Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

термином Gefolgschaft. Это слово германского происхождения означает группу людей, следующих за своим предводителем, составляющих его свиту. Исследователи выделяют следующие основные черты королевской власти в варварскую эпоху.

Король держит свою власть посредством завоевания, особенно ярким примером чему являются Хлодвиг и его сыновья. Захваченную добычу король делит со своими воинами и не может взять себе больше, чем они. Завоеванные земли — не только обрабатываемые угодья, пастбища и леса, но также недра (руды металлов, соль, уголь, мрамор, строительный камень), растительный и животный мир принадлежат королю как собственность, а власть имеет патримониальный характер: после смерти государя его владения делятся между сыновьями так же, как сыновья свободного франка-общинника делят отцовское земельное наследство, на равные части.

Ресурсы короля состоят главным образом из доходов с фиска и даней, взимаемых с побежденных. От римской фискальной администрации меровингские короли сохранили лишь некоторые непрямые налоги — в первую очередь пошлины, поступавшие с таможенных застав на дорогах, мостах и реках, где было достаточно лишь нескольких должностных лиц, принимавших деньги. Прямые налоги, связанные с ведением земельных кадастров, с деятельностью специальных органов и служащих, исчезли.

Ту же черты варварской власти связывают короля с подданными. Его прерогативы по отношению к ним определялись варварскими понятиями mundeburdium, bannum и leudesamium — словами германского происхождения, подвергшимися грубой латинизации.

Первый термин mundeburdium, или mundium, означает власть, которая осуществляется через устное распоряжение короля (дословно: посредством рта; герм. Mund). Это означает, что король говорит, а подданные беспрекословно ему повинуются. Другая прерогатива bannum (бан) является правом приказывать, командовать, запрещать, и она реализовывалась почти безгранично.

Связь, соединявшая короля с его подданными, была прежде всего личной. Сначала все они были его спутниками и соратниками, в начале каждого правления они приносили особую клятву leudesamium. Таким образом спутники превращались в «лейдов (левдов)» (leudes) — в королевских служащих, которыми могли быть и знатные особы, и простолюдины. Такая же персональная связь существовала между королем и его должностными лицами, прежде всего с майордомом, но также и с теми, кто составлял его дружину tmstis, — еще одно германское слово, заключающее в себе понятия верности, с одной стороны, и покровительства с другой. Все это создавало особую социальную группу, значение которой со временем только возрастало.

Воздействие римского общества, напротив, было случайным и бессистемным. Из римской традиции король позаимствовал определенные службы, прежде всего канцелярию, так как акты могли быть составлены только на латыни. Это, в свою очередь, привело к усвоению римских образцов, касавшихся формы и стиля документов. Король по необходимости привлекал к себе на службу галло-римскую знать, давая ей почетное место во дворце (convivi regis — королевские сотрапезники) и назначая своими представителями в провинциях, особенно южных. Из римских же обычаев были взяты и некоторые титулы: в 507 г., после победы над вестготским королем Аларихом II, Хлодвиг получил от византийского императора титул консула. Кроме того, меровингскими королями активно использовался титул патриция (patricius), придававший награжденному им лицу особое положение в обществе и часто сочетавшийся с определенной административной, военной и судебной властью.

После победы при Тольбиаке, на Рождество 496 г. Хлодвиг вместе со своей дружиной принял крещение по католическому обряду. Это был важный политический акт, который примирил короля с частью его новых подданных галло-римлян и обеспечил ему поддержку католического духовенства. Последнее к концу VI в. практически уже состояло на службе новой власти, т. к. епископы, назначавшиеся только с одобрения короля и часто выбиравшиеся из мирян, — более того, из королевских лейдов, — стали частью административной системы и представителями публичной власти на местах.

Власть меровингских королей, покоившаяся на варварских приоритетах, исчерпала себя к середине VII в. Разделы королевства между наследниками породили соперничество между королями и привели к длительным расколам. Территория франкского государства, слабо связанная внутренними экономическими узами, распалась на три основные, относительно устойчивые части: Австразию, Нейстрию и Бургундию. Земли между Луарой и Гаронной, получившие название Аквитании, обычно дробились между этими тремя королевствами, пока не обрели самостоятельность. Каждый из королей стремился объединить вокруг себя сторонников и подчинить своей власти соседние королевства. Местная аристократия и стоявшие во главе нее майордомы приобретали все большую силу, а королевская власть, искавшая у них поддержку, все больше слабела, пока наконец Пипин III Короткий, предки которого уже более столетия служили майордомами Австразии, в 751 г. не низверг последнего Меровинга и не занял его место, став родоначальником новой Каролингской династии.

Политическая власть Каролингов имела совсем иную идеологическую основу, нежели власть их предшественников. Хотя варварская традиция в значительной мере сохранялась, на передний план выдвинулся принцип королевской теократии, опиравшийся на идею харизмы государя. По мере укрепления королевской власти, усиления в ней публичного начала стали вновь актуальными идея возрождения (renovation) Римской империи и принцип «общего блага», интерпретированный применительно к новым условиям.

Свое воплощение эта концепция нашла в обряде помазания, воспринятого франками в середине VIII в. в связи со вступлением на престол Пипина Короткого. Для короля, не принадлежавшего к правящей династии, эта священная санкция имела исключительное значение, о чем свидетельствует тот факт, что Пипин прошел обряд посвящения трижды: сначала в ноябре 751 г. в Суассоне франкская знать по древней германской традиции подняла его на щит и громкими криками одобрения провозгласила королем. Затем, в том же 751 г., состоялась коронация по христианскому обряду: Св. Бонифаций уже от имени папы Захария (741–752) возложил на Пипина королевскую корону; а в 754 г. церемония повторилась в Сен-Дени: на этот раз Пипин получил корону непосредственно из рук папы Стефана II (752–757), совершившего обряд помазания святым елеем и благословившего нового короля. С этих пор помазание стало основой ритуала королевского посвящения, и его принимали все без исключения франкские и в дальнейшем французские короли на протяжении целого тысячелетия (последним был Людовик XVI, вступивший на престол Франции в 1774 г.).

Это нововведение нашло свое отражение в королевской титулатуре. Если в 760 г. Пипин говорил, что «Божественное Проведение помазало нас на королевский престол», то начиная с Карла Великого все европейские государи титуловали себя «королями милостью Божьей» (gratia Dei rex), тем самым декларируя законность своей власти.

Теократическая концепция государства разрабатывалась с конца V в. Понятие «королевская теократия» означает тесный союз и активное взаимодействие светской власти с духовной и предполагает главенство первой не только в светских, но и в церковных делах. В каролингскую эпоху Алкуин (735–804), не только учитель, но и сподвижник Карла Великого, разделявший стремление последнего создать христианскую монархию в духе идей бл. Августина, добавил новые элементы: король должен обращать язычников в христианскую веру и, председательствуя на церковных соборах, участвовать в догматических спорах. Только таким образом