44 ступени к ядерной войне - Герман Кан

a) это происходило очень постепенно и, похоже, под полным и тщательным прямым контролем со стороны Белого дома;

b) опасность потери этого контроля очень мала;

c) администрация так решительно заявляет о своем желании вести переговоры («в любом месте, в любое время, за любым столом переговоров, в любом переговорном контексте»), что это заставляет усомниться либо в ее заверениях, либо в ее искренности;

d) не было сделано никаких шагов, угрожающих дальнейшему существованию ханойского режима. На самом деле лица, принимающие решения в Соединенных Штатах, приложили некоторые усилия, чтобы ясно показать, что это не является их намерением. Действительно, существуют даже предположения или возможности того, что после войны Соединенные Штаты и/или Советы будут предпринимать отдельные, совместные или даже конкурентные усилия по устранению ущерба и ускорению экономического развития и что эти усилия могут быть увеличены, если Ханой продержится дольше;

e) представляется вероятным, что Северный Вьетнам может прекратить бомбардировки практически по своему желанию, либо согласившись на соответствующую деэскалацию со своей стороны, либо, возможно, просто продемонстрировав готовность начать длительные переговоры;

f) большинство предпринятых эскалационных шагов показались администрации мучительными и вызвали раскол в стране и ее союзниках;

g) сама постепенность эскалации не только не создает какой-либо значимой точки давления для Ханоя, чтобы он сдался, но, вероятно, повышает самооценку Ханоя в отношении того, что он может вынести, показывая на реальном, но постепенном опыте, сколько он может вынести, и давая понять всем — друзьям, нейтралам и противникам, — что их крах, если таковой произойдет, будет вызван общим упадком воли, а не конкретным результатом конкретной атаки или страхом пройти некую точку невозврата.

Хотя стиль эскалации Соединенных Штатов — и большинство ответов их противников — полностью «подтверждают» почти все описательные и многие нормативные аспекты теории, это кажущееся сверхсознательное, сверхконтролируемое использование эскалационной тактики, вероятно, было серьезным источником слабости с некоторых тактических точек зрения. Конечно, существует множество причин, по которым эскалация США во Вьетнаме имела перечисленные выше характеристики. Однако независимо от того, оправдывают ли эти причины в достаточной степени эту тактику, важно понимать, что использованная тактика повлекла за собой важные политические и, возможно, моральные издержки для США и не оказала такого сильного давления на Северный Вьетнам и его союзников, чтобы заставить их пойти на компромисс, как это могла бы сделать менее постепенная или менее явно контролируемая тактика. Это не означает, что данная тактика является неправильной, поскольку необходимо учитывать многие другие факторы; скорее, это техническое, хотя и важное, негативное замечание о стиле и результатах данной тактики.

Хотя сейчас мало кто будет отрицать необходимость понимания «эскалации», в то время когда исследования, о которых рассказывается в этом томе, впервые проводились в начале шестидесятых годов, интерес к «причудливым» теориям эскалации снижался. Даже те, кто считал допустимым обсуждение этих гипотетических концепций аналитиками, часто также считали, что эта тема слишком эзотерична, нереалистична или академична, чтобы серьезные ученые или политики воспринимали ее всерьез. В результате многие, кто нападал на так называемую «стратегическую литературу», зачастую нападали не столько на фактические заявления и предположения стратегических аналитиков, сколько на вводящие в заблуждение стереотипы о «шахматистах», «теоретиках игр» и «компьютерных фанатиках».

Я утверждал, что концепции и различия, поднятые в этой книге, важны и не являются просто «различиями без разницы». На самом деле есть все основания полагать, что в той степени, в которой можно составить правдоподобный, убедительный сценарий, ведущий к высокому уровню насилия, различия и возможности, открывающиеся для лиц, принимающих решения, скорее всего, будут приняты к сведению и, возможно, использованы.

Насколько конструктивно проводить эти различия и разрабатывать эти концепции? Хорошо это или плохо для человечества — или даже для американцев? Многие специалисты по контролю за вооружениями утверждают, что формулирование и обсуждение таких концепций вызывает чрезмерную озабоченность официальных лиц и общественности вопросами безопасности, чрезмерную подготовку к войне и даже чрезмерную готовность идти на риск в надежде, что «теории» окажутся верными и что все это ведет к чрезмерной милитаризации, чрезмерной напряженности.

После нескольких лет размышлений я считаю себя более благосклонным к аргументу о том, что многие возможности являются и должны быть «немыслимыми». Я вполне допускаю, что, скажем, до конца этого века война будет и должна быть очень близка к «немыслимой» между соседями в таких регионах, как Западная Европа, Северное полушарие и Латинская Америка. Конечно, не исключено, что Соединенные Штаты снова вмешаются где-то в мире, или что в латиноамериканских государствах произойдет подрывная деятельность. Но остается верным тот факт, что при проведении военных расчетов Соединенные Штаты больше не беспокоятся о канадской границе (хотя до 1939 года у США был военный план нападения на Великобританию и Канаду), а канадцы не беспокоятся об американской военной мощи при проведении расчетов по национальной обороне (хотя до 1931 года у них также был план защиты от США и даже нападения на них). Точно так же ни одна западноевропейская страна сегодня не беспокоится о нападении другой западноевропейской страны.

В этих обстоятельствах действительно может быть разрушительным, если некоторые убежденные люди заставят людей начать думать об этих очень отдаленных возможностях. В целом можно с полным основанием утверждать, что везде, где существуют устоявшиеся родственные отношения между народами, неправильно беспокоиться об отдаленных возможностях принуждения со стороны другого члена «семьи», поскольку такое беспокойство может быстро подорвать основу родственных отношений.

Некоторые из тех же деструктивных эффектов, несомненно, имеют место и тогда, когда отношения не настолько близки, чтобы быть в основном родственными, а носят более принудительный и договорной характер, но здесь подрывающий аспект, вероятно, будет на порядок менее важным, а выгода от подготовки на порядок выше. В таких случаях кажется правдоподобным, что «стоимость» размышлений — хотя она, несомненно, есть — перевешивается выгодами. Это особенно вероятно, если системы оружия уже существуют, поскольку тогда необходимо продумать множество сценариев только для того, чтобы убедиться, что развертывание и практика эксплуатации безопасны и стабильны.

В заключение позвольте мне попытаться прояснить цель этой книги. Как указано в предисловии и в самой книге, она не является полным обсуждением роли и применения принуждения и силы между государствами, а тем более обсуждением основных вопросов международных отношений.

Она довольно узко сфокусирована на определенных аспектах динамики и выбора при применении или рассмотрении силы и принуждения, на потенциальной тактике двух оппонентов и на