генезис в целом схож с рассмотренными выше дворцовыми службами, но впоследствии их компетенция стала выходить за пределы королевского двора; приобретая все больше и больше публичный характер, они имели перспективы превратиться в государственные и даже составить основу для складывания целых учреждений.

Надор-палатин

Первое место среди таких должностей в средневековой Венгрии принадлежало надору-палатину[93]. Латинское название этой должности — palatinus, comes palatii. На ранней стадии развития Венгерского государства можно найти ее аналог в западноевропейской системе государственного управления в лице пфальцграфа, хотя с самого начала палатин располагал при дворе большей властью, чем его франкский коллега. Правда, данный факт свидетельствует о более примитивной организации венгерского королевского двора по сравнению с франкским. В Венгрии эту должность создал еще король Иштван I, ориентировавшийся как раз на франко-германскую практику.

Палатин был самым высоким придворным чином в стране, и в XI — начале XII в. еще был тесно связан с королевской курией и персоной короля. Изначально он совмещал две важнейшие функции: судебную и хозяйственную. Как доверенное лицо короля палатин был призван разрешать конфликты, возникавшие внутри королевской курии. Тo есть он был первым куриальным судьей и в этой функции замещал короля, который в силу своих прерогатив был бы должен (но из-за разросшихся и усложнившихся задач королевской власти не мог) лично вершить суд над своими людьми в т. н. суде присутствия короля (praesentia regia).

Кроме правосудия на палатине лежала забота о материальном обеспечении королевского двора, для чего ему был вверен сбор доходов с королевских поместий, которыми он распоряжался во благо двора. В этом качестве он ведал королевской сокровищницей (aerarium), или казной. Этим не ограничивалась сфера деятельности этого высшего придворного чина. В курии он командовал королевскими воинами (miles). Хозяйственные и военные обязанности палатина в целом совпадали с обязанностями ишпанов королевских комитатов (см. о них ниже), что и отразилось в венгерских названиях этого высшего сановника королевского двора: надор (nádor), надор-ишпан (nádor ispán), ишпан двора (palotai ispán). Оба слова пришли из древнеславянского языка и соответствовали славянскому «надворный жупан»[94].

Первоначально, как свидетельствуют законы короля Св. Ласло (конец XI в.), сфера судебной деятельности над opa ограничивалась только людьми королевской курии (воинами, слугами). У него как у куриального судьи находилась королевская печать, которую он должен был передавать своему заместителю, если уезжал из курии. Однако уже в законах короля Кальмана (конец XI — начало XII в.) допускается вмешательство надopa-палатина в судебные дела комитатов, в случае возникших там к неудовольствию местного люда споров между королевскими судьями. Начиная с этого времени, выйдя за пределы королевской курии, судебные функции надора-палатина все больше приобретают общегосударственный характер. Роль надора-палатина в государстве возрастала еще и потому, что он замещал короля и как глава королевского ополчения, взяв под свое начало королевские военные контингенты в комитатах. В XII в. он считался наместником короля, представляя того во время отсутствия. Разъезжая по стране, надор проводил в комитатах судебные сессии (т. н. надорские куриальные съезды, concursus curialis). Так сложился надорский суд как особая судебная инстанция. Золотой буллой 1222 г., которая возникла как результат острой борьбы между могущественными магнатами и стремящимися не попасть под их власть королевскими сервиентами (будущими дворянами), надору-палатину передавалась роль посредника между королем и обществом, и в подтверждение этого поручалось хранение одного из экземпляров Золотой буллы. Значение должности надора подчеркивалось также тем, что он мог замещать короля как судью даже в день персонального королевского суда в Секешфехерваре.

Формирующиеся сословия пытались взять под свой контроль эту высшую должность в государстве и уже в конце XIII в. добились того, что для назначения надора-палатина требовалось согласие Королевского совета. Тем не менее еще в правление Анжуйской династии в XIV в. надоры продолжали оставаться «людьми короля», получали от него за свою службу земельные пожалования. Все это сделало их самими могущественными магнатами королевства, которые могли оказывать сильное влияние на политику королевства, особенно в период ослабления королевской власти в правление последних Арпадов[95]. Палатины входили в число «истинных баронов» королевства, причем самых могущественных. В Королевском совете они занимали место подле короля. В качестве вознаграждения в XIV в. они получали обеспечение в виде трех-четырех наиболее богатых комитатов, а комитат Пешт закреплялся за палатинами навечно. Однако в наследственную эта должность не превратилась ни в эпоху Арпадов, ни при последующих династиях.

В сословно-представительной монархии должность надора-палатина (при том, что он сохранил все прежние функции) приобрела новое значение: она превратилась в сословную. Надор по сути возглавил сословия и представлял их интересы перед лицом центральной власти в целом и короля в частности. В середине XV в. сословия впервые избрали надора. Король Матьяш I на время вернул практику назначения надоров, но потом, надеясь на поддержку этого должностного лица в вопросе об утверждении на троне своего незаконного сына, возобновил выборы. В 1485 г. было созвано специальное Государственное собрание в связи с выборами надора и законодательным закреплением его обязанностей. Ему в обязанность вменялось созывать Государственные собрания в случае избрания короля и предоставлялось право первого голоса. В его функции входило улаживание противоречий и споров между короной и сословиями. Надор был после короля первым из судей, а в отсутствие монарха его наместником, на которого ложились все королевские полномочия, кроме права предоставления земельных пожалований и привилегий. В особых округах — у половцев и ясов —