Демократия в Америке - Алексис де Токвиль

Такие люди не удовлетворяются погоней за благосостоянием, им нужны роскошная испорченность и блистательный разврат. Они создают пышный культ материи и, кажется, хотят превзойти друг друга в этом.

Чем выше были прежние величие, сила и свобода аристократии, тем ниже падает она теперь, и каков бы ни был блеск ее доблестей, можно смело предсказать, что слава ее пороков превзойдет его.

Что касается демократических народов, то стремление к материальным наслаждениям не увлекает их в подобные крайности. Здесь любовь к довольству является чувством упорным, всеобщим, исключительным, но сдержанным. Тут нет речи о том, чтобы строить огромные дворцы, победить или обмануть природу, разорить целый мир для удовлетворения страстей одного человека. Речь идет о прибавке земли к своим полям, о разведении сада или расширении дома, о том, чтобы сделать жизнь более спокойной и удобной, предотвратить притеснения и удовлетворить малейшие потребности без усилий и почти без издержек. Все это – мелочи, но человек сживается с ними, он видит их каждый день перед собой, и наконец они заслоняют от него весь остальной мир, а иногда становятся даже между ним и Богом.

Мне скажут, что это справедливо только по отношению к гражданам, имеющим ограниченные средства, что у богачей и здесь окажутся те же наклонности, какие и в аристократические эпохи. Я с этим не согласен.

Относительно материальных наслаждений самые богатые граждане демократии обнаруживают склонности почти такие же, как и народ, потому что, выйдя из народа, они разделяют его вкусы или считают своей обязанностью подчиняться им. В демократических обществах чувственность народа принимает спокойные и умеренные формы, которых и придерживаются все; здесь одинаково сложно выделиться из общего уровня как пороками, так и добродетелями.

В среде демократических народов и богачи заняты не столько наслаждениями, выходящими из ряда обыкновенных, сколько удовлетворением своих мельчайших потребностей, они исполняют множество мелких желаний, но не позволяют овладеть собой сильной и необузданной страсти. Поэтому они скорее могут погрузиться в изнеженность, чем в разврат.

Возникающая у людей демократических эпох страсть к материальным наслаждениям вовсе не противоположна порядку, напротив, она часто нуждается в нем для своего удовлетворения. Точно так же не враждебна она и строгости нравов, ведь добрые нравы нужны для общественного спокойствия и поддерживают промышленность. Нередко даже она соединяется с религиозной моралью: человек хочет наибольшего возможного счастья в этой жизни, не отказываясь от надежд и на будущую.

В числе материальных благ есть и такие, обладание которыми преступно, от них воздерживаются. Есть и другие, пользоваться которыми не осуждает ни религия, ни нравственность. Им и отдают беззаветно сердце, воображение, жизнь и в погоне за ними упускают из виду более ценные блага, составляющие гордость и величие человеческого рода.

Я обвиняю равенство не в том, что оно увлекает людей к запрещенным наслаждениям, а потому, что оно всецело погружает их в погоню за дозволенными.

Таким образом, в мире можно было бы установить род честного материализма, который не развращал бы людей, а расслаблял бы их и наконец незаметно отнял бы у них все душевные силы.

Глава XII

Почему у некоторых американцев присутствует столь восторженный спиритуализм

Преобладающей страстью американцев является стремление к благам этого мира, однако бывают промежутки, когда дух их сразу разрывает сдерживающие его узы земных забот и неудержимо устремляется к небу.

Во всех штатах Союза, а особенно в малонаселенных местностях Запада, можно всегда встретить странствующих проповедников, которые несут слово Божье.

Слушать их прибывают из самых отдаленных местностей целые семьи с женщинами, детьми и стариками, пробираясь через непроходимые дебри и необитаемые леса, и, встретив их, жадно слушают целые дни и ночи, забывая не только о своих делах, но даже о самых настоятельных телесных потребностях.

Среди американского общества можно встретить людей, полных восторженного и почти фанатичного спиритуализма, какого вы не встретите в Европе. Порой тут возникают странные секты, пытающиеся открыть новые пути к вечному блаженству. Религиозное помешательство здесь привычно.

Это не должно нас удивлять.

Человек не сам одарил себя стремлением к бесконечному и любовью к бессмертному. Эти высокие чувства не являются по его прихоти, они имеют незыблемое основание в природе человека и живут даже против его воли; его усилия могут заглушить и исказить их, но не уничтожить.

У души есть свои потребности, которые тоже необходимо удовлетворять, и, несмотря на все старания заглушить их, скоро среди чувственных наслаждений она начинает ощущать скуку, беспокойство и волнение.

Если бы когда-нибудь все помыслы большей части человечества сосредоточились на погоне за материальными благами, то можно бы было ожидать, что у некоторых людей возникает сильнейшая реакция. Из страха навсегда остаться под гнетущей властью плоти, они страстно устремятся в мир духов.

Не следует удивляться, если в среде общества, которое только и думает о земном, встречаются люди, которые ничего не хотят знать, кроме неба. Странно, если бы мистицизм не делал быстрых успехов в среде общества, занятого единственно своим благосостоянием.

Говорят, что пустыни Фиваиды заселились благодаря гонениям императоров и казням цирка. По моему мнению, тут большую роль играли чувственность Рима и эпикурейская философия Греции.

Если бы общественные условия, обстоятельства и законы не сводили так узко помыслов американцев к погоне за довольством, то и переходя к невещественному миру, они обнаружили бы больше осторожности и опытности и были бы сдержаннее. Но мысль их чувствует себя заключенной в круг, которого ей, вероятно, никогда не перейти. Вырвавшись из этих границ, она не знает, где остановиться, и часто неудержимо уносится далеко за пределы здравого смысла.

Глава XIII

Почему американцы и в довольстве взглядЯТ такими беспокойными

В отдаленных уголках Старого Света можно еще порой встретить народы, которые были как бы забыты среди общего смятения и которые оставались без движения, когда вокруг них все волновалось. Большей частью эти народы крайне бедны и невежественны, они не вмешиваются в управление, и часто правительства угнетают их. Однако у них вы заметите беззаботные лица и веселое настроение.

В Америке я видел много свободных и образованных людей, находившихся в самых счастливых условиях, и мне казалось, что какое-то облако омрачает их лица; даже среди развлечений они выглядели серьезными, почти грустными.

Главная причина этого заключается в том, что первые совсем не думают о бедствиях, которые им приходится переносить, а вторые постоянно мечтают о благах, каких у них еще нет.

Странно видеть, с каким лихорадочным жаром американцы