Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

в силу ошибочных ассоциаций, которые это слово неизбежно вызывает в русском языке). Коррехидоры обладали обширными полномочиями; назначение на эту должность считалось важным достижением в карьере чиновника. Как правило, коррехидорами становились выпускники университетов, специализировавшиеся на праве. Они назначались Советом по делам Кастилии и отчитывались перед ним, но жалованье получали из средств соответствующего города.

Военная администрация

Значительную роль в делах управления лиц, имевших должность скорее военного характера, следует рассматривать как наследие Реконкисты, но в XVI–XVII вв. в условиях постоянных войн (прежде всего с Францией и Османской империей) и перманентной угрозы нападения пиратов (как христианских, так и мусульманских) значение таких должностей в ряде случаев оставалось очень большим. К ним относились должности/титулы аделантадо Леона, аделантадо Кастилии, аделантадо Андалусии, аделантадо Касорлы (гораздо менее важная должность, на которую назначал архиепископ Толедо). С началом Конкисты титулы аделантадо с соответствующими полномочиями нередко жаловались конкистадорам, заключавшим с короной соглашения о завоевании тех или иных территорий. Но в самой Испании, а нередко и в Новом Свете более важной была должность генерал-капитана (capitán general), предполагавшая большой объем военной и административной власти; часто генерал-капитаном и губернатором являлся один и тот же человек. Так было, например, в Галисии и на Канарских островах, где постоянно существовала внешняя угроза и требовалась максимальная концентрация исполнительной и военной власти; противовесом слишком большой власти такого должностного лица служили аудиенсии. Нередко должность генерал-капитана, обычно замещавшаяся знатными аристократами, передавалась по наследству (так, маркизы Мондехар занимали ее в Гранаде в четырех поколениях, попутно являясь и комендантами алькайдами Альгамбры), но окончательное решение всегда было за короной. В пограничных и прибрежных районах, где велика была угроза внешнего нападения, важную роль играли коменданты замков алькайды (alcaides), хотя значение этой должности очень варьировало в зависимости от расположения замка и численности его гарнизона.

Городское и сельское самоуправление

В управлении городами органы местного управления постоянно и тесно взаимодействовали с представителями короля — коррехидорами. В структуре местного управления и судопроизводства ключевую роль играли алькальды или главные алькальды (alcaldes, alcaldes mayores) и появившиеся в XIV в. рехидоры (regidores) члены совета, управлявшего соответствующим городом или селением; число их колебалось от нескольких человек в небольших населенных пунктах до нескольких десятков в крупных городах. В некоторых городах Андалусии и Мурсии, где число их равнялось 24 их так и называли этим числительным (veinticuatros), причем они сохраняли прежнее название даже и тогда, когда число их в городе возрастало в результате продажи или пожалования новых соответствующих должностей. В мало-мальски значительных городах контроль над назначением на должности алькальдов и рехидоров уже в XIV–XV вв. попал в руки нескольких десятков наиболее влиятельных семейств; как правило, уже в это время они активно аноблировались. В то же время эти должности не были вовсе закрыты для разбогатевших простолюдинов, чему способствовала активная продажа муниципальных должностей в XVI–XVII вв. В некоторых крупных городах, например в Толедо, система управления была двухступенчатой: наряду с палатой рехидоров существовала палата присяжных, или хурадо (jurados), которую составляли, как правило, люди тоже влиятельные, но все же более скромного происхождения и достатка, чем рехидоры. В сеньориальных городках и селениях нередко сеньоры назначали на главные должности либо утверждали одного из нескольких избранных жителями кандидатов. Полицейские функции выполняли альгвасилы (alguaciles), подчинявшиеся коррехидору, а в более крупных городах были также главные альгвасилы (alguaciles mayores).

Кортесы

Объединение Испании, усложнение политической и финансовой системы страны, нарастание авторитарных тенденций в делах управления не могло не сказаться на судьбе органов сословного представительства — кортесов (Cortes), которые действовали независимо друг от друга в Кастилии, Арагоне, Каталонии, Валенсии и Наварре. Объединение страны не привело к унификации системы сословного представительства, и общие для всей территории страны кортесы появились в Испании лишь в XVIII в. В то же время развитие авторитарных тенденций в управлении привело к ослаблению их влияния, а затем и к прекращению их деятельности (в Кастилии — в 1665 г.).

Кортесы Леона и Кастилии состояли из трех палат: духовенства, дворянства и сословия налогоплательщиков, от имени которого выступали исключительно города. Духовенство представляли все архиепископы и епископы, а также аббаты крупнейших монастырей, дворянство все титулованные аристократы (число которых на протяжении рассматриваемого периода постоянно росло), а также некоторые дворяне, не имевшие титула, но владевшие обширными сеньориями или занимавшие важные посты.

Еще в XV в. состав представителей от городов в кортесах стабилизировался: по два депутата от каждого из 18 представленных городов (в число которых после завоевания Католическими королями вошла и Гранада). Состав заседавших в кортесах городов в целом соответствовал их политической роли в XIV–XV вв.: девять городов представляли Старую Кастилию (в том числе имел отдельное представительство город Торо, никогда не отличавшийся большими размерами), четыре Новую Кастилию, пять Андалусию и Мурсию. В XVI в. некоторые города с правом голоса в кортесах утратили прежнюю роль, в то время как динамично развивавшиеся центры тех же регионов так и не обрели представительства. Более того, вообще не имели своего голоса в кортесах целые большие регионы: Галисия, Астурия, Эстремадура (считалось, например, что интересы Галисии адекватно представляет город Самора). В XVII в. некоторые города и регионы, прежде лишенные представительства, приобрели такое право за деньги, но это лишь незначительно сгладило имевшиеся диспропорции.

В правление Карла V в деятельности кастильских кортесов произошли важные изменения. Сразу после смены династии кортесы отчасти выступили рупором оппозиции, и, хотя императору удалось в 1520 г. с помощью угроз и подкупа добиться от кортесов требуемых субсидий, в контексте восстания комунерос городское представительство не могло не рассматриваться им как потенциальная угроза. Король готов был мириться с критикой, в известных пределах, его политики, но не с решениями, которые грозили ее сорвать. После того, как на кортесах 1538 г. в условиях возраставших финансовых трудностей короны привилегированные сословия отказались утвердить предложенный властями косвенный налог (сиса), в уплате которого должны были участвовать и дворянство с духовенством, Карл V распустил кортесы и впредь приглашал на них только представителей податного сословия. Исключение из кортесов дворянства и духовенства способствовало дальнейшему ослаблению политического влияния как привилегированных сословий, так и кортесов. В то же время депутатами от городов в кортесах становились исключительно дворяне представители городских аноблированных элит, а иногда даже титулованные аристократы.

Как и в странах Арагонской короны, в Кастилии XVI–XVII вв. кортесы располагали постоянным органом Депутацией, членами которой становились депутаты кортесов. Однако ее значение было гораздо меньше, чем в Арагоне или Каталонии, и ограничивалось надзором за взиманием налогов, утвержденных кортесами; серьезной политической роли она никогда не играла.

* * *

В XVII в., и особенно к его концу,